Опасная игрушка - Марина Серова

Не теряя времени, я побежала на поиски веревки, и вскоре мужик был связан по рукам и ногам, а рот его забит внушительным кляпом. Тут-то и пригодился один из сортиров, куда я и сволокла тушу поверженного. Это было, по крайней мере, гигиенично. Уж когда из него потечет — пусть течет на кафель туалета, как и положено. Я перевела дух и глянула на часы. Половина второго.

Неизвестно, когда вернется хозяин дома. Скорее всего вечером. Но черт его знает — вдруг припрется раньше, — надо быть готовой к встрече.

Хорошо бы иметь хоть какое-нибудь оружие. И тут я вспомнила, что не обшарила куртку и брюки охранника — там наверняка должно что-то быть. И точно: я нашла даже больше, чем ожидала. Во-первых, мой любимый газовый пистолет, который Кульбит отдал этому жлобу, чтоб от меня же и обороняться. Кретин!

А во-вторых, наручники с ключами, что тоже вселило в меня определенную радость и успокоение. Теперь оставалось только ждать. Я прошла на кухню, сделала себе пару бутербродов и выпила растворимого (другого здесь не было) кофе. Затем стала искать какую-нибудь домашнюю аптечку и обнаружила ее в кабинете Кульбицкого. Там, в частности, был нашатырный спирт, и я пошла с пузырьком наверх к Елене, надеясь привести ее в чувство.

Однако «мертвая царевна» продолжала почивать в глубоком наркотическом сне, и тут хоть из пушки пали, хоть атомную бомбу взрывай. Осознав тщетность своих попыток, я решила положиться на судьбу и пошла в кабинет Алексея, где набрала номер телефона Палтусова.

— Игорь Петрович?

— Татьяна, где вы находитесь?

— В «логове зверя», у Кульбицкого. Жду хозяина.

— Но это же…

— Ничего. Он похитил человека. У него тут лежит Мещерякова, накачанная какими-то препаратами. Если сейчас вызвать ментов — ему вообще крышка. Но пока это не в моих интересах, я хочу сама довести дело до конца.

— Может быть, прислать ребят вам на подмогу?

— Не стоит. Я хотела удостовериться, не звонил ли этот мерзавец вам…

— Звонил. Сказал, что ошибочка вышла и его свидетели вдруг вспомнили, что это был не мой джип, мол, номера совсем другие…

— Вот идиот! Ну ладно. За меня не беспокойтесь, тут есть кое-какое оружие, я просто вежливо побеседую с ним, и мы разойдемся.

Затем я попросила секретаря страховой компании «Мамонт» соединить меня с Владимиром Евгеньевичем.

— Я слушаю, — раздался в трубке его уверенный голос.

— Здравствуйте. Татьяна Иванова на проводе…

— Недавно вспоминал о вас. Как движется расследование?

— Более-менее успешно. Мне точно удалось выяснить, что кражу раритета Кульбицкий устроил сам у себя…

— Вот это да, а мы буквально два часа назад выплатили ему 10 тысяч долларов!

— Я же просила вас оттягивать как можно дольше!

— Он грозил судом, увеличением суммы выплаты за счет компенсации морального ущерба… В общем, мы решили не связываться… А у вас есть какие-нибудь доказательства его мошенничества?

— К сожалению, ничего существенного, кроме его фактического признания, которое он теперь вряд ли повторит. Только найденный пистолет поможет разрешить ситуацию в нашу пользу.

— А есть надежда?

— Есть. Я думаю, через четыре-пять дней максимум «Лепаж» будет найден, и вы сможете потребовать свои деньги обратно вместе с процентами и выплатой ущерба с его стороны.

— Буду с нетерпением ждать. Если нужна какая помощь — не стесняйтесь. До свидания.

Он повесил трубку.

Часы уже показывали начало пятого. Скоро следовало ожидать прибытия главного действующего лица драмы.

Я поставила кресло в пяти шагах от входной двери, села в него, постаралась расслабиться и не нервничать и, поигрывая своей «береттой», стала ждать.

…Надо было видеть морду Кульбицкого, когда, открыв дверь, он сделал шаг за порог! Дуло смотрело ему прямо и безжалостно — в глаза. От испуга и неожиданности он даже начал машинально поднимать руки.

— Да не суетись ты, проходи, будь как дома, — ласково сказала я и встала с кресла. — Ну-ка, вытяни свои мозолистые трудовые ручки!

Быстро и ловко я защелкнула на нем «браслеты» и приказала двигаться в кабинет.

— Ну, рассказывай, — начала я, когда мы уселись каждый в свое кресло, — как ты и чем раскурочивал свой сейф.

— Это не я…

— Неужели Палтусов?

— Н-нет… Углановы… У них есть какие-то специальные инструменты…

— А веревка?

— Я ее сам еще ночью привязал…

— А окно кто выставил?

