Отвоёванный шанс (СИ) - Пристрем Иван

— А потом бросила его одного?

— Он… — Ася замялась. — Он хотел меня изнасиловать и ещё неизвестно что сделать! Я боялась с ним оставаться в одной кабине.

Врон внимательно на неё посмотрел. Ему показалось, что его подчинённая что-то недоговаривает, но прессовать её он пока не стал.

— А как ты оказалась тут?

— Сначала я снизилась до полутора километров и полетела в направлении, куда падал истребитель. Летела минут восемь. Потом увидела Мору…

Наступило тягостное неловкое молчание. Ася стояла, потупив глаза. Врон лихорадочно обдумывал сложившуюся ситуацию.

В таких безвыходных обстоятельствах, как это падение на неизвестную планету, всякие нехорошие вещи случаются и с опытными пилотами. Но тот факт, что Хорлак мог кинуться на Асю, вызывал у него большие сомнения. Всех своих подчинённых Врон знал довольно хорошо, в том числе и пропавшего. Да, этот товарищ был довольно грубым и бестактным типом, но время от времени из-под его внешней грубой личины проглядывало что-то благородное и высокое. Да и в ночных гулянках он замечен не был.

Ну не мог он просто так взять и агрессивно напасть — не похож он на безмозглого балахвоста! Возможно, он не собирался её насиловать вообще, а она в силу своей брезгливости к выходцам из нижайших слоёв общества раздула муху до размеров слона… Но это, опять же, неточно. Что там произошло на самом деле, знать невозможно.

— Если выяснится, что он просто к тебе ласкался, а ты его оболгала — я тебя при всём отряде выпорю, — мрачно сказал Врон.

Ася вздохнула, молча уставившись в землю.

— Где вы катапультировались?

— Примерно в двадцати километрах отсюда…

— Ты проследила, где он опустился?

— Нет. Я… Я была в шоке и не подумала.

Врон нервно вздохнул, пустив воздух через зубы…

— Спаситель… Какие же вы болваны…

— Он первый начал.

— Позже разберёмся.

Врон вышел наружу и опустился на камень. Тяжёлые мысли никак не хотели покидать его голову. Вот как? Как?!

— Командир, мы прибыли, — раздался рядом голос Таурана.

— Очень приятно.

— Доклад: под северо-западным склоном холма, под откосом, мы обнаружили небольшую нишу, а в ней родник с маленьким озерцом по колено. Вода чистая, хорошая.

— Хорошая новость. Вода нам обязательно будет нужна.

— Вопрос: каковы дальнейшие распоряжения?

Врон не ответил. Этот вопрос и его самого волновал. Безусловно, стоит полететь поискать Хорлака, пока не стемнеет. Если он не дурак, то расстелет парашют на какой-нибудь возвышенности, таким образом, чтобы его было видно издалека. Тогда поиски больших проблем не составят. Но, блин, а если нет? Он может испугаться последствий того, что наделал, и спрятаться… И тогда его будет очень трудно найти.

А потом? Вот, допустим, они соберутся, и что? Что делать дальше? Он был почти совершенно уверен, что их тут никто так и не найдёт. С точки зрения экипажа флотоносца, они просто исчезли вместе с монийским звездолётом, который преследовали…

Выход был только один. Просто продолжать бороться за выживание. До самого конца. Если повезёт — удастся прожить остаток жизни без особых трудностей. Возможно, кто-то каким-то чудом их тут найдёт. А может, у кого-то из них и дети будут… Хотя не факт. Будущее в такой ситуации туманно и расплывчато.

— Вопрос: так что мы будем делать дальше? — переспросил Тауран.

Вот настырный. Не может жить неопределённостью…

— Жить, — просто ответил ему Врон. — Жить и наслаждаться жизнью настолько, насколько возможно. Иного выхода в сложившейся ситуации я не вижу.

Тауран удивлённо посмотрел на своего командующего, но тот, похоже не собирался больше ничего говорить.

— А как же служение народу, родине, Спасителю? Я не могу просто так сидеть, когда идёт война!

Врон скривился и повернулся к дотошному подчинённому.

— Тауран, ты так и не понял. Отсюда нет выхода. Мы мертвы для остального мира.

Тауран в ответ недовольно вздохнул. Такой расклад событий его явно не устраивал.

