Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

в команду не зачислен. Не полететь я не мог, это цель всей жизни. –Гениос замер в ожидании реакции.

– Ну, слава богам! Можешь ведь, когда хочешь. – Снова усмехнулась зелёная. – Менойта Королис. Друзья зовут просто Мента, или Ми. Я инженер биозащиты, поэтому приказываю, кадет, никуда из этого помещения не выходить. Происхождение мне твоё всё-таки не понятно. Не зачислен, но на борту. Как так? Сиди здесь. Я за капитаном. У нас как раз одного навигатора не хватает. Но решать ему. Это всё-таки ответственность перед Советом.

Мента встряхнула головой, красиво разметав в воздухе огненную волну волос, и повернулась к выходу, но вдруг обернулась и бросила через плечо:

– Ты, архилохьяс, сиди здесь, ничего не трогай, никуда не выходи и ни к чему не прикаса...

Последние звуки утонули за мягким чмоком закрывшейся двери камеры.

«У меня получилось! – восторг переполнял душу Гена. – Это же просто чудо! Я всё-таки попал на корабль дальней разведки. А наши дураки смеялись. Ха! Я их сделал!»

С каждой такой фразой какой-то внутренний зуд разгорался всё сильнее и сильнее. Наконец, Гениос не выдержал. Он спустил ноги крышки того ящика в котором пролежал весь полёт, нащупал пол, оказавшийся приятной температуры, перенёс тяжесть тела на ноги и осторожно заглянул за первый пучок труб. Перед ним оказалась светло-бирюзовая, совсем как кожа Менты, стена.

Ген положил ладонь на стену, привычный рубиновый окрас его собственной кожи, который ему нравился больше всего, резко выделялся на бирюзовом фоне. Он сосредоточился, немного напряг мышцы кистей рук и стал наблюдать за тем, как меняется цвет его кожи. Она постепенно становилась такой же зеленовато-голубой, как стена. Процесс давно отработанный, занимает считанные минуты и не требует больших усилий. Зато позволяет ему стать практически незаметным на фоне стен. Особенно если учитывать направление света. Бирюзовая волна плавно побежала от кисти, через предплечье, плечо и далее, замещая привычную краску на всём теле.

Гениосу стало весело от новой расцветки. Продолжая исследовать помещение, он обнаружил в стене прямоугольник входной двери, окрашенный на пару тонов темнее стены. Он осторожно прикоснулся к нему, справедливо предположив, что это, скорее всего, и есть дверь. От прикосновения, однако, ничего не произошло. Он слегка надавил, потом – сильнее, потом – кулаком. Дверь не поддавалась. Гену осталось только пожать плечами и отправиться исследовать саму комнату, которая на поверку оказалась складом генерирующих устройств, служащих для обеспечения экипажа всем необходимым для жизни в замкнутом пространстве корабля. Он вспомнил, что на лекциях по теории эволюции оборудования им рассказывали о подобных аппаратах. Даже водили на экскурсии пару раз. Вот только даже на экскурсии они знакомились с уже устаревшими системами. К тому же там говорилось, что последние пару сотен лет всем «хозяйством» на борту управляет искусственный разум корабля. Он вспомнил забавный персонаж на учебном судне по имени «Купидон» в виде пухлого розового младенца с крыльями. Голограмма этого младенца визуализировала ИИ первого поколения. Почему-то на этом корабле никакой искусственный интеллект никак себя не проявил. Хотя по его представлению, как раз ИИ должен быть первым кого бы он увидел... Тут его осенило.

«Эта Мента Королис, – догадался он. – Искусственный разум – вот кто это. А что она плела про инженера биозащиты, то это, скорее всего, какая-то хитрость командира корабля, или розыгрыш команды...»

Гениос решил, что неплохо будет включиться в предложенную игру, чтобы быстрее влиться в команду. Он зашёл за один из пульсирующих столбов, приник к стене, вжавшись в поверхность так, чтобы его от входа не было видно.

***

Навархос[14] Грифандр Риптус кряжистой фигурой был похож на лысеющего медведя, что прекрасно подходило к его должности в этой непростой миссии. Его высокий лоб, полное суровой решимости лицо, исчерченное морщинами, сочетали мудрость и интеллект. Звание навархоса подтверждало высокие полномочия, данные Риптусу Верховным Советом. Кто-то из высших последнего набора решил, что при возможных переговорах с цивилизацией антропоидного типа нужен некто более представительный, чем просто лохагос[15] разведывательного корабля. Тем более чтоГрифандр Риптус за долгие годы службы в космофлоте зарекомендовал себя инициативным и решительным командиром. Всем запомнился его лихой бросок в систему Андромегасты, когда благодаря его молниеносной реакции флоту удалось добиться впечатляющей победы над аборигенами-арахнидами, численно многократно превосходящих минойцев. Пять звёздочек светившиеся над правой бровью указывали на его высокий статус.

Грифандр уже немолод. Но постоянные физические тренировки, стероидные инъекции и тщательный уход за организмом способствовали тому, что, несмотря на придирчивый подход медицинских комиссий, его допускали до командования самыми ответственными миссиями. Хоть и говорили каждый раз, что этот полёт – последний в его карьере. Риптус не представлял себе жизни вне флота, поэтому делал всё, чтобы сохранить состояние тела и духа. Даже отказался от медовой перцовки, которую самозабвенно любил. Водился за ним такой небольшой грешок. Любил навархос сладости, особенно мёд. У него на Минойе имелась даже небольшая пасека, где специально модифицированные пчёлы, делали особый мёд с содержанием канабиоида и каких-то ещё алкалоидов, что весьма своеобразно воздействовало на мозг. Теперь ему пришлось перейти на имбирно-медовый горячий коктейль, по рецепту древних кушитских колдунов. Сидя в шезлонге, на верхней палубе, Риптус выслушал рассказ Менты, шумно хлебнул свой гипокрас, и вытер вспотевший тёмно-зелёный лоб. Могло показаться, что он слушает только из вежливости, однако, как только Менойта завершила рассказ, первая же реплика дала понять, что навархос слушал куда внимательнее, чем могло показаться.

– Мента, девочка моя, а как ты считаешь, как на борт попал этот бродяга? – спросил Грифандр. – Не мог же он использовать технику нуль-перехода. Что-то я не слышал, что наши мегакефалы[16] изобрели устройство для индивидуального перемещения в нуль-пространстве.

– Думаю, что даже если и придумали, то какому-то кадету, даже отличнику боевой и строевой вряд ли бы доверили. – Пожала плечами Мента. – Товарищ навархос, а это имеет значение?

– Всё-таки вы, молодые, легкомысленны. Сама подумай. Ведь если этот лохагос как-то попал, а значит, попасть могут и другие. Кто попадёт так на борт в следующий раз? Не знаешь. Вот и я не знаю, а это может оказаться совсем не отличник боевой, или отличник, но из арахнид не дай Вселенная... Э?

Бирюзовый оттенок кожи Менойты потемнел так, что слился по тону с узором орнамента. Девушке было стыдно, что она так глупо попалась.

– Ладно, Ми, – со вздохом, согласился навархос, – зови парня. Я пока свободных от вахты соберу. Вот и познакомимся с новым