Восемь-восемь, или Предсвадебный марафон - Валентина Седлова

— Ну что, не пьянства окаянного ради, а токмо чтоб не отвыкнуть! Разольем благодать по периферии телесной!

Компания засиделась за полночь. Уже закрывая за своими нежданными, но дорогими гостями дверь, Лесничий подумал: как здорово, что они сегодня пришли! Это словами не передашь, не скажешь, но вот такая поддержка именно тогда, когда это тебе так нужно — с этим ничто не может сравниться. Ведь взять того же Ликвидатора: у самого проблем выше головы, а додумался, что раз Иван Кристину на отдых отправил, то наверняка у него на душе кошки скребут. Семь-Сорок захватил, виски с закуской взял и вперед. Да и у Сережки, судя по всему, тоже не все сладко, не зря эту песню с походами в горы затеял. Ладно, альпуху он ему покажет, не проблема. По крайней мере, будет, чем себя занять, чтобы не думать о Кристине и не просчитывать в сотый раз сценарий будущего выяснения отношений.

Проснулась Кристина от мерзкого ощущения озноба, и это притом, что на висках выступили капельки пота, а футболку — ту вообще можно было просто отжимать. Черт, а она еще надеялась, что простуду удастся забить таблеткой аспирина. Только этого для полного счастья не хватало.

Больше чистых футболок не осталось, поэтому пришлось снять мокрую, повесить ее на спинку стула, а самой облачиться в свитер. Пока переодевалась, замерзла так, что еще минут пятнадцать после не могла согреться, дрожа под одеялом. В ковшике осталось еще немного кипяченой воды, сделав над собой второе героическое усилие, Кристина дотянулась до аптечки, выбрала все лекарства, которые по ее мнению помогали при простудах, и запила пригоршню таблеток чуть теплой противной водой.

Через какое-то время Кристине стало по-настоящему жарко. Где-то там, внутри, она понимала, что нельзя сбрасывать одеяло, лучше пропотеть и выздороветь, но руки упорно сдергивали тяжелый и душный покров. Кристина боролась сама с собой: как только приходила в чувство, натягивала одеяло обратно, в забытье сбрасывала его на пол. Пару раз, кажется, даже вставала с топчана, выходила на крыльцо и гуляла около избушки. Впрочем, точно сказать нельзя.

Следующий раз Кристина пришла в себя ночью. Спать вроде бы не хотелось, но и приготовить тот же чай, к примеру, тоже ломало. Вот поесть бы она не отказалась. Только чего-нибудь легкого и не пахнущего. Только где ж это самое «легкое и не пахнущее» взять? Макароны с тушенкой, в лучшем случае — картофельное пюре с консервированной рыбой. Вот и все возможные варианты. Хлеб — и тот сухарями. Хотя…

Кристина зажгла свечу и как сомнамбула отправилась в кладовую. Запримеченный ею мешок с сухарями был на месте и никуда исчезать вроде как не собирался. Кристина развязала шнурок, запустила внутрь руку и достала пригоршню ржаных корочек. Вернувшись на топчан, словно мышь, схрумкала добычу. Смахнула с подушки крошки и вновь легла. Вопреки ее опасениям, заснула быстро, даже не успев подумать, что будет делать завтра.

Семь-Сорок сидел на кухне за обеденным столом и завтракал. Когда матушка отворачивалась или выскакивала ответить на телефонный звонок, Сергей по-воровски тянулся к банке с домашними заготовками и заливал в страдающее нутро очередную порцию пахнущего пряностями маринада. После вчерашних посиделок побаливала голова, а во рту оставался мерзкий привкус ячменного самогона, который пока не удалось перебить ни омлетом, ни томатным соком. И чего только народ находит в этой дряни? Наша водка ни в пример лучше, и не воняет так, как это пойло. А если посмотреть на соотношение цена-качество, так вообще говорить не о чем — и так все ясно. Хотя может, Ликвидатор прав, и он действительно пить не умеет? Олег-то с Лесничим вчера до упора бодренькими оставались, а ему пришлось держаться из последних сил, чтобы скрыть, насколько он назюзюкался. Вроде как удалось, а то перед ребятами стыдно. Но, по крайней мере, Олег ему ничего не сказал, когда они домой ехали. Кстати, как он там?

