Ангел на метле - Дарья Донцова

– Постой, ты же говорила, что труп нашли возле стены, из которой торчали оголенные концы.

Наташа кивнула:

– Верно, но знаешь, какая штука? Оказалось, что кто-то просто воткнул в кирпичи два провода, они никуда не вели.

– Зачем?

– Не знаю!

– Но как можно скончаться от удара током там, где нет напряжения! – воскликнул я.

– Понятия не имею, – скривилась Наташа.

– Романа убили в другом месте, привезли в поселок и бросили, – предположил я.

– Нет, тело не перемещали. Он умер в недостроенном доме от остановки сердца, вызванной электрошоком, на трупе есть характерные поражения.

– Ничего не понимаю. Это так же загадочно, как случай в Екатеринбурге.

Капустина вопросительно глянула на меня.

– Ну помнишь, ты читала в Интернете «Желтую правду», – продолжил я, – статью про некую Суржикову, воровку, которую, несмотря на показания свидетелей и запись, сделанную камерой слежения, отпустили после суда. Дали бабе условный срок. Я так и не понял, чью фотографию демонстрировал адвокат и зачем? Нина-то стояла перед судьей!

Наташа внимательно на меня посмотрела, а потом спросила:

– Ты так и не догадался?

– Нет, – честно признался я.

– В Екатеринбурге была чепуха, – пожала плечами девушка, – даже и не загадка вовсе, любой человек запросто догадается. А вот что с Романом… У тебя есть хоть какие-нибудь предположения?

– Боюсь, что нет, – вновь ответил я, ощущая себя идиотом, – ничего умного в голову не приходит.

– Вот и мне тоже, – кивнула Ната. – Единственное возникшее предположение я уже озвучила: убийство связано с его профессиональной деятельностью. Ваня, никто не знает, кем я являюсь на самом деле, в редакции меня считают отвязной девицей, способной на идиотские поступки. Убедительно прошу, не мешай мне. Хозяин мой дико зол на то, что мы никак не можем найти следы. Выпускные экзамены на носу, Ирина обещала помочь его сыну Павлу, но лишь в случае обнаружения убийц Романа. Нет результата – нет хороших отметок. Не путайся под ногами, занимайся своим делом, даже не упоминай фамилию Бурлеева в редакции.

– Согласен, – кивнул я, – а где расположен тот самый недостроенный поселок?

– Возле деревни Озерки, – сказала Наташа. – Она мертвая, никто в ней не живет, санэпидемстанция дома ядом обработала.

– Чем? – удивился я.

– Отравой, – пояснила Наташа.

– Тараканов морили?

– Нет, вроде лет пять назад там какая-то эпидемия вспыхнула, жителей спешно переселили, я не знаю подробностей, да и к чему они?

Я схватил Наташу за руку.

– Послушай, я вчера ехал по проселочной дороге, очень хорошо помню, как миновал указатель «Озерки – 5 км», увидел впереди стройку и столкнулся, слава богу, не в прямом смысле слова, со Светиком. Знаешь, что лежало у нее на заднем сиденье?

– Фаллоимитатор черного цвета, размер кинг-сайз, модель с непрерывным суточным сроком работы! – хмыкнула Наташа.

– Нет! Отвратительного вида грязные тряпки, рубище и ботинки, воняющие, словно грузовик с дохлыми кошками! Высокие такие, почти до колен, со шнуровкой, подобные носят безумные тинейджеры в момент обострения полового созревания. Как ты думаешь, подходит такая обувь гламурной девочке?

– Прикольно… – протянула Ната. – И вы встретились неподалеку от деревеньки Озерки?

– Верно.

– Интересненько! Лады, давай завтра поболтаем, – предложила Ната, – ясное дело, не в кабинете. У Митяева повсюду микрофоны и камеры, в редакции уши не только у стен, но и в полу, потолке… даже, как сегодня выяснилось, из унитаза торчат!

– Прости, конечно, за неуместное любопытство, – не выдержал я, – но если ты знала о слежке, то зачем… э… почему… ну… с… кхм… э… э… Федей…

– Ой, прекрати, – засмеялась Наташа. – Я знала про камеры, поэтому и затащила Федьку в тубзик, думала, все же в сортире не зырят! Ошиблась! Ерунда! Даже лучше вышло, а то бы мне худо пришлось. Интересно, какая сука подставить меня решила? Что, та тетка в кафе похожа на меня?

– Очень! Волосы, губы, походка, фигура… А еще звонок по телефону!

– Прикольно! Тут мне одна идейка в голову пришла. Меня раскусили, кто-то знает, что я частный детектив, работаю по делу Романа Бурлеева, вот и решил избавиться от сыщицы, замутил кашу, переоделся Капустиной. – Наташа остановилась и стала лихорадочно грызть ногти на левой руке.

– Но мы поменялись телефонами случайно, – напомнил я.

