Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

Конечно же, она заметила его, и помахала в знак приветствия рукой. Но без призыва, просто — как поздоровалась. Семь-сорок поднял в ответ ладонь, но вместо того, чтобы идти, куда шел, двинулся к ним. Яна удивленно вскинула брови, но ничего не сказала.

— Привет! Вышел прогуляться, смотрю — ты стоишь. Вот, решил подойти, узнать, как дела.

— У меня все в порядке. Кстати, знакомьтесь: Юрий — Сергей.

— Очень приятно, — растянул губы в вежливой улыбке Семь-Сорок, обменявшись крепким рукопожатием с приятелем Яны.

— Взаимно, — радушно ответил Юрий, но сделал это так, что Сергей сразу почувствовал к нему самую искреннюю неприязнь.

— Ну, как твои соревнования поживают?

— Да все нормально. Кстати, в горы идем? Наш уговор в силе?

— Ну, если у Юры ничего не отменится, то идем. Как раз одно свободное место в команде имеется. Юра у нас кандидат в мастера спорта по альпинизму, инструктор. Это он весь поход организует. Так что если вдруг какие вопросы возникнут — это все к нему.

— Здорово! — воскликнул Сергей, а про себя подумал: провалился бы этот Юра под землю — вот хорошо бы было! Альпинист, камээс [2], мать его расстак! Откуда только взялся?

— Слушай, у меня новостей никаких, ты лучше про себя расскажи. Я же тебя со дня рождения не видел!

По лицу Яны пробежала маленькая тень. Словно тучка пролетела по небосклону, на секунду заслонив собой солнце. Юру же, похоже, этот разговор начинал забавлять. «Скалится, словно новой вставной челюстью хвастает», — раздраженно подумал Серега.

— Ну, все рассказывать — на это дня не хватит. Ты же знаешь, что у меня за работа. Что ни день — то отставшие от родного цирка клоуны. А из последних новостей: вот, на следующей неделе переезжаю от вас. Мы с Юрой квартиру на двоих сняли, уже вещи начали завозить.

В голове Сергея словно разорвалась шоковая граната. Бабах, и на миг свет вокруг померк, а потом ворвался обратно и ударил по беззащитным глазам. Казалось, что земля ушла из-под ног, и каким чудом ему удалось не потерять равновесие на потеху Юрию, Семь-сорок не знал.

— Когда свадьбу играть будете? — словно со стороны услышал он собственный голос, ровный и даже какой-то механический.

— Какой же ты смешной, Серый! Свадьба — это не для меня. Да и Юрию это пока ни к чему. Зачем нам штампы? Нам и так вместе хорошо.

Янка словно нарочно выделила слово вместе, и от этого Сергею стало особенно тоскливо.

— Ну что ж, совет вам да любовь. Но смотри, Яна, если все-таки решитесь свадьбу играть — обязательно позови. А то не прощу!

— Ладно тебе, я же сказала — свадьбы не будет!

— А почему бы и нет? — подал голос доселе молчавший Юрий. — В этом предложении явно имеется ценное зерно. Представляешь — роскошное платье, море шампанского, по уши счастливые родичи…

— Я же сказала — нет! — в голосе Яны зазвенели металлические нотки. Тихо-тихо, но такие родные, такие знакомые… Видя, как чуть дернулось холеное лицо Юры, Сергей ухмыльнулся про себя: то-то, знай наших!

— Не думаю, что сейчас время и место говорить на такую серьезную тему. Тем более что ты, малыш, уже опаздываешь на свое интервью!

— Да Бог бы с ним, с этим интервью. К тому же, мужик этот, артист заслуженный, никогда вовремя не приходит, меня его пресс-секретарь об этом отдельно предупредила. Успею в любом случае. Да даже если и опоздаю — чего бояться? Он мне, паскуда, все равно все как миленький расскажет, даже то, чего не знает.

— Так-то ты к заслуженным артистам относишься! Ай-ай-ай!

— Отношусь так, как они того заслуживают, не больше — не меньше.

— Кстати, если хочешь — могу подвезти.

— Юра, а как же вещи? Мы же договаривались, что сегодня ты перевезешь все мое барахло!

— Я это всегда успею, а пара часов в таком деле погоды не сделают.

— Ну, смотри, дело твое. Ты же, искуситель, прекрасно знаешь, что я не люблю добираться общественным транспортом, поэтому от твоего предложения отказаться просто не в силах. Так что, едем?

— Уже завожу!

— Ну что же, Серый, прощай! — произнесла Яна, выделив последнее слово.

— До свидания, — ответил Семь-сорок, тоже многозначительно произнеся эту простую фразу. Он подождал, пока Яна усядется в новую десятку, машина взревет, царапнет шинами асфальт и исчезнет со двора, а потом побрел, куда глаза глядят. По щекам протянулись две подозрительно блестящие дорожки, но Сергей этого даже не заметил. Внутри него в одночасье образовалась какая-то брешь, пустота, заполнить которую было некем. Да и не хотелось, честно говоря, подпускать к себе чужого человека. Никакого, пусть хоть трижды золотого. Только Янку. Одну лишь Янку…

Сквозь обрывки сновидений Кристине пригрезилось, что в избушке есть еще кто-то, кроме нее. Она отмахнулась от этого, решила, а, ерунда, но тревожное чувство чужого присутствия не проходило, и в итоге Кристина проснулась.

Около топчана на старом табурете, затянутом истершейся клеенкой, сидел лесник Фомич и смотрел куда-то в сторону, предавшись собственным мыслям. Услышав, как шевельнулась Кристина, он перевел взгляд на нее и спросил:

— Что, совсем хреново?

— Ага, — честно призналась Кристина, не найдя в себе ни сил, ни мужества высказать Фомичу все, что она думает по поводу его «гостеприимства».

— Вставай, собирайся.

— Зачем?

— Ко мне пойдем. Лечить тебя буду. Вас городских оставь на два дня — вмиг ласты склеите. Что, не так говорю? То-то, можешь не отвечать. Пожитки я твои уже собрал и отнес, теперь дело за тобой.

— Я не дойду.

— С чего ты взяла? Я тебе помогу, не бойся. По дороге отдыхать будем. Нам с тобой торопиться некуда.

— У меня нога болит.

— Нога? Ну-ка, показывай!

Кристина послушно закатала штанину. Фомич размотал бинты и присвистнул. Давешняя ссадина выглядела просто кошмарно: края загноились, а синяк расцвел всем положенным по случаю спектром от темно-лилового до зеленого. Фомич неодобрительно поцокал языком и полез в аптечку. Достал порошковый стрептоцид, мазь с соответствующим ситуации названием «Спасатель» и принялся за лечение. Перво-наперво очистил рану от гноя и прилипших марлевых ниток, потом залил все спиртом, достав его из недр кладовой. От подобной экзекуции Кристина едва не подпрыгнула до потолка, но внезапно заявившая о себе гордость заставила стиснуть зубы и терпеть пытку. Фомич на борьбу Кристины самой с собой внешне никак не прореагировал, но, судя по всему, оценил по достоинству.

— А Ванька говорил, ты вроде из спасателей? Чего ж тогда себя до такого состояния довела, раз опытная? — поинтересовался Фомич, делая новую перевязку.

— Вы неправильно поняли. Я раньше работала оператором Службы спасения. Диспетчером по-вашему. Спасали людей другие, не я.