Ангел на метле - Дарья Донцова

– О чем шуршать станем? – поинтересовалась она, садясь в кресло.

– Кто вам звонил? – приступил я к допросу.

– Когда?

– Утром!

– Всех я не вспомню.

– Я имею в виду мужчину, он сообщил вам про гонорар.

– Так с ним ты разговаривал, – кольнула меня Капустина, – я даже голоса не слышала.

– Как его фамилия?

– Чья?

– Того парня.

– Которого?

– Сказавшего про деньги! А потом приславшего SMS про сумму.

– Какую?

– За статью.

– О чем?

– Про певицу Карину!!!

– Она еще не опубликована, – как ни в чем не бывало пояснила Наташа. – Это у вас, у ищеек, предоплата, а мы копейки не сразу получаем.

– Я знаком с системой начисления гонорара.

– Тогда чего спрашиваешь?

– Материал про певицу Карину ваш?

– Не-а.

– А чей?

– Понятия не имею.

– Как он к тебе попал?

– Кто?

– Очерк.

– Я пишу репортажи!

– Давай не будем сейчас спорить о жанрах, – терпеливо продолжал я, – назови фамилию сотрудника.

– Которого?

– Автора материала про Карину.

– Понятия не имею, кто занимался этой хренью.

– Ладно, куда журналист приносит статью?

– В газету.

– Отлично. Спрашиваю еще раз: кто в курсе материалов, которые готовятся к печати?

– Все.

– Это как?

– Просто. На летучке докладывается план номера.

– А где статья?

– У автора.

– Но в какой-то момент она от него уходит!!! Кому журналист сдает интервью?

– Тебя интересуют лишь записи бесед?

– Нет!!!

– Но ты сказал «интервью», – захлопала ресницами Наташа.

Мне стало жарко, потом появился азарт. Она явно издевается надо мной, но зря надеется вывести меня из себя. Тот, кто прошел школу жизни под руководством Николетты, закалился, как булат. Ну-ка посмотрим, кто кого!

– Давай начнем от печки, – мило улыбнулся я.

– Супер, – кивнула Капустина. – Меня зовут Ната, а тебя?

Не успел я дать достойный ответ, как дверь в кабинет распахнулась и появился прилично одетый мужчина с портфелем.

– Добрый вечер, – хорошо поставленным голосом сказал он, – я к вам из отдела светской жизни. Видите ли, у меня проблема…

– По всяким трудностям у нас Иван Павлович главный, – очаровательно улыбаясь, прочирикала Наташа.

Я не успел даже моргнуть, как девушка вскочила, схватила со стола кошелек и, сообщив на ходу: «Вы пока тут ля-ля, а я в буфет схожу», – вылетела из кабинета.

– Значит, я обратился по адресу? – вежливо спросил мужчина. – Это вас, батенька, зовут Иван Павлович?

– Да, садитесь, – кивнул я, не понимая, с какой целью этот тип вошел в кабинет.

– Разрешите представиться, Николай Петрович.

– Очень приятно, рад знакомству, – машинально ответил я.

– В вашей газете есть замечательная рубрика «Спроси у психолога», – завел Николай Петрович, – я всегда с большим вниманием изучаю ее и поражаюсь профессионализму Андрея Букина.

Я чуть было не спросил, кто это такой, но вовремя сдержался.

– И когда возникла необходимость получить совет, естественно, я пришел к вам. В отделе светской жизни сказали, что Букин сидит здесь!

– Извините, меня зовут Иван Павлович, – напомнил я.

– Конечно, я понимаю, это псевдоним, – кивнул Николай Петрович. – Напомню, я постоянный читатель «Часа пик» с первого номера, тот, ради кого вы работаете. Сделайте одолжение, помогите мне. Сразу оговорюсь: никаких материальных просьб не последует, с деньгами у меня полный ажур, беспокоит только моральный аспект. Я нахожусь на перепутье, не знаю, как поступить…

Я кивал в такт плавной, интеллигентной речи. Я хорошо понимаю, что на свете существует много наивных людей, которые считают, что в редакциях сидят умники, способные разобраться в любой, самой запутанной жизненной коллизии. Обижать такого человека не стоит, нужно спокойно выслушать его и сказать нечто нейтральное, успокаивающее. Николай Петрович растерян и ждет утешения, невозможно прогнать его.

– Что случилось? – улыбнулся я.

– Меня пугает странная ситуация, – с подкупающей откровенностью начал рассказ Николай. – Каждое утро, проснувшись, я иду на кухню и кормлю рыбок. Они такие яркие, разноцветные, веселые.

– Замечательно, – сказал я, не понимая, куда клонит посетитель.

– Вуалехвосты, неоны…

– Великолепное зрелище!

– Я беру в руки банку с их едой, насыпаю ее в воду, рыбки бросаются завтракать…

– Вы любите природу, это прекрасно, – на всякий случай вставил я.

