Мент. Одесса-мама. Книга 2 - Дмитрий Николаевич Дашко

— Не обижайтесь, Григорий Олегович, — прижал руку к сердцу Френкель. — Сами понимаете — доверяй, но проверяй.

— Нафталий Аронович, я и без того слишком много поставил на карту. Не вижу резона водить вас и тем более Папу за нос. К тому же я настроен на долгое и взаимовыгодное сотрудничество. Скажу больше: за эту услугу я не возьму ни с вас, ни с папы ни копейки денег.

— А если я отвечу «нет»? Сдадите улов в милицию?

Я демонстративно пожал плечами.

— С какой стати мне облегчать вам жизнь? Наверняка, у вас хватает своих людей и в угрозыске и в милиции… Через них вы доберётесь до обидчиков, а я при этом останусь исключительно при своих интересах и без всякой прибыли. Нехорошо… Как там у Островского в «Бесприданнице» — «Так не доставайся ж ты никому!»…

— Григорий Олегович, да что вы такое говорите⁈ Неужто убьёте негодников⁈

— Полноте, Нафталий Аронович! У меня и так полным полна коробочка, зачем брать ещё один грех на душу? — притворно удивился я. — Отпущу на все четыре стороны… Естественно, не бесплатно. Думаю, у этих людей хватит и денег и ума спрятаться так, что их с собаками не разыщешь.

Принесли кофе, на какое-то время в разговоре возникла пауза. Я нарочно не подгонял Френкеля, пусть думает, что говорю с позиции силы.

— Хорошо! — наконец откликнулся он. — Договор есть договор. Я организую вам встречу с Папой.

— Желательно побыстрее, товар у меня скоропортящийся… Очень знаете не хочется, чтобы протух раньше времени…

— Папа в городе. Думаю, он захочет увидеть вас сегодня.

— Отлично. Где меня искать — вы знаете.

Я допил кофе и с сожалением поставил пустую чашку.

— Благодарю. Замечательный кофе!

Когда покидал контору Френкеля, тщательно проверился на предмет хвоста — от людей его типа можно ожидать всего. Но, кажется, Нафталий Аронович собрался играть по-честному, хотя я бы не стал верить в это на все сто.

По договорённости Савиных остался «пасти» арестантов на хате у циркача, а Осип вернулся в угро, где мы с ним и встретились.

— Как прошло? — спросил он, предварительно отведя в тихое место.

— Пока без эксцессов. Предположительно, встреча состоится уже сегодня.

— То есть Папа в Одессе?

— Да, — кивнул я. — И это меня напрягает… Короче, я тут прикинул кое-что и у меня к тебе будет просьба. Пожалуйста, ничему не удивляйся и не спрашивай…

Часа через два в кабинет зашёл дежурный.

— Кто тут Бодров?

— Ну я.

— Просили передать, — он положил передо мной небольшой конверт.

— Кто?

— Пацан какой-то, — дежурный принюхался. — Духами несёт. Не от бабы письмецо чаем?

— Может, и от бабы, — спокойно ответил я.

Видя, что он не уходит, я продолжил тем же тоном:

— Мне как — вслух зачитать?

Намёк дошёл.

— Ладно, Бодров. Бывай, — ухмыльнулся дежурный и ушёл.

Конверт действительно был надушен. Вряд ли это было любовное послание, тем более, у меня никого, кроме Насти, не было и быть не могло. Скорее всего, маленькая хитрость от Френкеля или кого-то из его подручных.

Я надорвал конверт, в нём оказалась небольшая записка. Текст был написан с почти каллиграфическим изяществом: «Выходите. Вас ждут».

Подписи не имелось, но чего голову не ломать — и так всё было ясно. Меня ждёт аудиенция у Папы.

Я переглянулся с Шором. Он правильно истолковал мой взгляд (приятно иметь дело с профессионалом) и показал условленный знак — скруглённые большой и указательные пальцы правой руки, то есть «о’кей». Этому жесту я научил его заранее и объяснил смысл.

Отлично. Пока всё идёт как и предполагалось.

Я оделся, вышел на улицу. Само собой, человечка с табличкой, на которой красовалось моё имя, там не было, но я физически ощущал на себе чей-то пристальный и настороженный взор.

Ждать пришлось минут пять, хотя я мог и ошибиться — в таких случаях внутреннее чувство времени часто подводит. Тебе кажется, что топчешься на месте чуть ли не час, а по факту и четверти не прошло.

Рядом со мной остановился автомобиль, я поглядел в его сторону и с некоторым удивлением заметил знакомую фигуру в кожанке на соседнем с водительским месте. Это был начальник секретно-оперативной части губернского отдела ГПУ Лосев, правда, на сей раз без бровастого подручного, которому я когда-то накостылял в одесском ДОПРе.

Я вежливо приподнял кепку.

— Товарищ Лосев! Какая встреча!

— Садитесь, Бодров, — Лосев кивнул на задний диван, где находился ещё один пассажир — мужчина примерно моих нынешних лет в шинели, перехваченной скрипучими ремнями. На боку у него висела деревянная кобура от «маузера».

Если честно, я ожидал встречи с кем-то из людей Френкеля…

— Вы уверены? — Я пристально посмотрел на Лосева.

— Мне что — повторить дважды? — нахмурился он.

— Не надо. Я понятливый.

Я открыл дверцу и сел возле чекиста с «маузером».

— Хороший сегодня день — не находите ли?

Собеседник в ответ скривил лицо и до ответа не снизошёл. От него пахло табаком и селёдкой, а глаза казались выцветшими и пустыми. И ещё я чувствовал, что от него исходит угроза. Убийца он и есть убийца, пусть даже у него в кармане лежат корочки от ГПУ.

Автомобиль тронулся.

— Опять в ДОПР или теперь в другое место? — беззаботно спросил я.

— Узнаете, — коротко бросил Лосев. — И да, не надо производить много шума и лишних телодвижений. Иначе…

— Понял-понял, могу не доехать, — закончил фразу за него я.

Машина свернула с центральных улиц, потянулись какие-то рыбацкие хибары, пустыри… Не надо быть Вангой, чтобы понять — ни на какое рандеву с Папой мы не едем.

Авто притормозило возле небольшого лесочка, в бок мне ткнулось лезвие ножа.

— Вылазь. — Я впервые услышал голос попутчика.

— Что, приехали?

— Приехали, — подтвердил Лосев.

Он первым вышел из машины и теперь смотрел на меня с ехидной насмешкой.

— Слава богу, а то ноги затекли…

Если чекисты и хотели испугать меня, у них ничего не вышло. Внешне я был спокоен как удав, хотя в голове то и дело мелькали тревожные мысли.

Место, куда меня привезли, глухое. Свидетелей нет. Убивай — не хочу.

— Обыскать его, — приказал Лосев шофёру.

Тот ловко обшарил меня, извлёк из