За всё, за всё тебя благодарю я. Лучшие стихи Золотого века о любви - Антон Дельвиг

В альбом

Нет! – я не требую вниманьяНа грустный бред души моей,Не открывать свои желаньяПривыкнул я с давнишних дней.Пишу, пишу рукой небрежной,Чтоб здесь чрез много скучных летОт жизни краткой, но мятежнойКакой-нибудь остался след.

Быть может, некогда случится,Что, все страницы пробежав,На эту взор ваш устремится,И вы промолвите: он прав;Быть может, долго стих унылыйТот взгляд удержит над собой,Как близ дороги столбовойПришельца – памятник могилы!..

Опасение

Страшись любви: она пройдет,Она мечтой твой ум встревожит,Тоска по ней тебя убьет,Ничто воскреснуть не поможет.Краса, любимая тобой,Тебе отдаст, положим, руку…Года мелькнут… летун седойУкажет вечную разлуку…И беден, жалок будешь ты,Глядящий с кресел иль подушкиНа безобразные чертыТвоей докучливой старушкиКоль мысли о былых летахВ твой ум закрадутся пороюИ вспомнишь, как на сих щекахИграло жизнью молодою…Без друга лучше дни влачитьИ к смерти радостней клониться,Чем два удара выноситьИ сердцем о двоих крушиться!..

Весна

Когда весной разбитый ледРекой взволнованной идет,Когда среди лугов местамиЧернеет голая земляИ мгла ложится облакамиНа полуюные поляМечтанье злое грусть лелеетВ душе неопытной моей;Гляжу, природа молодеет,Не молодеть лишь только ей;Ланит спокойных пламень алыйС собою время уведет,И тот, кто так страдал, бывало,Любви к ней в сердце не найдет.

Разлука

Я виноват перед тобою,Цены услуг твоих не знал.Слезами горькими, тоскоюЯ о прощенье умолял,Готов был, ставши на колени,Проступком называть мечты;Мои мучительные пениБессмысленно отвергнул ты.Зачем так рано, так ужасноЯ должен был узнать людейИ счастьем жертвовать напрасноХолодной гордости твоей?..Свершилось! Вечную разлукуТрепеща вижу пред собой…Ледяную встречаю рукуМоей пылающей рукой.Желаю, чтоб воспоминаньеВ чужих людях, в чужой странеНе принесло тебе страданьеПри сожаленье обо мне…

Одиночество

Как страшно жизни сей оковыНам в одиночестве влачить.Делить веселье – все готовы:Никто не хочет грусть делить.

Один я здесь, как царь воздушный,Страданья в сердце стеснены,И вижу, как, судьбе послушно,Года уходят, будто сны;

И вновь приходят, с позлащенной,Но той же старою мечтой,И вижу гроб уединенный,Он ждет; что ж медлить над землей?

Никто о том не покрутится,И будут (я уверен в том)О смерти больше веселиться,Чем о рождении моем…

К глупой красавице

Тобой пленяться издалиМое всё зрение готово,Но слышать, Боже сохрани,Мне от тебя одно хоть слово.Иль смех, иль страх в душе моейЗаменит сладкое мечтанье,И глупый смысл твоих речейОледенит очарованье…

Так смерть красна издалека;Пускай она летит стрелою.За ней я следую пока,Лишь только б не она за мною.За ней я всюду полечуИ наслажуся в созерцанье,Но сам привлечь ее вниманьеНи за полмира не хочу.

Посвящение

Тебе я некогда вверялДуши взволнованной мечты;Я беден был – ты это знал –И бедняка не кинул ты.

Ты примирил меня с судьбой,С мятежной властию страстей;Тобой, единственно тобой,Я стал, чем был с давнишних дней.

И муза по моей мольбеСошла опять с святой горы.Но верь, принадлежат тебеЕе венок, ее дары!..

Романс

В те дни, когда уж нет надежд,А есть одно воспоминанье,Веселье чуждо наших вежд,И легче на груди страданье.

Черны очи

Много звезд у летней ночи;Отчего же только две у вас,Очи юга! черны очи!Нашей встречи был недобрый час.

Кто ни спросит, звезды ночиЛишь о райском счастье говорят;В ваших звездах, черны очи,Я нашел для сердца рай и ад.

Очи юга, черны очи,В вас любви прочел я приговор,Звезды дня и звезды ночиДля меня вы стали с этих пор!