– Растения покачиваются, сомики объедают камни, – прикрыв веки, талдычил Николай Петрович, – блестят ракушки, тихо гудит фильтр. Такое умиротворение! И это меня очень беспокоит!

– Что? – изумился я.

– Растения, рыбки, вода, камни, ракушки, гудящий фильтр, – перечислил Николай.

– Можно позвать специалиста, он уменьшит звук мотора очистителя, вы сможете наслаждаться видом рыбок в тишине, – посоветовал я, – или приобретите другой абсорбирующий механизм для аквариума. Я хорошо понимаю, сколь сильно может раздражать резкий звук.

– У вас тоже есть аквариум? – обрадовался Николай Петрович.

Я кивнул. На самом деле здоровенный куб, наполненный водой, стоит у Норы в кабинете, но я с огромным удовольствием наблюдаю за его обитателями.

– Как здорово! – обрадовался Николай Петрович. – Большой?

– На полстены.

– Чудесно! Наверное, его трудно чистить!

– Раз в месяц приезжает специалист, – пояснил я, – он приводит мини-океан в порядок.

– От души вам завидую, – с горящими глазами перебил меня посетитель, – растения, вода, камни, ракушки, гудящий фильтр…

– Последний всех бесил, – сказал я, – поэтому мы поставили бесшумную модель. Теперь в кабинете царит полнейшая тишина. Можно сесть в кресло и медитировать, наблюдая за водными жителями.

– Растения, вода, камни, ракушки, гудящий фильтр… – повторил Николай Петрович. – Я кормлю рыбок по утрам, каждый день, ровно в восемь, и это меня стало пугать!

– Что?

– Желание насыпать еду вуалехвостам, сомикам, неонам именно до работы, – вздохнул Николай Петрович. – Моя жена говорит: это странно.

– Увы, супруги часто пилят мужей за их хобби, – попытался я приободрить приятного мужчину, – ничего особенного в вашем поведении нет. Я тоже кормлю рыбок.

– Господи, – всплеснул руками Николай, – так у вас есть рыбки?

– Да, – слегка удивившись, ответил я. Он что, не понял меня?

– А у меня нет, – грустно сказал Николай Петрович.

Я опешил:

– Как нет?

– Очень просто, – ответил посетитель. – Сначала мама не разрешала мне их завести, потом супруга. А когда я начал каждое утро кормить вуалехвостов, она меня в клинику поместила. Там меня всего месяц продержали, профессор сказал: «Уважаемый Николай Петрович, заведите ради спокойствия рыбок», но я пока просто покупаю им еду, а жена злится, ей не нравится с пола сушеных рачков подметать.

У меня загудела голова.

– Но зачем вы сыплете корм на паркет? Его следует бросать в аквариум!

– Экий вы непонятливый! – неожиданно зло воскликнул Николай Петрович. – Его у меня нет!

– Аквариума? – осторожно уточнил я.

– Да.

– И рыбок?

– Растений, камней, ракушек и гудящего фильтра тоже, – трагическим шепотом простонал Николай Петрович, – может, мне не следует кормить в такой ситуации рыбок? Иван Павлович, посоветуйте!

Тут только до меня дошло, что передо мной психически больной человек. По виду Николай Петрович нормален, но по сути неадекватен. И как поступить?

Дверь в кабинет распахнулась, появилась Наташа.

– Ваня, – сурово сказала она, – тебя вызывают к Брежневу.

– Это кто такой? – изумился я.

Наташа покачала головой:

– Очень глупая шутка. Генеральный секретарь ЦК КПСС, Леонид Ильич ждет тебя в Кремле!

Николай Петрович вскочил со стула и отдал мне честь.

– Машина во дворе, – торжественно объявила Капустина, – «Чайка» под номером один. Спускайся!

Вот тут я растерялся окончательно и не нашел что сказать.

Наташа подхватила Николая Петровича под руку.

– Вы не имеете права задерживать журналиста, который вызван к Брежневу!

– Ну да, – согласился сумасшедший.

– Он должен переодеться!

– Конечно!

– Советую вам обратиться к другому корреспонденту.

– К кому? – оживился Николай Петрович. – Ну кто мне поможет лучше Андрея Букина? Может, завтра прийти, когда он из Кремля вернется?

– Так вам нужен Букин! – засмеялась Наташа. – А это Иван Павлович! Вы перепутали комнаты! Ступайте по коридору до самого конца, Андрей сидит за большой двустворчатой дверью, она у нас одна такая, богатая, остальные простые.

– Огромное спасибо, девушка, – залопотал Николай Петрович, пятясь к выходу. – То-то, я смотрю, этот Иван странный! Ну зачем он мне про своих рыбок рассказывал? А? Похоже, он больной!

Дверь хлопнула, псих исчез, я с шумом выдохнул: