Секонд хенд - Мари Секстон

жаре чердака, и пыль забивала им глотки, пока они спорили о том, сколько они могут съесть, прежде чем она что-нибудь упустит. Реальность заключалась в том, что они знали, что найденный ими старенький восьмидорожечный плеер не принесет и десяти баксов в ломбарде Эла, но ввергнет его мать в пучину предательства, так что они даже не могли его выбросить.

Реальность заключалась в том, что всего вытащили с чердака барахла на три пикапа и оставили после себя дом, все еще полный хлама.

Однако им удалось справиться с этим, и к тому времени, когда девушки вернулись, мужчины вернулись во внутренний дворик с новыми порциями пива и огромными тарелками еды. Они молчали, зная, что это еще не конец, что если они будут слишком сильно мешать по пути к двери, она заподозрит неладное. Эл был уверен, что она разберется с этим, потому что они почти никогда не заставляли его приходить, если только это не было чем-то вроде этого, и он был готов к последствиям, готов, несмотря на свои прежние клятвы держаться подальше от всего этого, готов сказать своей матери, что она должна отпустить его, что для ее внуков было важнее, чтобы в доме было место для игр, чем для нее самой собирать все, что можно было спасти, из чужого мусора. Он был готов, но этого так и не произошло. Она была слишком занята, демонстрируя новые вещи, которые купила, и восторг и изумление, которые они вызывали у нее, отражались в ее глазах.

Эл расправился с едой так быстро, как только мог, допил пиво и, покуривая одну сигарету за другой, вернулся в свою квартиру над ломбардом.

Он лежал без сна и думал о том, что сказала абуэла об одиночестве. Там, в темноте, он признал, что она была права, но правда — холодная, непримиримая правда — заключалась в том, что не существует надежного пути к счастью, да и вообще никакого пути, и точка. Это ненадолго. Роза бегала за своими мужчинами и рожала от них детей. Патти покупала себе всякую всячину и рылась в мусоре. Бабуля суетилась для людей. Денвер трахался с твинками и тягал штангу. Джейс боролся за то, чтобы защитить свой бар от коллекторов.

Никто не был счастлив, по-настоящему. Все были одиноки. Эл и все остальные, все они пробирались сквозь страдания, которые были в жизни, и пытались найти какие-то удовольствия из вторых рук. Выберите что-нибудь наугад и цепляйтесь за это, потому что волшебного скоростного поезда к счастью не существует.

Этого должно было быть достаточно, беседы, которую он дал себе. Вот только, будь он проклят, если не думал о том, как двигались руки Пола, когда он пытался имитировать движения сорняков, а голос Пола эхом отдавался в голове Эла, ясный, вежливый и забавный, когда он снова и снова повторял: «Крутящиеся штуки».

Глава 9

Я ЧУВСТВОВАЛ себя немного глупо, неся в ломбард Эла капучинатор, но все равно заставил себя это сделать.

- Пол, - сказал он, когда я вошел. Его сияющая улыбка заставила меня почувствовать себя немного менее нелепо. - Что ты здесь делаешь?

- Ты ведь даешь людям деньги за такие штуки, верно? - Спросил я, ставя машинку на прилавок.

- Это входит в мои должностные обязанности. Как поживает уничтожитель сорняков?

- Хорошо.

- А как работа?

Я заерзал, сбитый с толку этими вопросами.

- Думаю, хорошо. - Казалось, он чего-то ждал, поэтому я спросил: - Как дела?

Его улыбка стала шире.

- Не могу пожаловаться. Мой день только что стал значительно лучше.

- Тебе нужна машинка для приготовления капучино?

Он рассмеялся.

- Да, именно так, - сказал он таким тоном, что я понял, что дело совсем не в этом.

Я почувствовал себя неловко, как будто пропустил какую-то шутку. Я решил, что это означает, что мне следует перейти к делу.

- Итак, ты можешь дать мне за нее денег?

Он пожал плечами и, наконец, наклонился, чтобы посмотреть на капучинатор.

- Возможно, - сказал он. - Я никогда раньше не брал ничего из такого, так что, возможно, тебе придется уделить мне несколько минут, чтобы провести небольшое исследование. Ты хочешь заложить ее или продать?

- Э-э-э... - я почувствовал, что краснею. Хотелось бы, чтобы он не заставлял меня всегда чувствовать себя такой невеждой. - А в чем разница?

- Ну, ты хочешь взять кредит, надеясь выкупить ее позже?

- Мне она больше никогда не понадобится.

- В таком случае, я могу купить ее у тебя.

- У меня есть еще.

- Еще капучинаторы?

- Нет, но больше кухонных принадлежностей. Миксеры, хлебопечки и грили. Может, мне сходить за ними?

- Они у тебя в машине?

- Нет. Они у меня дома.

Он уставился на меня, как будто что-то обдумывая. На его лице медленно расплылась улыбка.

- Я могу принимать только по одному предмету в день, - сказал он, пожимая плечами. - Это какой-то закон.

Это было неудачно. Было бы лучше получить деньги сразу, а не разбрасывать их на пару недель, но, похоже, тут уж ничего не поделаешь.

- Значит, ты заберешь сегодня эту, а я смогу принести остальные вещи, при условии, что это будет только одна вещь в день?

Его улыбка стала шире.

- Вот именно.

СУММА, которую он мне заплатил за машинку для приготовления капучино, была удручающе мала, но это было лучше, чем ничего, и если бы он заплатил мне столько же за остальное барахло в моей кладовой, у меня все было бы хорошо. На следующий день я сдал пресс для панини, а еще через день - вафельницу. Я отнес деньги в садовый питомник, купил еще цветов и провел выходные, работая у себя во дворе.

К сожалению, моему соседу Биллу пришла в голову та же идея.

Его розовые кусты были в полном цвету, и рядом с ними мои букетики лилий и хосты казались жалкими. Он стоял на лужайке перед домом, его лысина блестела от пота, в руках у него были ножницы с красными ручками. Я не совсем понял, что именно он обрезал. Я снова погрузился в работу, пытаясь выкопать одуванчики из грязи у подножия статуи цыпленка Стейси.

- Выглядит великолепно. - Раздался голос у меня за спиной, и, обернувшись, я увидел Велму. Сегодня на ней был солнцезащитный козырек и теннисная юбка, открывавшая загорелые стройные ноги. -Цветы