— Они тоже… Работали в перчатках…

— Ясно. Хорошо бы, если б ты сейчас все это изложил в письменном виде.

Он побледнел и отрицательно замотал головой.

— Ни за что. Своими руками рыть себе могилу…

— Ладно, это пока не к спеху. Лучше скажи, куда дел деньги, полученные от «Мамонта». Их ведь придется возвращать.

— Перечислил в Фонд Мира, — он ухмыльнулся.

— На твоем месте я бы не шутила. Дела твои, господин Кульбицкий, идут хреново.

— Ну, это еще как посмотреть, — он нагло уставился мне в глаза. — Пистолет ты не нашла и не найдешь.

— Найду!

— Где и как?

— С твоей помощью, разумеется, и сейчас ты мне ее окажешь.

— Можешь стрелять, звать ментов…

— И позову.

— С какой это стати?

— А похищение Елены? Чем ты ее, сволочь, накачал, что я целый день не могу привести девушку в чувство?

— Во-первых, она моя невеста и это все знают. Она добровольно пришла ко мне, а поскольку является, бедняжка, наркоманкой со стажем, то пришлось из соображений гуманизма выдать ей пару доз… — он победно взглянул на меня.

— Экая ты ловкая скотина, везде вывернешься. — Я поиграла пистолетом. — Может, твои братки знают, где пропажа? Куда ты, кстати, подевал этих «ценных свидетелей»?

— Они сейчас развлекаются в борделях Гонолулу…

— Горазд выдумывать. Кстати о борделях: я тут оценила твои режиссерские и актерские таланты в фильмах с синей ленточкой…

Он вскочил с кресла и злобно уставился на меня:

— Ах ты, сука…

— Сядь! И не зли меня, а то сейчас сделаю бо-бо, — я прицелилась ему в переносицу.

Кульбицкий упал в кресло, что-то бормоча.

— Представляешь, если я эти шедевры мирового кинематографа покажу где надо и кому надо?

— За это не сажают, и это — моя частная жизнь, ты не имеешь никакого права…

— С таким подонком, как ты, — имею. Так будешь рассказывать, где пистолет твоей бабушки?

— Это не твое дело. Ты уволена.

Я искренне расхохоталась.

— И кем же, позволь узнать, я нанималась к тебе на службу? Свечку держать на съемках твоих киношедевров?

Он угрюмо молчал. Кажется, дела зашли в тупик. Я прошлась по комнате. Бить его, пытать? Это не выход, да и не метод. Надо подобрать ключик… ключик…

В дверь позвонили. Я вздрогнула.

— Открой, — попросил Кульбицкий.

— Сейчас, побежала!

Звонили еще и еще.

— Это моя секретарша. Я знал, что ты не оставишь меня в покое, и велел ей прийти проведать меня и, если дверь не откроют, обратиться в милицию.

Так! Нужна ли мне сейчас милиция? Ну, приедут они, обнаружат два тела и этого в наручниках. Вопросы-допросы, придется им все выложить. Но ведь они не найдут пистолет! Кульбицкий им запудрит мозги, и без того не очень-то ясные. И дело будет провалено. Нет, менты сейчас мне ни к чему.

Звонки не прекращались.

— Если ты подашь ей какой-нибудь знак, будешь говорить не то, звать на помощь, — я ткнула «беретту» ему в нос, — придется уложить вас обоих.

Он обещал вести себя правильно. Я пошла открывать дверь, не забыв накинуть на руки и ноги пленника плед с дивана.

На пороге стояла миловидная девушка, с испугом и удивлением смотревшая на меня.

— А… Алексей Владимирович дома?

— Да, мы тут с ним увлеклись… — я замялась, — деловыми вопросами… и не слышали звонков.

— Можно пройти?

— Конечно, он сказал, что ждет вас.

Мы прошли в кабинет. Кульбицкий спокойно сидел в кресле. Видок у него был, конечно, странноватый — укутан пледом в этакую жару!

— А, Катерина! Проходи, присаживайся…

— У вас все в порядке, Алексей Владимирович? — она с удивлением смотрела на закутанного шефа.

— Да, да… Что-то температура поднялась… знобит, знаешь ли… Кстати, принеси с кухни что-нибудь выпить.

Катя удалилась, а я стала вычислять, где тут кроется подвох. Ага! Как же он пить-то сможет! Не успела я выбежать навстречу девушке, как она появилась с подносом, на котором стояла запотевшая бутылка сухого вина, вазочка с шоколадными конфетами и три фужера.

Я бросилась сама открывать бутылку, пока она не попросила Кульбицкого сделать это.

— Катя, позволь тебе представить, это мой… друг, Татьяна. Она помогает мне искать украденное.

— Очень приятно, Катя.

Мы кивнули друг другу и тут… я уронила бутылку на пол. Звон стекла, лужа вина.