Трудно быть львом - Ури Орлев

засмеялся Цви и похлопал меня по плечу. — А помнишь, как мы с тобой играли во львов?

Конечно, я помнил. Я написал ему, что, если бы он прислушался к рыкам, которые я издавал, когда пришел к нему в первый раз, он избавил бы и меня, и себя от многих неприятностей.

— Ты прав, — сказал он, схватившись за голову. — Сейчас я вспоминаю. Я действительно обратил внимание на твои рыки, но я был так испуган, что это не дошло до моего сознания. Ну конечно! Длинный рык с закрытым ртом: «Я хочу мира!» Где был мой разум!

Кто-то позвонил в дверь. Я вскочил, чтобы спрятаться в спальне.

— Не нужно, — крикнула Рухама, открывая дверь, — это дети!

Как обычно, по дороге из школы старший захватил домой маленького. Я улегся на пол, с любопытством ожидая, как будут развиваться события. Они оба были мне симпатичны, хотя, пожалуй, поднимали слишком много шуму. Я надеялся, что Рухама подготовит их к моему присутствию, чтобы они не испугались. Я вспомнил, как мне представляли незнакомых гостей, которые приходили к нам, когда я был в возрасте Цвикиных детишек. Правда, те гости не были львами или тиграми. Самое большее, один дядя был худой, а другой толстый. Один молодой, а другой седой, как дедушка.

Но Рухама не сказала им ничего. Они ворвались в комнату и тут же застыли у входа. Я и глазом не моргнул. Затаил дыхание. И вдруг маленький восторженно закричал:

— Это лев из телевизора!

Большой испугался и отступил. Маленький увидел, что большой боится, и сказал:

— Не бойся, Гиди, я буду тебя защищать.

Цвика и Рухама рассмеялись. Они взяли детей за руки и подвели ко мне.

— А можно его потрогать? — спросил маленький Шай.

— Он настоящий, — сказал Гиди с восхищением.

Рухама положила руку на плечо старшего сына. А Цвика засунул руку мне в гриву.

— А что это у него на шее? — спросил большой.

— Устройство для письма.

— Правильно! — воскликнул маленький. — У меня тоже есть такое!

— Он будет жить у нас на крыше. Мы построим ему там комнату, — объяснил Цвика.

— Он умеет писать? — спросил Гиди.

Цвика отступил назад и сказал:

— Еще как!

Тогда я поднял голову и распластал дощечку на полу, чтобы написать на ней их имена.

Маленький Шай при виде моих телодвижений сначала онемел от страха, а потом закричал в восторге:

— Он двигается! Взаправду! Он двигается!

И я почувствовал его мягкую ладошку у себя на спине. Большой тут же подошел ко мне, тоже положил мне на спину ладонь и погладил.

Я написал их имена:

ГИДИ, ШАЙ.

— Он теплый, — сказал Шай задумчиво.

— Он настоящий, — повторила Рухама его слова.

— А внутри он тоже лев?

— Да, — сказал Цвика. — Хочешь, он откроет рот и ты посмотришь?

— Да! — крикнул маленький. — Я хочу!

Я открыл пасть, и они оба испугались.

— Пусть закроет! — закричал маленький.

Я закрыл.

И тогда Гиди спросил:

— А я смогу взять его с собой в школу?

— Не сразу, — ответил Цвика, — я должен вам что-то объяснить. Слушайте внимательно. Вы не должны в ближайшие дни никому рассказывать — ни в школе, ни соседям, — что лев из телевизора живет у нас.

— А моему другу Амнону? — спросил Шай.

— Даже Амнону, — строго сказала Рухама.

— А что будет, если расскажем? — спросил старший.

Цвика попытался объяснить им проблему с журналистами и любопытными, но Рухама перебила его и сказала просто:

— Его у нас заберут.

И они поняли.

Дети захотели посмотреть, как я ем. Но я все еще не был голоден. Однако мне хотелось пить, и они тут же наполнили ванну водой. В ванной комнате уже был новый туалет.

Вечером они попросили меня прийти и уложить их, точнее, присутствовать, когда их укладывали. Я сделал это охотно, хотя сам уже очень устал. Я слишком давно не спал. Во всяком случае, с точки зрения льва. Я ласково лизнул каждого из малышей языком и поцеловал на ночь, и тогда маленький попросил, чтобы я спел им что-нибудь.

— Он не умеет петь, — засмеялся Цвика. — Он может только рычать или ворчать.

— Пусть зарычит, — попросил маленький.

— Нельзя, — сказал большой, — соседи услышат.

Перед тем как мы попрощались, маленький снова спросил, что я буду есть на завтрак. Очевидно, это его беспокоило. Может быть, он боялся за себя. Отец пообещал ему, что из мэрии привезут на машине большой кусок мяса и я съем его на крыше. И тогда маленький потянул его к себе и спросил шепотом, по секрету:

— А он не съест меня?

— Нет, — пообещал ему Цвика, — никогда.

Я написал на своей дощечке:

Я БУДУ СПАТЬ ЗАПЕРТЫМ НА КРЫШЕ, -

и Цвика повторил это детям, чтобы они меня не боялись.

— Но ему будет там холодно, — вдруг сказал маленький. — Лучше пусть он спит на ковре в большой комнате.

— Прекрасная идея, — сказал Цвика.

И я действительно устроился в эту ночь на ковре в большой комнате, но предварительно закрыл дверь, чтобы не разбудить их своим ночным храпом.

Глава седьмая

О пресс-конференциях, встречах с учеными, школе Гиди и пожаре

Цвика устроил пресс-конференцию, и там меня буквально засыпали всевозможными вопросами. Я писал ответы на своих дощечках, а проектор сразу же переправлял написанное на большой экран. Это было первое официальное представление. Меня спрашивали в основном, как я превратился во льва, если это правда, что раньше я был человеком. Я всегда упорно отвечал:

Я НЕ ЗНАЮ.

Никто из собравшихся не выразил сомнения в