Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

Аня неопределенно пожала плечами. Неловкость сгладила Юнка:

– А Самбуров лопнет, если не перестанет на все дуться. Вообще.

– Что? Агентство закрыл? – по обиженной физиономии девчонки догадалась Кира.

– Да! – сказала девушка и мстительно прищурилась. – Зато я вволю насладилась его мучениями после того, как ты сбежала.

Кира не думала, что ее поездка выглядит как побег, но спорить не стала.

– Даже немножечко добавила… э-э… – сестренка Григория жеманно махнула ручкой, – полутонов. Что его только ни терзало. И тоска-скука, и чувство вины, и страх, что ты за него замуж не пойдешь и вообще уедешь из страны.

Кира помотала головой.

– Куда уеду?

– Тебя же куда-то пригласили?

– Ну уж нет, если избавлять от психов и антисоциальных элементов, то свою страну, – засмеялась Кира. – Чужие пусть сами разбираются.

– Вот! Но Самбуров этого не знает! Пусть сомневается! Сговорчивее будет, – просияла Юнка. – Я отучусь и вернусь. – Девушка огляделась вокруг и быстро сменила тему разговора: – Ты в том баре коктейли пробовала?

– Если алкогольный, бери у них «Беллини» на шампанском. «Тет де Шеваль», – улыбнулась Кира. – Мне домашнего малинового лимонада.

– И мне чего-нибудь сладкого без алкоголя, – дополнила заказ Аня.

Киру окружали женщины, не считавшие калорий, способные безостановочно и счастливо поглощать жиры с углеводами, даже не отрабатывая их в спортзале.

Вергасова никогда не страдала завистью. Ни к чему. Даже не потому, что догадывалась: если судьба дала в одном месте, то непременно отыграется в другом. Просто видела жизнь иначе. Понимая человеческую психику, знала, что решает не набор данных, не блага, полученные человеком от рождения или по наследству, а как конкретный человек умеет с этим жить, работать и чувствовать себя. Даже родившиеся в богатой известной семье легко спиваются и умирают от болезней, чувствуя себя несчастными, ненужными и одинокими. А можно в простой семье, вынужденной бороться за жизнь на окраине мира, жить счастливо и радостно, ощущая поддержку и любовь. Количество счастья, удовлетворенность собой, гармония и спокойствие – это то, что человек выдает себе сам.

Все это игры восприятия и особенности психики, с которыми можно работать. Но с одним ее сознание смириться не могло. Одному качеству она завидовала черной завистью и бесконтрольно – возможности жрать и не толстеть. Этого ей было не дано, и поменять данность никому не под силу. Она ограничивала себя в еде и пахала как проклятая в спортзале. Другого варианта не поправиться у нее не было.

– Что там? – специалист по психопатологии раскрыла папку, углубляясь в изучение записей.

– Серия, – с ходу объявила Аня.

– Уже? – нахмурилась Кира. – Мне начинает казаться, что мое присутствие каким-то мифическим образом стягивает маньяков в Краснодарский край. Хотя это, пожалуй, слишком амбициозно с моей стороны.

– Не знаю, как насчет тебя, но наш отдел начинает специализироваться на серийных убийствах, – хмыкнула Аня.

Некоторое время Кира изучала содержимое папки, потом задумчиво уставилась в море, которое плескалось перед ними и стало молчаливым свидетелем. Снова полистала папку, присвистнула:

– Ого! Два случайных трупа!

– Да, мы убеждены, что двух женщин он убил случайно, ну то есть от безвыходности положения. А собирался убить только хозяйку дома, Фельдман Наталью Анатольевну, тридцать пять лет, место проживания город Краснодар, по профессии врач, – технические данные о жертве Аня произнесла быстро и речитативом, потом снова заговорила медленно и обстоятельно: – Она его знала, сама впустила. Никаких следов взлома. А вот дальше пошло не по плану. Наталью он смертельно ранил сразу в прихожей, на шум вышла одна из подруг, он бросил жертву и кинулся за ней. Вот план дома, посмотри. Догнал у дивана в гостиной, просто перерезал горло и бросил, больше не трогал. Тут же обнаружил третью женщину, она, видимо, кричала, пыталась выбраться через окно, потому что следы крови на шторе и сетке от москитов. Он ее убил у окна, тоже перерезал горло. Орудие убийства унес с собой. Предположительно охотничий нож.

– Затем он перенес Фельдман в гостиную и уже занялся ею, – продолжила Кира, листая дело.

– Угу. Фельдман лежала, видимо, без сознания, не двигалась. В коридоре осталась лужа крови – натекла, пока он убивал двух других женщин. Но в гостиную он перенес ее еще живой. Потому что в конце концов умерла она от потери крови, – подтвердила Аня. – Вот это вот он сотворил со своей основной жертвой, – девушка ткнула пальцем в фото, – и покинул дом. Следов почти нет, он был в перчатках из натуральной кожи, есть микрочастицы на теле жертвы. Все инструменты он забрал с собой – нож, пику и кисть. Шарф принадлежит жертве. Пояс от ее платья. Бабуля с собакой гуляла, они и нашли тела. Она видела, как он выходил из дома. Но кроме того, что он был в черной одежде и ярко-синих кроссовках, ничего сказать не может. Эксперты говорят, у него на ногах что-то было, следы размазанные. Видимо, не кроссовки все-таки, а бахилы. Бабуля подслеповата.

– Сейчас все в черной одежде, – хмыкнула Кира. – А женщина, которая осталась жива? Что она видела?

– Ничего! – пожала Аня плечами. – Она услышала крики, когда шла из туалета, шмыгнула в кладовку и просидела там, пока не приехала полиция. В щель видела, как он убил Елену Семенову – это вторая жертва. Перерезал горло. И как она лежала у дивана. В шоке, в истерике, но в себя пришла быстро.

Кира покачала головой.

– Может, слышала что-то? Убийца разговаривал?

Аня помотала головой.

– Она включила стрим в соцсеть, – капитан МВД поменяла листы в деле и снова отдала Кире.

– Темно и части ее лица? – вытаращила глаза Кира.

– Да. В полицию позвонить она не догадалась, рыдала в камеру своего телефона. Знаешь сколько по времени? Час! Убийца разукрашивал жертву, а она шипела и сипела в камеру своего телефона. Те, кто входил в прямую трансляцию на ее странице, ничего не поняли и, естественно, тоже не вызвали полицию.

– Включить прямую трансляцию вместо звонка в скорую или в полицию? Удивительная недоработка инстинкта самосохранения, – хмыкнула Кира.

– Ага. Зато хайпануть на убийствах возможности не упустила. И не боится, что убийца придет ее добивать.

– Что? Рассказывает, что психопат приходил за ней? – Кира вскинула брови и посмотрела на Аню.

– Ты прозорлива, как всегда, – улыбнулась Аня. – Зуля Газулина, тридцать лет, жительница Краснодара, гуру по женским практикам, продает курсы по раскрытию себя и приобретению сексуальности. В доме Фельдман они как раз собрались устроить какое-то мероприятие по обретению женственности или еще чего-то такого. Свечки зажигали, карты какие-то раскладывали. Она считает, что