ИСТОРИИ ПЕРЕД СНОМ. грехи человеческие - Вячеслав Владимирович Панов

говорил, чтобы она не ездила с этими долбанными таксистами, которые и машину толком водить не умеют. Таксист не пропустил машину и выехал на главную дорогу. Удар пришёлся прямо в место, где сидела Вероника. Я сорвался из квартиры. Примчался в больницу и слова доктора, прозвучали для меня, как гром среди ясного неба. Доктор в круглых очках, с лысиной и в идеально чистом белом халате, сказал:

– Молодой человек, как вас зовут?

– Виктор.

– Послушайте Виктор, девушка в очень тяжёлом состоянии. Прогнозов дать, я не могу. Будьте мужественны и постарайтесь готовиться к худшему.

В тот вечер, сидя дома, я напился до того, что заблевал ковёр на полу спальни. Утром не на какую работу, я не поехал, а сидел с бутылкой пива и рыдал. Рыдал потому, что я не знал, что мне делать и как помочь своей любимой. А потом я позвонил маме. Она спокойно выслушала меня. Она не пыталась меня успокоить. Не говорила всякую чушь о том, что всё обязательно будет хорошо и прочее, а только спросила:

– Ты её действительно любишь?

А я растирая слёзы по лицу, ответил:

– Больше жизни люблю и очень боюсь потерять её.

Тогда она мне сказала, чтобы я срочно приезжал к ней в деревню.

До моей, Богом забытой деревни, ехать часа четыре на электричке, а потом ещё часа полтора на такси. Я тогда здраво рассудил, что в больнице мне делать не чего, там от меня толку ноль. Быстро собрался, схватил денег и помчался на родину предков.

В деревню я приехал уже ближе к полуночи. Мать не спала и ждала меня. Она сильно постарела за время моей жизни в городе и на её лице не было приветственной улыбки. Она заглянула мне в глаза и произнесла:

– Теперь я вижу всё. Заходи в дом и быстро мне всё рассказывай. Времени у нас только час.

Я не задавал не каких вопросов, а быстро и максимально подробно изложил всё, что произошло. Не забыв добавить, как много для меня значит Вероника. Она выслушала меня и замолчала на долгие минуты и я не выдержав спросил:

– Что теперь будет и зачем я должен был приехать к тебе?

Мама помолчала ещё немного и наконец ответила:

– Сын, ты же помнишь старую Агафью? – Я кивнул. – Она старой была всегда, сколько я себя помню. Даже когда я была малолетней девчонкой, Агафья уже тогда была старухой. У нас многие, если не все, знали, что Агафья ведьма. Старая, мудрая ведьма, которая живёт очень много лет. Мы в деревне с ней все уживались. Она плохого нам не делала и мы с ней не ругались. Я к тому это веду, что надо к ней идти. Она Вить точно знает, что делать. Пошли.

Мы направились к дому старой ведьмы. Странно, но в деревне даже собаки замолкли. Тишина вокруг. Да такая, что на уши давит. Комаров и тех нет. Подошли к дому, мать калитку открыла, а старая Агафья на крыльце сидит. В своём вечном черном платье, чёрным платком на голове и уставшими, почти бесцветными глазами, которыми она уставилась на нас и спросила:

– Ждала я вас. И вы не опоздали. Всё знаю, что произошло. Только ты вот, что скажи мне мальчик. Ты точно хочешь, чтобы она вернулась? Хотелки ведь не всегда на пользу. Ну понятно, когда люди хотят денег, машину, квартиру, бабу красивую. А ты хочешь вернуть человека, который одной ногой уже там, за гранью, за которою, если человек шагнул, возврата уже не будет.

Я посмотрел в глаза старухи и выкрикнул:

– Хочу. На всё готов, чтобы она вернулась.

Ведьма усмехнулась и проговорила:

– Это твоё решение. Ждите тут.

Она встала. Встала легко, словно и не старуха совсем и ушла в дом.

Мы ждали до рассвета. Когда на востоке появились первые всполохи солнца, по всей деревне завыли собаки. Петух взлетевший на забор соседей Агафьи, вдруг подавился своим криком и упал на землю, дёргая лапами. И ведьма наконец вышла из дома. У неё на лбу явственно виднелись крупные капли пота. В глазах появились красные прожилки от лопнувших сосудов, а руки тряслись, словно она со страшного похмелья. Я вскочил, с земли, на которой сидел и спросил:

– Ну что, ты сможешь помочь?

Агафья засмеялась. Смех у неё был противный, режущий слух и просмеявшись, она ответила:

– Я уже помогла. Но ты должен знать. Те силы, которые помогают мне, они не всегда делают то, что от них хотят, вернее сказать, что делают они так, как они это видят. Отговаривать тебя, я не стала, видела, что это бесполезно. Езжай в город и надейся на то, что всё получилось. Платы мне не надо. Сейчас не надо. А когда сможешь, тогда и заплатишь. Всё. Я очень устала.

Она развернулась и пошла в дом. Мать подхватила меня под руку и потащила в сторону дома. Я сделал несколько шагов и сказал:

– Мам, она не чего не сделала. Я не верю в то, что она могла помочь. Я вообще не понимаю, какого чёрта я сюда припёрся.

И в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон. Я достал его и уставился на дисплей. Звонили из больницы. Сдвинул зелёную трубку большим пальцем и медленно поднёс телефон к уху. Я ожидал услышать самое страшное, но усталый голос в трубке мне сообщил, что буквально произошло чудо и Вероника пришла в себя, что её показатели не просто стабилизировались, а практически пришли в норму.

Через пять дней, моя Вероника была дома. Я забрал её из больницы и привёз в нашу квартиру. Моя девочка была дома. Она была ещё слаба, она больше молчала и почти не улыбалась, но она была дома, рядом со мной.

На вторую ночь, я проснулся от того, что мой мочевой пузырь, решил, что мне пора вставать. Я провёл рукой по кровати и не обнаружил рядом с собой Вероники. Глаза сразу распахнулись и я резко сел. Конечно она могла пойти в туалет, на кухню попить воды, да что угодно. Я встал, моргнул несколько раз, чтобы привыкнуть к темноте и отправился искать Нику. Она была в ванной комнате, стояла перед зеркалом не включив свет. Она стояла и молча смотрела на своё отражение. Совершенно не понятно, что она могла там увидеть, но она стояла и смотрела. Я тихо позвал её, но Вероника не как не отреагировала. Щёлкнув выключателем, я зажёг свет. Ника вздрогнула и повернулась ко мне.