Мент. Одесса-мама. Книга 2 - Дмитрий Николаевич Дашко

стороны от дверей в гостиную. Каждый держал в руке револьвер с взведённым курком.

— Кто? — спросил Фарини.

— Жилотдел! — ответ был произнесён уверенным женским голосом. — Фролов Антон Павлович?

— Да.

— У вас долг перед жилтовариществом. Потрудитесь его оплатить до того, как уедете из страны!

— Долг? Какой ещё долг?

— Откройте, и мы во всём разберёмся.

— Секунду…

Звук отпираемого замка, скрип дверей, глухой удар.

— Молчать, сволочь! — прямо на середине фразы голос из женского превратился в мужской.

Чудеса да и только!

В зал стремительно ворвались четверо в масках и… женщина, высокая, с квадратными плечами, не самая привлекательная, но… женщина.

Мы с Осипом одновременно шагнули из укрытий.

— Бросай оружие! Лапы кверху!

Бандиты оцепенели, двое из них были вооружены револьверами…

— Ну! — потребовал я.

Оружие глухо упало на паркет. Грабители вздёрнули руки к потолку.

Я с интересом посмотрел на дамочку. Было в ней что-то… неестественное. Какая-то фарфоровость лица, неуклюжесть поведения… Нет, если нарочито не присматриваться, она ничем не отличалась от многих представительниц своего пола, разве что выглядела чуть грубовато… Но для меня всё сразу стало ясно.

— Привет, Ян! — усмехнулся я. — Смени парик — этот тебе не идёт!

— Гриша… ты?

Роман бросил на меня удивлённый взгляд. Ну да, я не посвящал его во все детали, не говорил, что во главе шайки будет артист Ян Краснопролетарский, способный на чудеса перевоплощения: священник, батька Махно, одноногий солдат, теперь ещё и дамочка средних лет и наружности.

— Я!

На актёра что-то нашло, он вдруг ринулся на меня — даже не знаю, задушить, вырвать из рук наган… может и вовсе с отчаяния.

Осип опередил меня, встретив деятеля искусств мощным джебом в переносицу. Ян словно влетел в каменную стену, замер и упал как подкошенный, на его лице сразу выступила кровь.

— Есть ещё желающие? — мрачно осведомился Шор.

Желающих больше не было.

Я стянул маску с одного из злодеев. Ничем не примечательная, можно сказать — обычная физиономия. На глаза мне прежде не попадалась.

— Фамилия.

— Наумов, — угрюмо откликнулся он.

Хоть в драку не лез — и то ладно.

— Где работаешь, Наумов?

— Техник на кинофабрике.

— Скажи техник, на чём вы сюда добрались?

— На извозчике.

— И где он сейчас?

— У подъезда. Ждёт, когда вернёмся.

— Понятно.

Я перевёл взгляд на Савиных.

— Рома, сбегай…

— Щаз.

— Только повежливей… Не факт, что извозчик из банды.

— Разберёмся.

Подняв пришедшего в чувство Краснопролетарского, мы посадили его вместе с остальными налётчиками в углу комнаты, связав по рукам и ногам. Я даже засунул им в пасти кляпы. Обошлось без пальбы, надеюсь, дальше пойдёт и без криков.

Савиных привёл с улицы кучера — на вид обычного городского ваньку-лихача.

— Вот, было при нём, — Рома положил на стол финку и кастет. Понятно, время сейчас такое, что мирному обывателю порой приходится брать защиту себя в свои же руки, однако набор всё равно не джентльменский.

— Думаю, он тоже из них, — Савиных покосился на связанных бандитов.

— Ладушки. Тогда определяй его к ним.

— А я! — напомнил о себе циркач.

— Ах да! — сделал вид, что забыл о нём, я. — Вы, Фролов, пока тут посидите — поможете моим товарищам держать шайку под охраной.

— Угу! Если что — я им! — махнул гирей Фарини.

— А вот этого не надо… Не приведи господь, убьёте!

Я направился к выходу.

— Гриш, ты куда? — окликнул Савиных.

— Как куда? К Френкелю, конечно. Расскажу ему о нашем улове.

Глава 9

На этот раз в «офисе» Френкеля меня встретили не в пример спокойнее, «выключать» охрану Нафталия Ароновича не пришлось. Хотя, конечно, порцию недовольных взглядов исподлобья я получил. Уж чего-чего а мой прежний визит тут многим хорошо запомнился.

Сам теневой хозяин Одессы в этот момент был занят переговорами по телефону — это у нас, в угрозыске, не в каждом кабинете стояли аппараты, а у гражданина Френкеля их было сразу две штуки. Шикарно жить не запретишь!

Речь шла о поставке крупной партии апельсинов, и я не применил прибегнуть к классике.

— Грузите апельсины бочками!

Френкель удивлённо заморгал.

— Как ваше ничего, Нафталий Аронович? — продолжил я как ни в чём ни бывало.

Одесский олигарх мгновенно закруглил телефонную беседу и даже соизволил оторвать тощий зад от мягкого кресла, чтобы меня поприветствовать.

— Григорий Олегович… Надеюсь, на этот раз у вас всё в порядке?

— Лучше не бывает! — заверил я и бесцеремонно плюхнулся на небольшой диванчик с изогнутыми резными ножками и высокой спинкой. — Я свой уговор выполнил, жду, так сказать, ответный ход с вашей стороны…

— Хорошие новости! За такие и выпить не грех! Что-нибудь желаете: шампанское, виски, ликёр? — вопросительно посмотрел он.

— Кофе найдётся? — не стал оригинальничать я.

— Конечно-конечно! — Френкель поднял со стола небольшой колокольчик и потряс им, извлекая мелодичный звук.

Мода на барышень-секретарш до преступного мира Одессы ещё не дошла, поэтому вместо длинноногой и большегрудой красотки в дверном проёме нарисовался силуэт совсем недоброго молодца в брюках, свежей рубашке и полосатой жилетке. Волосы у секретаря были наобриолинены как у героя бродвейского мюзикла. В глазах застыло угодливое выражение.

Тем не менее я заметил, что его правая рука подозрительно заведена за спину. Не удивлюсь, если в ней зажат какой-нибудь пистолетик.

— Фима, сделай мне и товарищу кофеёчку…

Френкель снова взглянул на меня:

— Может, всё-таки по паре капель коньячку? Исключительно для согрева…

— Не люблю мешать хорошие напитки, — улыбнулся я. — Только кофе… И без сливок и сахара.

— Слышал? Две чашки кофе… — продолжил Френкель.

Секретарь кивнул и исчез за дверями. Жаль, я так и не рассмотрел, что он прятал за спиной.

— Когда я смогу увидеть ваш… улов? — поинтересовался Нафталий Аронович.

— Э, так дела не делаются! — воскликнул я с немым укором в очах. — Речь шла о том, что я сдаю весь «товар» Папе. О посредниках мы не договаривались.

— Да, но как вы себе это представляете? Не могу же я идти к Папе без предварительной проверки, — вполне резонно заметил Френкель.

— Другими словами, вы обвиняете меня во лжи, — усмехнулся я.