Год багульника. Летняя луна - Джен Коруна

Он вдруг вспомнил еще кое-что.

— Что обозначают два меча?

— Это знак тайного ордена помощи Лоргану, — процедил Рогдвэн. — Каждый, кто носит его, клянется сделать все для процветания своего народа, независимо от того, в чем заключается приказ.

— А командуешь этой шайкой, конечно же, ты? Я так понимаю, «К. Р.» — это «Король Рогдвэн»?

Человек ничего не ответил, лишь темные глаза сверкнули ненавистью.

— Ясно, — заключил Сигарт. — Тогда еще один вопрос — сколько свитков ты отдал Моррогу?

Он сделал шаг в сторону Рогдвэна.

— Два.

— А где третий?

Человек молчал. Сигарт сделал еще шаг.

— Я продал его Гастару, — криво усмехнувшись, отозвался Рогдвэн.

— Что?!

— Он хотел все три, но я уже обещал Моррогу — пришлось сказать, что мне удалось украсть только один…

— А Моррогу, стало быть, сказал, что украл два?

Рогдвэн кивнул.

— Ууу, людское отродье! Только о золоте и думаете!

— Каждый думает о том, чего ему не хватает, а король — еще и о том, чего не хватает его народу.

— Ладно! — оборвал его хэур, помотав головой. — Довольно! Слушать тебя тошно. Убирайся в свою нору! У тебя было доброе имя, но ты его продал — теперь ты никому не страшен.

— Мы еще увидимся, — злобно прошипел Рогдвэн. — И с тобой, и с твоей подругой!..

Темные глаза короля блеснули безумным огнем.

— Когда вы захлебнетесь в своем благородстве, я буду стоять и смотреть, как вы подыхаете!

Сигарт медленно развернулся и двинулся на него.

— Давай, вали отсюда, пока я не начал смотреть, как подыхаешь ты!

Не удостоив его ответа, Рогдвэн развернулся и сделал шаг, чтобы уйти, когда Сигарт встрепенулся, осененный идеей. В мгновение ока он догнал человека и крепко схватил под локти.

— Что тебе еще нужно? Я сказал все, что знаю! Убить меня хочешь, кошачья шкура? — процедил Рогдвэн — в его словах сквозило невероятное, почти нечеловеческое высокомерие. — Долго же ты мозгами ворочал…

— Не настолько долго, чтобы дать тебе улизнуть, — сказал Сигарт, заламывая ему руки. — Я тут подумал — где гарантия, что ты сказал правду по поводу форта? Может, там и нет никаких свитков, а может, и самого форта нет? В общем, ты пойдешь с нами — будешь показывать дорогу. А как доберемся — поговоришь с гарвами, они ж твои друзья, так ведь?

Король Лоргана бросил через плечо полный ненависти взгляд. Сигарт бесцеремонно толкнул его в спину и через несколько мгновений оба исчезли в чаще.

Глава 8. Сговор

Эльфа и сильф ждали Сигарта у озера. Уже светало, а его все не было. Моав начинала нервничать. Ифли делал все возможное, чтобы хоть как-то успокоить ее — шепотом рассказывал потешные истории, даже вскипятил чай, несмотря на приказ хэура не разводить огня, но было видно, что мысли эльфы невеселы. Наконец, Сигарт явился, и, к удивлению своих друзей, не один. Первым из-за холма показалась чья-то фигура, за ней конвоиром шагал хэур. Ифли первым заметил их.

— Белая госпожа, смотрите, Колючка ведет к нам своего друга! Вот веселье-то будет!

Моав поспешно поднялась с земли, облегченно вздохнула, но в следующий миг на ее лице отразилось недоумение. Она прищурила глаза, всматриваясь в идущего впереди воина. По мере приближения Сигарта и его пленника удивление эльфы росло все больше и больше. Не выдержав, она побежала им навстречу. Шагов за десять от них она вдруг резко остановилась.

— Рогдвэн, ты?!

Сигарт выступил вперед.

— Да, Моав, позволь тебе представить — Рогдвэн, тот самый, что похитил свитки из Рас-Сильвана и продал их Моррогу, а на сдачу пытался похитить тебя, чтобы передать ему же.

Эльфа застыла на месте, растеряно переводя взгляд то на Сигарта, то на его пленника.

— Рогдвэн, это правда? — тихо, почти испуганно спросила она. — Ты же сказал, что тебя прислал отец…

Человек бросил на нее гордый, полный злобы взгляд и отвернулся. Весь его вид говорил о нежелании пускаться в какие-либо объяснения.

— Но ведь он так тебе доверял! — с болью вскричала эльфа.

Сигарт грубо ткнул пленного в спину.

— Давай, расскажи ей историю о голодающих детях Лоргана — ей понравится!..

Рогдвэн презрительно повел плечом.

— Что такое? — с издевкой поинтересовался хэур. — Неужели ты истратил на меня все свое красноречие? Ладно, я сам все расскажу — потом. А теперь я хочу позавтракать.

