Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

предостаточно! – фыркнула свекровь и тише добавила: – Она была жертвой и хотела ею быть! Дело в том, что многим мужчинам нравятся этакие бедные малышки с оленьими глазами. С ними легко быть героями. Мужчины часто попадаются на эти хлопающие реснички и дебиловатый открытый рот. Лохушка деревенская. Серенькая тихонькая неуверенная мышка.

Александр кинул на мать очередной осуждающий и призывающий к порядку взгляд.

– О! Не смотри на меня так. Это очевидно при одном взгляде на нее, – отмахнулась мать. – Ты знал, на ком женился. Более того, ты специально на ней женился, потому что предполагал, что она станет хорошей хозяйкой и матерью. Только она была уборщицей и кухаркой, а не женой и хозяйкой.

Александр тяжело вздохнул и сдержанно вставил:

– Олеся действительно была тихой и скромной женщиной. Из дома почти не выходила. Занималась детьми. Нет, я не замечал никакого беспокойства или чего-то странного в ее поведении. Все неожиданно и внезапно произошло.

– А могу я взглянуть на ее комнату? – спросила Кира. – Вы же спали раздельно?

Александр рассеянно пробормотал:

– Да. Часто. Беспокойный ребенок. Откуда вы узнали?

Кира мило улыбнулась.

– Догадалась. – Она повернулась к свекрови. – Покажете мне дом?

Они прошли в дом. Галина Семеновна широко развела руками, приглашая Киру осматривать, все, что та пожелает.

– Если вы хотите увидеть личное пространство моей невестки, то следовало бы изучить кухню. Но здесь вы уже опоздали. Прошло четыре месяца, и я давно наняла клининг и кухарку. Все прибрали и привели в эстетичный вид. Для того, чтобы иметь образцовое хозяйство, нет необходимости жениться на Золушке. Мужчине вообще лучше жениться попозже, состоявшимся человеком.

– Вы считаете, Александр рано женился? – спросила Кира как бы между делом, но внимательно следя за реакцией Галины Семеновны.

– Да, но не только в этом дело. Олеся едва достигла совершеннолетия и сразу оказалась в положении, иначе я бы не дала Александру возможности на ней жениться. Он старше ее. Ему-то как раз было пора обзавестись семьей. Не в этом дело, – снова повторила бабушка двух внуков. Она была честна. С удовольствием делилась с Кирой своей жизненной позицией. – Олеся ему не подходила. Заключая брак, следует выбирать пару себе под стать. Если ты из хорошей семьи, если ты с прекрасным образованием, имеешь манеры и привык к изысканным обедам и развлечениям, жениться надо на той, кто оценит, принесет похожее в семью, приумножит и должным образом воспитает детей. Олеся была бы прекрасной женой какому-то простому мужчине, рабочей профессии. А нашей семье следовало соответствовать. Она понятия не имела об искусстве, литературе, ничем духовным не интересовалась, только булочки пекла и борщи варила. Ходила по дому в штанах и футболке, не сервировала стол, разрешала детям играть повсюду, есть в любое время, а не по расписанию. Все по-простецки. В нашей семье совсем другие требования. Олеся просто не пара Александру. Женитьба на ней – его роковая ошибка.

Кира огляделась по сторонам. Если следы борща и булочек когда-то и были в доме, их давно извели. Столовая, гостиная и кухня блистали стерильностью и неприкосновенностью. Казалось, здесь никто никогда не готовил и не ел. Что ж, нанятые специалисты справлялись со своей работой, если им было выдано задание обеспечить образцовость. Образцовость чистоты и пустоты журнальной фотографии.

– Лидия, помощница по хозяйству, готовит только для нас с Андреем. Мы вегетарианцы, – с некоторым вызовом продолжила Иловайская, – после смерти Олеси я ввела этот протокол питания для ребенка. У него задержка развития. Олеся имела проблемы с генами. Кто-то из предков наверняка был алкоголиком и недоразвитым. Она, конечно, не признавалась, что болезнь ребенка ее вина, ну и понятно: родственников уже не проверишь, надо жить с тем, что есть. Думаю, питание и правильная физическая нагрузка многое смогут компенсировать. Я пытаюсь привить ему правила, распорядок дня. Не называю уменьшительно-ласкательным именем. Я вообще считаю, что для мальчиков это вредно – все эти «Лешенька», «Андрюшенька», «Сереженька». Александр ест на работе. Виктория не ест вообще. У нее анорексия. Знаете же? Вы же психолог? Психологические проблемы с пищеварением – это отрицание авторитета матери. В сознании человека с матерью ассоциируется кухня. Вот девочка и не ест, боится стать такой, как мать, или не хочет встать на сторону матери в ее противостоянии с мужем.

– А у Александра и Олеси было противостояние? – насколько смогла, легко и спокойно спросила Кира. Она следила за мимикой и интонациями Галины Семеновны, размышляя, сколько раз женщина выкладывала невестке свою точку зрения как единственно верную. Иловайская не замечала ничего, вся погрузилась в свою теорию.

– У мужчины и женщины в браке всегда противостояние. Он хочет домашнюю заботливую курицу в доме, блестящую богиню, достойную восхищения, в гостях и доступную, покорную развратницу в постели. Редкая женщина подобное вытягивает, поэтому стремится доказать, что ценность только в том, что она может дать. Чаще и вовсе транслирует что есть. И так сойдет.

По гордо задранной голове Кира поняла, что себя Галина Семеновна причисляет к тем редким женщинам, которые осилили эту трудную задачу.

– Олесю можно понять. Где взять то, чего нет? Уж такой она уродилась, в простой семье росла. Здоровьем, опять же, была слаба. Поэтому и оба ребенка получились с проблемами. Она их закармливала, все время трясла на руках, говорила, что не дает им плакать. Жесткость и строгость, необходимую в воспитании, не проявляла. Не умела… Это комната Виктории. – Иловайская продолжила экскурсию по дому, а Кира отметила, что бабушка без стеснения распахнула перед посторонней гостьей дверь спальни внучки. – Она сама выбрала это помещение, хотя изначально оно не планировалось под спальню: очень большие окна. После ухода матери даже уговорила отца сделать выход отсюда на веранду, чтобы вот эту дверь закрыть. Виктория хотела иметь отдельный вход. Но я не позволила портить вид дома с лицевой стороны, да еще перед сезоном ветров и дождей. Вообще не лучшая идея потакать детским капризам.

Кира улыбнулась, кивая, что можно было расценить и как согласие, и как реакцию на осмотренную часть дома.

Похоже, у девушки противостояние не с матерью.

– На втором этаже большая так называемая хозяйская спальня и детская для Андрея.

Они поднялись по узким ступеням, Кира задержала взгляд на семейном портрете.

– В доме много фотографий. – Кира указала на написанный маслом портрет, на котором не было матери семейства. – Здесь нет Олеси. И на фото тоже. Вы сняли их после смерти Олеси?

– Частично. Их и не было особенно много. Иногда с детьми. Но они обычные, бытовые. Олеся на них неприбранная, в неуместной для фото одежде. Она