Возвращение домой - Питер Гиллквист

Но затем наступил 1054 год, и мы оказались перед лицом выбора. Произошел раскол. Я до сих пор помню физическое ощущение, которое у меня было, когда я сказал своим единомышленникам: «Восток прав в сопротивлении папству и в отрицании дополнения filioque». После этого я сделал глубокий вздох. «Я думаю, что это делает нас… православными». И тут же возникло чувство изоляции, беспокойства, неприкаянности. Где эта Церковь сегодня? Существует ли она до сих пор? Или она тихо скончалась где–то в позднем средневековье?

Надо отметить, что никто из нас, насколько мне известно, не состоял когда–либо в православной Церкви. Большинство из нас даже не знало о ее существовании. По этой причине — я должен с сожалением сообщить — мы решили создать ее заново.

Запад: реформация и контрреформация

В течение столетий, последовавших за 1054 годом, в истории, несомненно, отмечалось растущее различие между Востоком и Западом. Восток сохранял Новозаветную веру во всей полноте, богослужения и обычаи, поддерживающие апостольские основы. Западная, или римская, Церковь начала крестовые походы, от которых происходили самые глубокие и болезненные раны, когда–либо нанесенные Востоку Западом, и, возможно, труднее всего поддающиеся лечению. Рим, кроме того, склонился к более рациональной вере. И она стала мощной политической силой в западном мире. Заметим, меньше, чем через пять веков после того, как Рим встал на путь односторонних решений в области вероучения и практики церковной жизни, назрел еще один конфликт — и на этот раз не с соседним Востоком, но внутри самого западного лагеря.

Хотя многие на Западе, включая некоторых из пап, высказывались против многих изменений в римской доктрине и практике, остановить процесс упадка не удалось. На этот раз малоизвестный германский монах по имени Мартин Лютер неосторожно выступил с критикой римо–католической церкви, что, в конце концов, повлияло на ход мировой истории. Его известные «девяносто пять тезисов», просто призывающие к дебатам по конкретным вопросам, были прибиты к двери церкви в Виттенберге в 1517 году. Через короткое время эти тезисы дали начало тому, что получило на Западе название протестантской Реформации. Лютер дважды искал аудиенции у папы, но получил отказ, и в 1521 году он был отлучен от римской Церкви. Он не собирался разрывать отношения с Римом: в его планы входила только реформация Церкви. Но Рим отказался от уступок. Лютер также стоял на своем. Дверь к единству Запада громко захлопнулась.

Протесты Лютера распространились подобно пожару, раздуваемому бушующим ветром. За реформами, которых он добивался в Германии, вскоре последовали требования от Ульриха Цвингли в Цюрихе, Джона Кальвина в Женеве и сотен других по всей Европе. Питаемая разнообразными политическими, социальными и экономическими факторами, реформация проникла буквально во все углы и щели римской Церкви. Духовный авторитет последней на Западе был значительно ослаблен по мере того, как это грандиозное разделение возникало и разрасталось. Отголоски этого конфликта доходят и до наших дней.

В дополнение к проблемам на европейском континенте, английская Церковь также оказалась в процессе поиска собственного пути. Генрих VIII, подталкиваемый своими брачными проблемами, заменил папу римского собой в качестве главы Церкви Англии. А сама английская Церковь окажется раздробленной глубокими раздорами, которые повлияют на судьбу Соединенных Штатов и Канады.

По мере того, как десятилетие проходило за десятилетием, многие ветви протестантизма на Западе принимали все более отличающиеся формы. Были даже течения, которые настаивали на том, что они не являются ни римо–католиками, ни протестантами.

Все, кажется, разделяли взаимную неприязнь к епископу Рима и порядкам в его Церкви и все больше и больше желали гораздо менее централизованных форм управления. В то время как некоторые, например, лютеране и англикане, придерживались традиционной литургии и таинств, другие, такие как реформированные церкви и более радикальные анабаптисты и их потомки, подвергали сомнению и отвергали многие библейские реальности, включая иерархию, таинства и исторические традиции (независимо от того, когда и где они возникали), полагая, что тем самым освобождают себя от римского католицизма.

Сегодня многие искренние, открыто исповедующие свою веру христиане готовы отвергнуть даже библейские данные, которые подтверждают деятельность христианской Церкви, просто потому, что они считают такую историческую деятельность «слишком католической». В своем усердии восстановить первоначальную чистоту протестантское учение, само того не осознавая, зашло слишком далеко.

Таким образом, хотя они и сохранили в той или иной степени остатки первоначального христианства, ни протестантизм, ни католицизм не имеют права претендовать на сохранение в истории полноты новозаветной Церкви. Отделившись от православной Церкви, Рим утратил свое место подлинного исторического выражения Церкви Нового Завета. В разногласиях реформации протестанты, при всех своих добрых намерениях, энтузиазме и верной критике, не смогли вернуться в Новозаветную Церковь.

Православная Церковь сегодня

Мы потратили десятилетие с 1977 по 1987 год на знакомство с Православной Церковью — ее духовенством и паствой. Казалось невероятным обнаружить точно такую веру во Христа, к какой мы пришли, но она оказалась надежно внедренной в культурную оправу, о которой мы почти ничего не знали. Временами мы опасались, что, возможно, не сумеем установить связь с православной Церковью в двадцатом столетии. Подъемы и спады, радости и разочарования этого десятилетия описаны в части 3 этой книги.

В части 2 «Православие и Библия» мы рассмотрим специфические библейские проблемы, с которыми мы столкнулись как евангельские христиане, серьезно стремившиеся стать православными. Я расскажу о них так ясно, честно и правдиво, как только смогу. В заключение части 1 позвольте мне сказать несколько ободряющих слов. Церковь Нового Завета, Церковь Петра и Павла и апостолов, православная Церковь, несмотря на гонения, политические притеснения и дезертирство на ее отдельных флангах, чудесным образом сохраняет сегодня веру и жизнь Церкви Нового Завета. Надо признать, что стиль Православия выглядит

сложным для современных протестантов, и это вполне естественно. Но, имея исторические данные о развитии Церкви, нетрудно убедиться, что она сохранила простую, сосредоточенную на Христе веру апостолов в своих обрядах, службах и даже в архитектуре.

В православии сегодня, также как и во все прошедшие годы, основы христианского вероучения, богослужения и церковного управления никогда не подвергаются пересмотру. Например, никто не может быть православным священником и отрицать божественность Христа, Его Непорочное Зачатие, Воскресение, Вознесение и Второе Пришествие. В течение двух тысячелетий Церковь не уклонилась со своего пути. Она является Единой, Святой, Соборной и Апостольской. Она — Новозаветная Церковь. Врата адовы, несмотря на многочисленные попытки, не одолели ее.