На глазах у все еще изумленной Моав он провел Рогдвэна к скальному убежищу. Как ни унижен был король Лоргана, он не смог скрыть удивления при виде сидящего под скалой Ифли — похоже, таких существ он еще не видел. Сигарт с силой толкнул пленника и заставил сесть на землю.

— Сиди здесь и не пытайся сбежать — нож тебя все равно достанет. И трех шагов не успеешь сделать.

Он направился к костру, где над огнем висел котелок с чаем. Поверженный король Лоргана проводил его ненавидящим взглядом.

Моав тем временем осторожно подошла к пленнику и опустилась рядом с ним.

— Рогдвэн, зачем ты это сделал? — спросила она, тронув его за рукав.

Тот вздрогнул, точно от удара хлыстом.

— Оставь меня в покое! — огрызнулся он. — Довольно того, что я рассказал твоему любовнику — больше я не скажу ни слова!

Эльфа печально вздохнула, поднялась с земли и пошла к костру.

Завтрак прошел безрадостно. Сигарт ел молча, то и дело поглядывая, чтобы невезучий король не надумал сбежать; Моав, ошеломленная новостью, молча накладывала еду, сильф тоже был непривычно тихим — видимо, он решил не вмешиваться в дела, которые его не касались. За чаем Сигарт рассказал все, что узнал от Рогдвэна. Моав выслушала, не говоря ни слова, потом отвернулась и стала собирать посуду. Хэур с удивлением наблюдал за ней — он готов был поклясться, что в синих глазах сверкнули слезы.

После завтрака они быстро собрались и двинулись в путь: было ясно, что больше никто к ним не присоединится. Король Лоргана шел впереди, показывая дорогу, за ним шагал Сигарт. Моав и Ифли шли сзади, на некотором расстоянии от хэура и его добычи. Направление движения было таким, как и говорил Рогдвэн — к горам, немного забирая на юг — но хэур по-прежнему относился к нему с подозрением. Он не спускал с человека глаз ни на минуту и при любом удобном случае поддевал его колкими словами.

Так они шли до обеда. Поручив пленного короля эльфе, Сигарт отправился на охоту. Ему давно хотелось крупной дичи — при всех своих кулинарных умениях, Моав редко готовила что-то крупнее кролика или дикой утки. В этот день удача была благосклонна к хэуру — через час он вернулся в лагерь, волоча за собой тушу молодого оленя и сияя гордой улыбкой.

— Вот, хозяйка, принимай добычу! — еще издали закричал он. — Сегодня будем пировать!

При виде убитого животного по личику Моав пробежала дрожь, но она тут же овладела собой и села разделывать оленя. Правда, ее решимости хватило ненадолго — вскоре она подошла к успевшему улечься на отдых хэуру. Тонкие руки были все в крови, зато лицо было белым, как мел.

— Ты не мог бы помочь мне приготовить его? — дрожащим голосом попросила она.

Сигарт приоткрыл глаза.

— А что такое?

Она сглотнула, судорожным движением обтерла руки о юбочку.

— Я… я не могу. Он еще теплый…

Хэур поднялся, сокрушенно фыркнув.

— Ладно, иди уже, лунное чудо. Я тебя позову, когда все будет готово. Овощи в сумке?

Моав коротко кивнула и потопала прочь.

Сигарт постарался на славу — скоро весь лес был полон соблазнительного запаха жареного мяса. Даже сильф, обычно харчевавшийся малопитательными вещами вроде ягод и грибов, материализовался рядом с костром и сидел там на корточках, глотая слюнки и ожидая, пока обед достигнет нужной стадии готовности. Моав же, наоборот, было почти не видно и не слышно — она отсиживалась в тени большого куста жасмина, стараясь не глядеть в сторону кухни. Рогдвэн, как обычно, держался в стороне от своих вынужденных спутников. Он лежал под деревом шагах в двадцати от центра лагеря и демонстративно смотрел в небо, запрокинув голову.

Наконец, Сигарт торжественно снял самодельный вертел с костра и воткнул его одним концом в землю так, что туша встала вертикально. Рядом, на горячем камне, дымились нарезанные кружочками морковка и картошка.

— Слушай мой приказ! — радостно провозгласил он, обращаясь ни к кому конкретно, но ко всему миру сразу. — На жареную оленину навааа-лись!

Он снял с бедра длинный нож и отрезал несколько щедрых кусков мяса. Ифли с радостным «Ура!» тут же ухватил самый большой из них. Неожиданно у костра появилась хрупкая фигурка Моав.

— Лунное чудо желает мяса? — услужливо осведомился хэур. — Могу предложить высокой велларе отличную оленью ножку…

Лицо эльфы дернулось.

— Спасибо, — с трудом выдавила она и, к искреннему удивлению Сигарта, действительно взяла в руки тарелку.

Она набрала овощей, затем выбрала кусок мяса, положила его рядом с ними и со всем этим направилась в сторону дерева, под которым лежал Рогдвэн. Сидевший у костра хэур недоуменно следил за ней.