Плач феникса - Дмитрий Шебалин

— Возможно, Грэгель действовал не один, и его пособник всё ещё в городе. Мои люди ещё продолжают поиски…

— Пусть продолжают, но без тебя. Отправляйся в Дол немедленно. Как и ты, Мазай. Даже день промедления увеличивает риск того, что кто-то захочет вас перехватить. Увы, но не только мы следим за врагом. В наших землях полно соглядатаев ковена.

— Мой отряд покинет город сегодня же, — заверил его я.

— И ещё. Ты же наёмник, и твоя репутация уже широко известна среди других командиров вольных отрядов. Пока будешь в тех краях, собери столько людей, сколько сможешь, и доставь их сюда. Если этим псам войны не заплатим мы, значит, они пойдут на службу кого-то другого. И в лучшем случае, это будет Казантир. А в худшем… мы получим ещё одну головную боль и проблемную точку на карте.

В ответ я молча ещё раз поклонился, принимая и это задание тоже. Что ж, новая работа оказалась хотя бы по пути. Да и вести переговоры и найм куда проще, чем, например, штурмовать Корпугар, занятый хетами. А ведь могли отправить и туда.

— Идите. Я рассчитываю на вас.

Аудиенция Императора закончилась, и «купол тишины» развеялся. Под косящиеся на нас взгляды остальных магов, ещё получающих свои указания, мы первыми отправились прочь из зала. И будто чтобы подлить масла в огонь, тяжёлые двери словно сами собой неторопливо начали распахиваться перед нами, а затем, когда мы миновали порог, поползли обратно на встречу друг другу. Теперь слухи о новом и таинственном маге на службе Императора разрастутся ещё сильнее. А камзолы мастера Дрепьёна опять подорожают.

* * *

— Мазай, мы от кого-то бежим? — спросила меня Полема, когда я, вернувшись из дворца, приказал всем собирать вещи. — Или вы послушались моего совета и так торопитесь найти бордель подешевле?

Девушка саркастически поглядывала на то, как засуетились Зайцы, прекрасно знающие, что я не люблю повторять приказы дважды. Сама она при этом уже привычно потягивала вино из бокала и никуда не спешила.

— А я смотрю ты и сегодня заливаешь своё горе нектаром из южного Дола? И откуда у тебя только деньги берутся? Ты же вроде как сейчас… безработная.

Вино пошло не в то горло, и Полема закашлялась.

— Умеешь ты испортить настроение. Хотя оно и так было паршивым. И ты прекрасно знаешь причину. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты в один миг лишился всей своей силы. Это как ослепнуть или оглохнуть. Ещё недавно я могла бы легко заткнуть тебя за пояс, а сейчас…

— Ещё недавно ты лежала на кровати, беспомощная и обезображенная, и таращила свой взгляд в потолок желая поскорее сдохнуть.

— И я благодарна! — Полема нервно поставила бокал на стол. — Благодарна и тебе и этому мастеру, который попросил взамен не так уж и много. А ведь он, наверное, лучший лекарь из всех ныне живущих. Смог вернуть мне это тело и даже восстановил источник и все разрушенные каналы. Но даже он не смог вдохнуть в них жизнь снова! Там, в Новой надежде ты говорил, что есть кто-то, кто способен на такое.

— К нему мы и отправляемся. Так что будь добра, приведи себя в порядок и собери свои вещи. А ещё я бы рекомендовал тебе прекратить пить вино. На время пути я строго-настрого запретил Зефу лечить кого бы то ни было в отряде от похмелья. Даже если этот кто-то будет очень сильно его просить.

— Ревнуешь? — Полема вдруг стала неожиданно серьёзной, а её голос обрёл обтекаемость и глубину. — Зря. Если уж я бы вздумала кого-то по-настоящему попросить, то только тебя.

Пульс вдруг участился, а я невольно поймал себя на мысли о том, что представляю, как именно это могло бы произойти. Чёрт. Даже если она не может сейчас колдовать, то её женские чары никуда при этом не подевались. Нужно быть осторожнее.

Наш разговор прервал Шуст, вернувшийся с улицы в дом.

— Командир, лошади снаряжены, всё готово к отправлению, — сказал он, но, увидев на столе недопитый бокал с вином, уточнил. — Ну или можем ещё раз проверить, не забыл ли кто чего.

Я вопросительно глянул на Полему, и та, улыбнувшись, ответила:

— Дайте мне совсем немного времени.

Девушка встала и пошла к себе. Бокал при этом так и остался недопитым.

На всё про всё она потратила не более получаса, что я склонен был расценивать как вполне себе оперативные сборы. Особенно, если начни она их вместе со всеми. С другой стороны, это время так и так мне было нужно, чтобы утрясти вопрос с арендой дома. Этот наглец, который нам его сдал, с чего-то решил, что мы заплатим ему всю сумму несмотря на досрочный отъезд. Он даже хотел было звать стражу и взбесил меня настолько, что я посоветовал ему выслать счёт за оставшиеся дни прямиком в императорский дворец. Видимо, сложив одно с другим (а именно мой недавний визит во дворец и возникшие срочные дела), он всё же выдал расписку, о том, что стоимость аренды оплачена в полном объёме.

Однако идея учёта понесённых расходов с последующим предъявлением сметы в имперскую канцелярию была вполне себе актуальна. Кто его знает, какое вознаграждение предусмотрел Император за это непростое задание, а траты у нас точно будут, и не маленькие. Не успел я об этом подумать, как передо мной возник посыльный в сопровождение двух вооружённых до зубов гвардейцев. Под роспись он передал мне кошель с прикреплённой к нему же короткой запиской: «30 золотых монет на дорожные расходы.» Печать в виде серой плоской короны, которую я совсем недавно видел воочию, не давала возможности усомниться в том, кто и зачем нам их передал. А что, не так уж и плохо работать на Императора. Или именно это он и пытается показать своей щедростью?

Последнее, что я сделал перед тем, как покинуть Трием — это отправил письма: будущему князю Гунмиру, мастеру и ныне барону Ульдагу, а также Расту. Все они при желании могли бы прислать ответ во Вьеру — столицу западной провинции, через которую пролегал наш кратчайший маршрут. Сложнее обстояло дело с королём Казантиром. Наше непродолжительное знакомство, состоявшееся сразу после побоища у Заречной, вряд ли можно было считать достаточным основанием для ведения переговоров на базе дружбы и доверия. С другой