В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. - Николай Томан

– А связь, может быть, и существует, - осторожно ответил Осипов, аккуратно завязывая тесемочки на папке.

Генерал удивленно развел руками и усмехнулся:

– Может быть, но может и не быть. Это, знаешь ли, не ответ.

– А что если на этом злополучном “Нептуне” действительно был двигатель, работавший на атомной энергии? - прищурясь спросил Осипов. - И взорвался он оттого, что они чего-то там не учли. А у нас, как ты знаешь, кое-что работает уже на этой самой атомной энергии и не взрывается… Ясна тебе моя мысль?

– Так ты думаешь, что “Призрака” они к нам прислали за приобретением, или, вернее сказать, присвоением, нашего опыта безаварийной работы атомных двигателей?

– А почему бы и нет? “Призрак” ведь не раз уже похищал немаловажные секреты для своих хозяев.

Генерал Саблин задумался. Может быть, все это и так… Но не слишком ли самонадеян враг, рассчитывающий, что их знаменитому агенту, действительно похищавшему различные государственные и военные секреты в некоторых буржуазных странах, удастся раздобыть кое-что и у нас?

– Ладно, допустим, что ты прав, - произнес он вслух, поднимаясь из-за стола. - Допустим даже, что все это представляется им чрезвычайно легким делом. Непонятно только, почему же тогда “Призрак” этот околачивается в районе, в котором, как мне известно, не только не испытывают атомных бомб, но и не применяют атомной энергии для мирных целей?…

Помолчав немного, он добавил:

– Нужно, однако, навести более точные справки. Кто сейчас в районе Аксакальска ведет самое крупное строительство?

– Министерство путей сообщения.

– Вот мы и обратимся в это министерство.

НА АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ БАЗЕ

Еще вчера в столовой майор Ершов условился с Малиновкиным, что в случаях, не требующих срочности, они будут связываться письмами до востребования. Вспомнив теперь об этом, лейтенант с утра направился на почту и спустя несколько минут получил письмо со знакомым почерком на конверте.

Ершов написал ему это письмо вчера вечером, уже после того, как расстался с Малиновкиным в городской столовой. У него неожиданно появилась мысль проверить на Перевальской археологической базе, известно ли там что-нибудь о Жанбаеве. Об этом-то Ершов и просил Малиновкина в своем письме.

Тут же, на почте, под благовидным предлогом, лейтенант осведомился, где находится база археологов, и тотчас направился туда.

База помещалась на окраине города в маленьком домике, окруженном высоким забором. Кроме этого домика, за забором оказались два больших сарая, в которых, как потом узнал Малиновкин, хранились инструмент и кое-какое имущество археологов.

Заведующий базой, сутуловатый щупленький старичок в пенсне, снисходительно объяснил Малиновкину:

– У нас, молодой человек, археологи главным образом землеройный инструмент тут получают. Они ведь, как кроты, в земле роются… Иногда, правда, и продовольствие к нам для них завозят. Вот, кстати, этому самому Жанбаеву, о котором вы справляетесь, особым распоряжением велено выдавать продукты сухим пайком. Он у них в отдельности где-то ковыряется. Так сказать, крот-одиночка.

– А вы, дедушка, видели его когда-нибудь?

– Нет, не видел, - равнодушно ответил старичок, поправляя свое старомодное пенсне на черном шелковом шнурке. - И не очень, между прочим, расстраиваюсь из-за этого. Думаю, что не много потерял. Я, молодой человек, немало знаменитых людей повидал на своем веку и личное знакомство имел даже с двумя академиками: с Александром Евгеньевичем Ферсманом и Владимиром Афанасьевичем Обручевым. Я в знакомствах, знаете ли, разборчив. Этот ваш Жанбаев был тут как-то без меня, получал продукты да мотоцикл свой бензином заправлял. А вы-то кем будете? Тоже, небось, какой-нибудь геолог-археолог? Или историк, поди?

– Я, дедушка, простой рабочий-землекоп, - скромно ответил Малиновкин. - Хотел к кому-нибудь из археологов наняться. К Жанбаеву мне порекомендовали обратиться.

– А-а… - разочарованно произнес старичок и сразу перешел на “ты”. - Ничем тебе не могу помочь в этом, друг любезный. Одно только могу сказать - стыдно, молодой человек, в твоем возрасте никакой иной квалификации не иметь!

Старичок снова поправил пенсне, внимательно посмотрел на Малиновкина и, укоризненно покачав головой, повернулся к нему спиной.

– Заболтался я тут с тобой, однако… - проворчал он, направляясь к домику, в котором у него было нечто вроде конторы.

В тот же день Малиновкин встретился с Ершовым в городской читальне и незаметно сунул ему записку с отчетом о своем посещении археологической базы.

Следующий день прошел у лейтенанта скучно, без встречи с Ершовым и даже без писем от него. От нечего делать Малиновкин бесцельно бродил по городу, раза два заходил на железнодорожную станцию. Сначала просто так, чтобы убить время, а потом уже во второй половине дня - понаблюдать за родственником Аскара Джандербекова - Темирбеком. Наблюдения, однако, почти ничего не дали ему. Он пришел на станцию как раз перед отправлением хозяйственного поезда на стройучасток.

– Послушайте-ка, - обратился Малиновкин к какому-то железнодорожнику. - Не видели ли вы кондуктора Темирбека?

– Да вот он, - кивнул железнодорожник на сутуловатого человека с флажками в кожаных футлярах, висевшими у него на поясе.

Пока Малиновкин раздумывал - подойти ли ему поближе к Темирбеку, кондуктор взобрался на тормозную площадку хвостового вагона и стал укреплять сигнальный фонарь на крючке кронштейна. А минут через пять поезд медленно тронулся в сторону нового строительного участка железной дороги.

Хотя Малиновкин видел Темирбека издалека, внешний вид его показался лейтенанту странным. Было что-то в фигуре его угрюмое, неприветливое.

“Похож на какого-то фанатика восточного…” - с неприязнью подумал Малиновкин.

БЕСПОКОЙНАЯ НОЧЬ

Прошел еще один день с тех пор как Малиновкин в последний раз встретился с Ершовым, а вестей от майора все еще не было. Это начало серьезно беспокоить Дмитрия. Он решил просидеть весь вечер дома и понаблюдать за окном - может быть, Андрей Николаевич подаст какой-нибудь сигнал. Вчера лейтенант написал ему письмо до востребования и предложил в случае необходимости бросить ночью записку к нему в окно, которое он специально оставит открытым.

Давно уже стемнело, но лейтенант, не зажигая света, терпеливо сидел за столом и внимательно смотрел в окно. На улице было несколько светлее, чем в комнате, и просвет окна заметно выделялся на почти черном фоне комнатной стены. Изредка мелькали в его сером прямоугольнике темные фигуры прохожих, но Малиновкин не обращал на них внимания. Глаза его, не отрываясь, следили за домом напротив. Вернее, даже не за домом, а всего лишь за одним окном. Несмотря на скудное освещение комнаты, лейтенант различал все же часть стены, обклеенной газетами, стол, придвинутый к окну, и склонившегося над книгой майора Ершова. Он читал с большим вниманием, не отрывая глаз от книги, и торопливо перелистывал страницы.