Сергей доел омлет и отправился звонить Ликвидатору. Трубку сняла Ленка:

— Алло, здравствуйте, будьте добры Олега!

— А кто его спрашивает?

— Это Сергей Семь-сорок. Ленок, уже своих не узнаешь?

— Сережка, это ты?! Все, богатым будешь! Это у меня видать спросонья мозги заклинило. Санька опять всю ночь кричал, совершенно не выспалась. Сейчас, подожди, Олега позову.

— Да я собственно только узнать, как он.

— По-моему, с ним все в полном порядке, если красных глазок не считать. Опять вечером укушались, а? Сами развлекаетесь, а жены с детьми пусть дома сидят!

— Ленок, да ты что! Тем более у меня ни жены, ни детей нет, ты ж знаешь!

— А, все вы, мужики, одинаковые. Были бы — тоже дома оставил, как мой.

— Хочешь, в следующий раз вместе пойдем?

— Да я бы с радостью, но куда я Саньку пристрою? За ним же глаз и глаз нужен, это не ребенок, а адская машинка. Уже ходить пробует, от силы месяц — и пойдет. Тогда вообще все ящики, шкафчики и прочую дребедень на запоры придется ставить. Про розетки я просто стараюсь не думать. Так что ничего не выгорит.

— Ну, смотри сама. Кстати, следующие покатушки вроде как через неделю. Будешь?

— Посмотрим. А ты случаем не знаешь, там проживание в палатках или как у белых людей?

— Вроде бы и так, и так, хотя точно сказать не могу. Если хочешь, специально все разузнаю и постараюсь вам с Олежкой номер забронировать? Хотя погода хорошая стоит, значит, скорее всего, в палатках общим лагерем стоять будем.

— Не торопись пока, я еще не решила. Но предложение заманчивое. Очень заманчивое. Я так давно никуда не выбиралась. Целый год, наверное. Тем более лето, дома сидеть — тоска смертная.

— И за чем дело стало? Хватай киндера и с нами. Или бабушке на временное хранение сдай.

— Если возьмет. Она от Саньки и так вешается.

— Возьмет-возьмет! Ради такого случая, что ж не взять! Чай родной внук, не хрен с бугра!

— Ох, Сережка, умеешь ты людей соблазнять!

— Да я что — я ничего, я ж любя! Ладно, побреду чай пить, Олегу горячий привет от меня.

— Всенепременно передам. Бай!

— Пока-пока!

Семь-Сорок улыбнулся и отправился обратно на кухню. Хорошо бы, чтобы Ленка на покатушки выбралась. Может, и с Олегом у них отношения потихоньку наладятся. Впрочем, в их семье сейчас реально поспокойнее стало. Видимо, Лесничий Ликвидатору мозги основательно промыл. А может, и совсем не в этом дело, просто ребятам цапаться надоело.

После завтрака Семь-Сорок решил прогуляться до метро, посмотреть на лотках новые программы и музыку. Уже спустившись вниз и сделав пару шагов от крыльца, он увидел Янку — свою соседку-журналистку и по совместительству — безответную любовь. Янка находилась в компании какого-то плечистого малого, облаченного в пиджак с непременным галстуком. Правда, костюм его был именно летний, светло-песочного цвета, а галстук явно дорогим и полностью соответствовал стилю, которого придерживался Янкин визави, что не улучшило Сережкиного настроения. Он понимал, что лучше всего сейчас уйти, но физически не мог сделать ни шагу, и стоял, глупо пялясь на Яну, улыбавшуюся мужику в пиджаке.