– Кто знал, что бы случилось, приди я в «Чао», – задумчиво протянула Ната. – Ловили меня, тебя никто не ждал. Мне нужно обмозговать ситуацию. Значит, так! Запиши еще один номер, это секретный мобильный, звонить на него нельзя, шли только SMS. Я соединюсь с тобой, как только получу сообщение, но зря их не посылай, это SOS! Сообразил?

– Более чем, – ответил я, вбивая цифры в память сотового.

– На работе мы особо не общаемся.

– Хорошо.

– Я тебе хамлю.

– Ладно.

– Помни о видеокамерах.

– Непременно. Кстати, могу доставить тебя до дома.

– Спасибо, у меня еще есть дела.

– Хочешь, поработаю твоим личным водителем?

Наташа похлопала меня по плечу:

– Отстань, дурашка! Вон там стоит моя собственная тачка, и еще мне наплевать, что ты обо мне думаешь. Федьку я затащила в тубзик, потому что потрахаться захотела, если день без мужика проведу, голова болит и ваще плохо физически. Конституция у меня такая! Федор идиот, зато стоит у него здорово, и он сразу не кончает, идеальный вариант, лучше резинового члена. Понял?

Я не ханжа, но со столь бесстыдной откровенностью столкнулся впервые и не сумел сохранить на лице нейтральное выражение. Наташа захихикала:

– Извини, если оскорбила твои чувства, секс важная составляющая моей жизни, но один и тот же партнер мне быстро надоедает, приходится постоянно парней менять.

– Не боишься заразиться нехорошей болезнью? – не утерпел я.

– Спасибо доктору Кондому, который придумал презерватив, – продолжала веселиться Ната, – СПИД мне не грозит.

– Ни одно средство защиты не дает стопроцентной гарантии, – менторски заявил я, – а кроме иммунодефицита, существует масса инфекций. Неразборчивость бывает наказуема. И потом, насколько я понял, ты замужем!

Ната перестала смеяться, в ее глазах вспыхнул злой огонек.

– Я очень даже аккуратно подбираю мужиков, – делано равнодушно заявила она. – Вот ты сейчас пытался клинья подбить и получил вежливый отказ, поэтому и окрысился. Мужики хамы, если сразу перед ними колени не раздвигаешь, мигом проституткой назовут. Это нелогично, б…ь получает деньги и отрабатывает их, а я даю по любви, бесплатно. Просто чувства мои, как березовое полено, вспыхнули и прогорели, я не бегун на дальнюю дистанцию. Что же касается моего супруга, то вот сюда тебе нос совать не надо. Мы договорились помогать друг другу, как коллеги, а ты протянул липкие лапы и получил по пальцам. Во-первых, ты вовсе не мужчина моей мечты, во-вторых, я никогда не смешиваю бизнес и удовольствие. Понятно растолковала?

– Я и не думал проявлять к тебе интерес, я никогда не тащу девушек в постель после пяти минут знакомства, – попытался я успокоить Наташу.

– Ладно, – сказала Капустина, – до завтра, котик, не расстраивайся, весна в разгаре, еще встретишь любовь с голубями.

Быстро поцеловав меня в щеку, Ната выскользнула из «Бентли», я, посидев пару минут в тупом бездействии, завел мотор и поехал домой. Ничем особенно не занимался, а устал, как верблюд, таскавший между горбами мешки с пудовыми гирями.

Поздно, почти ночью, мне неожиданно позвонила Наташа.

– Это Капустина, – бойко представилась она. – Слушай, приезжай завтра ко мне домой, пиши адрес. Когда сможешь?

Мы договорились о времени, и я мирно уснул.

В районе часа дня, когда я пытался выправить очередной опус, в кабинет влетел вертлявый парень и, бросив на стол Светика поцарапанный портфель, сказал:

– Привет, Македонский.

– Меня зовут Иван Павлович, – представился я, – и фамилия моя не Македонский, а Подушкин.

Юноша стащил с себя бейсболку, пальцами с обгрызенными ногтями попытался причесать сальные волосы, скорчил презрительную рожу и голосом, полным презрения, заявил:

– Это я Александр Македонский! Странно, что ты не узнал ведущего журналиста ежедневника.

Я невольно отметил серые, плохо почищенные зубы полного тезки великого полководца, мозг тут же включил защитную систему. Понятно, еще один сумасшедший. Нужно каким-то образом, не вызывая ни агрессии, ни любопытства с его стороны, попытаться вызвать охрану.

– Просек? – фыркнул псих, приближаясь к моему столу.

Я невольно отшатнулся, от сумасшедшего воняло гнилью, наверное, он не просто неаккуратен, а еще страдает гастритом. Впрочем, может, все дело в больных зубах?

– Онемел? – прищурился Македонский. – Я очень хорошо тебя понимаю, не каждый день видишь перед собой звезду. Успокойся, я никогда не растопыриваю пальцы перед… кхм… коллегами, ты ведь тоже пописываешь? Я не ошибся?