ИСТОРИИ ПЕРЕД СНОМ. грехи человеческие - Вячеслав Владимирович Панов

них, если не вообще все, либо мёртвые, либо по улицам бегают и ищут кого бы сожрать, запинать, замесить кулаками.

Я тогда в отпуск ушёл, свою боевую одежду и снаряжение домой прихватил, чтобы в порядок привести. Я живу один, Люблю я одиночество, с некоторых пор. Жрачки дома всегда много держу, как и алкоголя, сигарет, воды и вообще всего и всегда держу с запасом. Когда я осознал, какая херня происходит, то дома заперся. Тогда мне казалось, что это самое безопасное решение. Мой личный мир. Моё личное убежище. Уж не знаю откуда взялся этот вирус. Из какой-нибудь лаборатории секретной на Аляске, из жопы какого-нибудь китайца, да хоть его высшие создания, которых Богами называли, на землю доставили, чтобы человечество уничтожить к херам собачьим. Мне в целом и не интересно это. Я кто? Я пожарный. Я не учёный, не биолог, не медик и мне до лампочки как этот вирус появился. Меня волнует только одно. Как не заразиться и не попасть в лапы заразившихся. Я хочу выжить. Хочу жить, даже если вокруг конец света, я хочу жить. Кто-то возможно спросит меня: А ради чего тебе жить? Детей нет, жены нет, не кого нет. Хотя нет, были. Две красноухих черепахи в террариуме. Я рискнул и смог донести их до ближайшей реки и выпустил их туда. Скорее всего они зиму пережить на смогут, но это всё, что я мог для них сделать. Я очень надеюсь, что они переживут зиму, что они приспособятся и тоже будут жить. Они ведь совершенно не виноваты, что глупое людское стадо, решили устроить апокалипсис. А я просто хочу жить. Просто жить. Даже если за эту жизнь придётся бороться каждый день.

Я помню, как в моём городке начался полный звездец на улицах. Как заражённые этим вирусом бросались на нормальных людей. Почему-то заражённые проявляли невероятную агрессию. Словно цель их существования крушить, ломать и убивать. Они даже говорить не могли, только рычали, орали и издавали прочие неприятные звуки. Тогда я и решил. Что надо выбираться из городка, в сторону максимального отсутствия людей. Ох и весело я пробирался. Хотел остаться один. Хотел обезопасить себя, а получилось всё совсем не так. А ещё я помню первого заражённого, что мне пришлось убить своим верным топориком, которым я не раз разбивал стёкла в квартиры и дома на пожарах. Это был мой сосед. Нормальный мужик и отличный собеседник, особенно под пару бутылочек пивка. Он набросился на меня сразу, как только я вышел из подъезда. Вцепился своими зубьями мне в рукав боёвки. Прокусить конечно не смог, но обосрался я знатно. Хорошо хоть в переносном смысле, ну в смысле испугался очень. Саданул я ему этим топориком по башке и он дёрнувшись, сдох на грязном асфальте. Трудно мне пришлось. Но история эта длинная. И теперь я не один, теперь я отвечаю не только за себя и желание выжить и жить дальше не пропало, а скорее даже обострилось.

Хотелки.

“Люди любят помогать другим, особенно если им это выгодно” (Холли Блэк).

Страх. Только страх помогает человеку выжить. Страхи бывают разными. Страх перед неизвестностью. Страх перед преподавателем на экзамене. Страх перед отцовским ремнём, когда идёшь домой и не знаешь, пахнет от тебя сигаретой, которую на двоих с другом за гаражами выкурили. Страх за родных и близких. Страх за свою шкуру. Даже страх перед размалёванным клоуном, или дедом Морозом. А уж мелких страхов, перед пауками, лягушками, змеями, собаками. Таких страхов не пересчитать. Но самый большой страх – это страх потерять самого близкого и родного человека в жизни.

Я жил не самой плохой жизнью. Даже действительно хорошей. Денег не много, но мне хватало. Сигарет купить мог, пивка мог попить, не в подворотне, а в кафе, или в баре. Не могу сказать, что у меня не было стремлений. Конечно мне хотелось большего. Хотелось. Хотелось ездить не на маршрутке, а на своей машине. Хотелось жить не в съёмной хате, а в своей квартире. Но ещё я понимал, что просто так, мне не чего не достанется.

С Вероникой, я познакомился в ночном клубе. Я туда пришёл прогулять квартальную премию и сидя за барной стойкой, увидел её. Яркая, красивая, длинноногая брюнетка. Помню ещё глотнул пива из кружки и подумал: Чтобы к такой девчонке подвалить, нужно полные карманы денег иметь, а не жалкую квартальную премию. Но всё повернулось самым неожиданным образом. Она вдруг села рядом. Заказала у бармена какой-то алкогольный коктейль и посмотрела в мою сторону. Она просто сказала мне:

– Привет.

И разговор завязался. В это сложно поверить, но в тот момент, я встретил самого главного человека в моей жизни и понял это сразу. Мы болтали всю ночь. Потом встречая рассвет гуляли по набережной и продолжали болтать. Оказалось, что с ней, я могу разговаривать часами и даже сутками. У нас много общего оказалось, у нас невероятное количество общих тем для разговоров. У нас всё было вместе, у нас всё стало общее.

Уже через неделю, я переехал к ней в квартиру. Как оказалось, когда она закончила четвёртый курс института, родители купили ей в подарок двушку в одном из новых жилых комплексов. Её родители состоятельные люди, но жили где-то в другой области и связь с ними Вероника держала, только по телефону. Утром мы разъезжались по своим рабочим местам и я только расставшись в Никой, поцеловав её в губы, уже начинал скучать по ней и ждать вечера, когда мы вновь будем рядом. Вечерами мы могли просто сидеть перед телевизором, смотреть какой-нибудь фильм, или сериал и держась за руки обсуждать просмотренные сцены, игру актёров и вообще всё что угодно. А могли и весь вечер не вылезать из постели и наслаждаться действом, которое приносило нам несказанное наслаждение. В этой сказке мы жили целых пол года. Шесть месяцев. Вроде это так мало, но в то же время, шесть месяцев это целая жизнь. Мы уже даже мечтали о совместных детях. Но всё изменилось в один дождливый вечер.

Я приехал с работы раньше Вероники и готовил ей ужин. Гречневую лапшу с варёной курицей и конечно овощной салат. Когда зазвонил смартфон, я вытер руки о кухонное полотенце и посмотрел на дисплей. Звонил незнакомый городской номер. Я ответил и чуть не выронил телефон из рук. Мне позвонили из больницы. Вероника ехала с работы на такси. Сколько раз я ей