За всё, за всё тебя благодарю я. Лучшие стихи Золотого века о любви - Антон Дельвиг

Элегия

Зачем божественной харитыВ ней расцветает красота?Зачем так пурпурны ланиты?Зачем так сладостны уста?Она в душе не пробуждаетСвятых желаний, светлых дум;При ней безумье не скучаетИ пламенный хладеет ум.Стихов гармония живаяНевнятно, дико ей звучит:Она очами не сверкаяПоэта имя говорит.Кто хочет, жди ее награды…Но, гордый славою своей,Поэт не склонит перед нейСвои возвышенные взгляды!Так след убогого челнаСтруя бессильная лобзает,Когда могучая волнаЧерез него перелетает.

А. А. Воейковой

На петербургскую дорогуС надеждой милою смотрюИ путешественников богуСвои молитвы говорю:Пускай от холода и вораОн днем и ночью вас хранит;Пускай пленительного взораВьюга лихая не гневит!Пускай зима крутые врагиЗасыплет бисером своим,И кони, полные отваги,По гладким долам снеговым,Под голубыми небесами,Быстрей поэтовой мечты,Служа богине красоты,Летят с уютными санями…Клянусь моими божествами:Я непритворно вас зову!Уж долго грешными стихамиЯ занимал свою молву!Вы сильны дать огонь и живостьПевцу, молящемуся вам,И благородство и стыдливостьЕго уму, его мечтам.Приму с улыбкой ваши узы;Не буду петь моих проказ:Я, видя вас любимец музы,Я только трубадур без вас.

С. С. Тепловой

Я знаю вас: младые ваши летаСчастливою звездой озарены;Вы любите великий мир поэтаИ гармонические сны;

Вам весело им вовсе предаваться,Их обновлять роскошней и полней,И медленно и долго забыватьсяВ обманах памяти своей;

Вы знаете, как в хоры сладкогласныСозвучные сливаются слова,И чем они могучи и прекрасны,И чем поэзия жива;

Умеете вы мыслию своеюЧужую мысль далеко увлекатьИ, праведно господствуя над нею,Ее смирять и возвышать;

Я знаю вас; но этими стихамиПриносится вам жертва не моя;Я чувствую, смутился б я пред вами:Душой и сердцем робок я;

Но пламенно я музу обожаю,Доступен мне возвышенный Парнас,И наизусть лишь то вам повторяю,Что говорится там про вас.

Платонизм

Закон: влюбляться лишь душой,Друзья, мне вовсе непонятен;Пусть говорят: наш век развратенДа не мечта ли век златой?

Нет сил у твари поднебеснойДля платонической любви:Кто ангел – тот по ней живи,Затем что ангел – бестелесный!

Души восторги – в мире снов,Но есть восторги и для тела,И мы оставим ли без делаДары догадливых богов?

Одной мечты и мудрым мало:Мне сказывал археолог,Что у Платона…………………………

Когда один, в ночной тиши,Сей баловень воображеньяПисал систему наслажденьяДля человеческой души.

В альбом Ш. К.

Доверчивый, простосердечный,Безумно следуя мечте,Дается юноша беспечноВ неволю хитрой красоте;Кипит, ликует, возвышаетсяЕго надежда; перед нимМир очарованный являетсяБезбрежным, ясным и святым.

Он долго рабствует прекрасной,Он богом идола зовет;Но сон проходит сладострастныйИ в то же сердце не придет!Счастлив, когда любви волнениеОн своевольно усмирилИ стыд, и гордость, и презрениеДля ней во нраве сохранил.

А. П. Елагиной

Таков я был в минувши лета,В той знаменитой стороне,Где развивалися во мнеДве добродетели поэта:Хмель и свобода. Слава им!Их чудотворной благодати,Их вдохновеньям удалымОбязан я житьем лихимСреди товарищей и братий,И неподкупностью трудов,И независимостью лени,И чистым буйством помышлений,И молодечеством стихов.Как шум и звон пирушки вольной,Как про любовь счастливый сон,Волшебный шум, волшебный звон,Сон упоительно-раздольныйМоя беспечная веснаПромчалась. Чувствую и знаю,Нецеломудренна онаБыла – и радостно встречаюМои другие времена!Но святы мне лета былые!Доселе блещут силой ихМои восторги веселые,Звучит заносчивый мой стих…И вот на память и храненье,В виду России и Москвы –Я вам дарю изображеньеМоей студентской головы!

Весенняя ночь

В прозрачной мгле безмолвствует столица;Лишь изредка на шум и глас ночнойОткликнется дремавший часовой,Иль топнет конь, и быстро колесницаПродребезжит по звонкой мостовой.