К ***

Когда твой друг с пророческой тоскоюТебе вверял толпу своих забот,Но знала ты невинною душою,Что смерть его позорная зовет,Что голова, любимая тобою,С твоей груди на плаху перейдет;

Он был рожден для мирных вдохновений,Для славы, для надежд; но меж людейОн не годился – и враждебный генийЕго душе не наложил цепей;И не слыхал творец его молений,И он погиб во цвете лучших дней;

И близок час… и жизнь его потонетВ забвенье, без следа, как звук пустой;Никто слезы прощальной не уронит,Чтоб смыть упрек, оправданный толпой,И лишь волна полночная простонетНад сердцем, где хранился образ твой!

«Нередко люди и бранили…»

Нередко люди и бранили,И мучили меня за то,Что часто им прощал я то,Чего б они мне не простили.

И начал рок меня томить.Карал безвинно и за дело –От сердца чувство отлетело,И я не мог ему простить.

Я снова меж людей явилсяС холодным, сумрачным челом;Но взгляд, куда б ни обратился,Встречался с радостным лицом!

К *** (Будь со мною, как прежде бывала…)

Будь со мною, как прежде бывала;О, скажи мне хоть слово одно;Чтоб душа в этом слове сыскала,Что хотелось ей слышать давно;

Если искра надежды хранитсяВ моем сердце – она оживет;Если может слеза появитьсяВ очах – то она упадет.

Есть слова – объяснить не могу я,Отчего у них власть надо мной;Их услышав, опять оживу я,Но от них не воскреснет другой;

О, поверь мне, холодное словоУста оскверняет твои,Как листки у цветка молодогоЯдовитое жало змеи!

«Кто в утро зимнее, когда валит…»

Кто в утро зимнее, когда валитПушистый снег и красная заряНа степь седую с трепетом глядит,Внимал колоколам монастыря;В борьбе с порывным ветром этот звонДалеко им по небу унесенИ путникам он нравился не раз,Как весть кончины иль бессмертья глас.

И этот звон люблю я! – Он цветокМогильного кургана, мавзолей,Который не изменится; ни рок,Ни мелкие несчастия людейЕго не заглушат; всегда один,Высокой башни мрачный властелин,Он возвещает миру всё, но сам –Сам чужд всему, земле и небесам.

К *** (Ты слишком для невинности мила)

Ты слишком для невинности мила,И слишком ты любезна, чтоб любить!Полмиру дать ты счастие б могла,Но счастливой самой тебе не быть;Блаженство нам не посылает рокВдвойне. – Видала ль быстрый ты поток?Брега его цветут, тогда как дноВсегда глубоко, хладно и темно!

К *** (Всевышний произнес свой приговор)

Всевышний произнес свой приговор,Его ничто не переменит;Меж нами руку мести он простер,И беспристрастно всё оценит.Он знает, и ему лишь можно знать,Как нежно, пламенно любил я,Как безответно всё, что мог отдать,Тебе на жертву приносил я.Во зло употребила ты права,Приобретенные над мною,И, мне польстив любовию сперва,Ты изменила – бог с тобою!О нет! я б не решился проклянуть!Всё для меня в тебе святое:Волшебные глаза, и эта грудь,Где бьется сердце молодое.Я помню, сорвал я обманом разЦветок, хранивший яд страданьяС невинных уст твоих в прощальный часНепринужденное лобзанье;Я знал: то не любовь – и перенес;Но отгадать не мог я тоже,Что всех моих надежд, и мук, и слезВеселый миг тебе дороже!Будь счастлива несчастием моимИ, услыхав, что я страдаю,Ты не томись раскаяньем пустым,Прости! – вот всё, что я желаю…Чем заслужил я, чтоб твоих очейЗатмился свежий блеск слезами?Ко смеху приучать себя нужней:Ведь жизнь смеется же над нами!

«Сижу я в комнате старинной…

Сижу я в комнате стариннойОдин с товарищем моим,Фонарь горит, и тенью длиннойПол омрачен. Как легкий дым,Туман окрестность одевает,И хладный ветер по листамВысоких лип перебегает.Я у окна. Опасно намЗаснуть. – А как узнать? быть может,Приход нежданный нас встревожит!Готов мой верный пистолет,В стволе свинец, на полке порох.У двери слушаю… чу! – шорохВ развалинах… и крик! – но нет!То мышь летучая промчалась,То птица ночи испугалась!На темной синеве небесЛуна меж тучками ныряет.Спокоен я. Душа пылаетОтвагой: ни мертвец, ни бес,Ничто меня не испугает.Ничто… волшебный талисманЯ на груди ношу с тоскою;Хоть не твоей любовью дан,Он освящен твоей рукою!

Песня