— Вечер близко… Сегодня мы не успеем поиски Хорлака полноценно организовать.

— Да, — вздохнул Врон.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Очень печально… Но стоит ли его искать? Этот дурак сам виноват. Нечего было идти на поводу у своей похоти.

— Тауран, своих нельзя бросать ни в коем случае, — произнёс Врон, сморщившись. — И я не думаю, что виноват он один. Маловероятно, что он мог просто взять и напасть на неё.

— Он не верил в Спасителя.

— Это не показатель.

— Кто не верит в Спасителя и не молится ему — теми управляет Чёрный Бог.

— Ты вообще можешь усвоить что-то, что хоть немного не укладывается в твои убеждения?

— Это общепринятая догма!

— Мир не делится на белое и чёрное. Мы это уже обсуждали. Жаль, что ты не можешь это понять.

С этими словами Врон развернулся и вернулся обратно в комнату.

— Ора, Мора, Ася — все крылатые на месте? Приказ — летим на поиски! Возражения не принимаются, ясно?

Глава 10

Тени от холмов удлинились и расчертили равнину на тёмные и светлые полосы. Треск, производимый насекомоподобными представителями местной фауны, постепенно сходил на нет. Небо было чистое, ни облачка, только парили в вышине несколько небесных медуз. Количество летающих организмов заметно убавилось.

Тромонт приказал открыть одну из коробок с пайком, а сам снова забрался на челнок и задумчиво смотрел, как садится солнце.

Насколько им тут хватит штатной еды, интересно? У них в челноке десять коробок, в каждой — по шесть пакетов с дневным рационом, а их четверо. Значит, еды хватит на 15 монийских суток. Это если не отожмут трурнийцы (правда, им очень постараться придётся). Но всё равно завтра нужно будет заняться поиском местных пищевых ресурсов. Биосфера тут богатая, так что еды должно быть много. А пока имеющиеся запасы можно немного истощить…

Монийские звездолёты выгодно отличались от трурнийских тем, что в них имелись отделяемые спасательные капсулы, которые имели свои собственные тормозные двигатели, парашюты, а так же целую кучу всяких ящиков и контейнеров. В том числе — и контейнеры с едой. Сейчас это могло очень сильно их выручить.

Солнце скрылось за высотой с развалинами, и окружающую территорию залила густая вечерняя синь. Только вершины холмов ещё светились рыжеватым светом. Небо на западе окрасилось в красно-оранжевые тона. Местные треснецы умолкли, и наступила тишина. Только изредка её разрывали далёкие крики каких-то местных животных, да лёгкий ветерок слегка шевелил траву, которая издавала лёгкий шелест. Над низменностями тонким рваным одеялом ложился белый влажный туман.

Дуб, жуя консервированный мурхар, что-то рассказывал Лайте и Маору, который, сидя на земле, сооружал что-то из своего ножа и длинной прямой палки. С их стороны периодически доносился смех — вопрос выживания в данный момент явно их не очень беспокоил. Хотя в такой атмосфере действительно трудно думать о чём-то плохом: сейчас это место больше всего напоминало какой-то биосферный оздоровительный курорт.

Интересно, у Дуба запас баек когда-нибудь вообще закончится, или он их производство на поток поставил?

— Ну вот, остудил я его чуток. А он, гад такой, не успокоился, решил мне отомстить… — продолжал Дуб. — Пригласил меня как-то к себе в каморку. Подходим к двери, он не заходит сам, а становится сбоку и картинным жестом пропускает меня вперёд. При этом выражение лица у него было какое-то нехорошее. Я смекнул, что тут что-то не так, изображаю, как на меня внезапно сошло озарение, и говорю: «слушай, как я мог забыть? У меня же под кроватью пара бутылок Золотого лимонада припрятана! Ты тут подожди, а я сбегаю, возьму! Надо же как-то трёхдневный юбилей нашей дружбы отметить! Ты тут меня подожди, а я сбегаю!» И радостно побежал к себе, только вместо того, чтобы зайти в свою комнатку, пробежал мимо, выбежал наружу… не, этого он видеть не мог — там два поворота было… подкрался к его окну и заглянул. Ну, точно, над дверью мешок с чёрной мукой висит… Маор, ты что это там такое сооружаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})