Как я люблю приют мой одинокий!Как здесь мила весенняя луна:Сребристыми узорами онаРассыпалась на пол его широкийВо весь объем трехрамного окна!

Сей лунный свет, таинственный и нежный,Сей полумрак, лелеющий мечты,Исполнены соблазнов… Где же ты,Как поцелуй насильный и мятежный,Разгульная и чудо красоты?

Во мне душа трепещет и пылает,Когда, к тебе склоняясь головой,Я слушаю, как дивный голос твой,Томительный, журчит и замирает,Как он кипит, веселый и живой!

Или когда твои родные звукиТебя зовут – и, буйная, летишь,Крутишь главой, сверкаешь, и дрожишь,И прыгаешь, и вскидываешь руки,И топаешь, и свищешь, и визжишь!

Приди! Тебя улыбкой задушевной,Объятьями восторга встречу я,Желанная и добрая моя,Мой лучший сон, мой ангел сладкопевный,Поэзия московского житья!

Приди, утешь мое уединенье,Счастливою рукой благословиТруды и дни грядущие моиНа светлое, святое вдохновенье,На праздники и шалости любви!

«Сияет яркая полночная луна…»

Сияет яркая полночная лунаНа небе голубом; и сон и тишинаЛелеят и хранят мое уединенье.Люблю я этот час, когда воображеньеВлечет меня в тот край, где светлый мир наук,Привольное житье и чаш веселый стук,Свободные труды, разгульные забавы,И пылкие умы, и рыцарские нравы…Ах, молодость моя, зачем она прошла!И ты, которая мне ангелом былаНадежд возвышенных, которая любилаМои стихи; она, прибежище и силаИ первых нежных чувств и первых смелых дум,Томивших сердце мне и волновавших ум,Она – ее уж нет, любви моей прекрасной!Но помню я тот взор, и сладостный и ясный,Каким всего меня проникнула она:Он безмятежен был, как неба глубина,Светло-спокойная, исполненная БогаИ грудь мою тогда не жаркая тревогаЗемных надежд, земных желаний потрясла;Нет, гармонической тогда она была,И были чувства в ней высокие, святые,Каким доступны мы, когда в часы ночныеЗадумчиво глядим на звездные поля:Тогда бесстрастны мы, и нам чужда земля,На мысль о небесах промененная нами!О, как бы я желал бессмертными стихамиВоспеть ее, красу счастливых дней моих!О, как бы я желал хотя б единый стихПотомству передать ее животворящий,Чтоб был он тверд и чист, торжественно звучащий,И, словно блеском дня и солнечных лучей,Играл бы славою и радостью о ней.

«Милы очи ваши ясны…»

Милы очи ваши ясныИ огнем души полны,Вы божественно прекрасны,Вы умно просвещены;Всеобъемлющего ГетеПонимаете вполне,А не в пору вы цвететеВ этой бедной стороне.Ни ко вздохам вещей груди,Ни к словам разумных устНечувствительны здесь люди –Человек здесь груб и пуст:Много вам тоски и скуки.Дай же Бог вам долго жить –Мир умнеет: наши внукиБудут вас боготворить.

Лукьян Якубович

1805–1839

Ропщущему

Не говори: «несчастен я!»Не испытав несчастья,И яду не испив из чаши бытия,Я говорил: «несчастен я!»

Но то прошло, что было прежде;Теперь мои открылися глаза:Не слушаю глупца, не верю я невежде,А верю – в небеса.

Несчастны мы лишь только по сравненью:Кто ж бед не испытал?Вельможа и богач, поверь мне, к сожаленью,Как ты, страдает и страдал.

Взгляни на бедняка, которому судьбинаНеобходимого для жизни не дала;За что ж тебя, как милого ей сына,Пред тысячью людей так гордо вознесла?

Тебе ль роптать! стыдись! перед тобою,Как бедны все невежды и глупцы!Как будто мачехой, забытые судьбою,Они ничтожные и жалкие слепцы…

Всё бродят ощупью, самих себя не зная,Не чести – почестей век ищут для себя,Другим зло делают – душой от зла страдая,И умирают – не живя.

Дева и поэт

Прекрасна девица, когда ее ланитыОт уст сжигающих еще сохранены,И очи влажностью туманной не облиты,И девственны еще и кротки юной сны,И чисты помыслы, желания хариты,Как чисты небеса в час утренний весны,Красавица тогда подобна розе нежной:И небо, и земля – всё ей покров надежный.

Удел прекрасен твой, любимец муз; счастливый,Когда ты чужд корысти и похвал,Не кроешь слез под маскою шутливой,И Богу одному колена преклонял.Чувствительный, возвышенный, правдивый,Сберег тайник души, как чистый идеал.Поэт, как сходен ты с невинной красотою;Ты долу нас роднишь с небесной высотою.

Мольба