Слишком чужая, слишком своя - Алла Полянская

— Хорошо, вызывайте.

Я просто убиваю с ним время. Но я знаю, что делаю.

— Юра, кто тебя вызвал? — Это женщина. Она не желает рисковать.

— Даша, по внутреннему. Ну, так что, договоримся по-хорошему? Или будем ждать милицию?

Есть люди, любящие уличать. Такому намного приятнее уличить в чем-то ближнего, чем признать факт наличия других честных людей, потому что подобные типы считают честными только себя. А на самом деле они просто садисты и им не место на подобной работе. Вот это я сейчас и исправлю.

— Подождем милицию. Можете вызывать.

— Юра, Даша могла ошибиться.

Если ее уволят, она уже не сможет найти работу. Она понимает это и не хочет рисковать. Тем более что мое поведение сбило ее с толку. Большинство наших граждан униженно продемонстрировали бы содержимое своих сумок и вздохнули с облегчением, проглотив обиду и удовлетворившись неискренними извинениями. Но я — другое дело.

— Если Даша ошиблась, почему же она отказывается? — Идиот, тебя уволят вместе с твоей красоткой. — Женщина, отдайте сумку!

Он резко вырывает сумку у меня из рук, но тут открывается дверь — успели все-таки, я все правильно рассчитала. В комнату входят Виталий Петрович и какой-то мужчина в прекрасно сшитом костюме и белоснежной рубашке.

— Что здесь происходит? — Ого, сразу ясно, кто в доме хозяин.

— Юля, с вами все в порядке? — Я-то в порядке, но нам это знать необязательно.

Я медленно сползаю со стула. Учить меня терять сознание излишне. Нужно только представить, как темная вода смыкается у меня над головой. Холодная грязная вода.

— Воды, скорее! — Это голос дока. Вот еще, сейчас ни за что ни про что водой обольют. Нужно срочно приходить в чувство, если я хочу все-таки сделать необходимые покупки.

— Она уже пришла в себя, — женщина сильно побледнела, руки ее дрожат. Она помогает мне подняться.

— Вы вовремя. Еще немного — и меня бы здесь просто линчевали, — я выдаю одну из своих самых бледных улыбок.

— Как вы себя чувствуете? — Синие глаза Виталия смотрят обеспокоенно. — Это просто стресс, сейчас я отвезу вас домой, и мы вдвоем подождем Свету.

— В мой магазин женщины приходят не за стрессами, — этот человек мне нравится. Интересный. — Я еще раз спрашиваю: что вы тут пытались совершить?

— Я не знаю... Это Юра привел девушку... Ему Даша сказала, что у нее подозрительный вид. Но она сама согласилась прийти сюда.

Голос женщины дрожит. Нет, пожалуй, я не хочу, чтобы ее увольняли. В случившемся она не виновата.

— Юля, я хочу извиниться перед вами за своих подчиненных. Позвольте представиться: Валерий Михайлов, хозяин магазина. Вернее, один из владельцев, — он галантно целует мне руку. — Это безобразие, и виновные будут наказаны сейчас же. Вызовите продавцов.

Женщина мигом выбежала из комнаты.

— А ты чего стоишь столбом? — Это уже к моему инквизитору. — Ты хоть знаешь, кто эта женщина? Это же Юлия Ясинская, у нас есть целый отдел, в котором представлена одежда ее дома моды «Эрика». Ты слышишь, болван? Ты уволен.

Парень выходит. А в комнату входят две девушки — беленькая и черноволосая. У красотки уже не такой самоуверенный вид. Это хорошо.

— Вы обе уволены.

Нет, стоп, почему же обе?

— Простите, но я должна вмешаться, — я просто обязана это сказать. — Девушка, которая стояла за прилавком, ничем меня не обидела. Наоборот, очень хорошо обслужила, поэтому я очень прошу вас...

— Конечно. Иди, работай, — девушка вышла. — А ты... я позабочусь о том, чтобы тебя не взяли больше ни в одно приличное место. Ты в зале не для того, чтобы распугивать покупателей. После этой неприятной истории мы потеряли клиентку. И, я считаю, не одну. Ни одной из своих знакомых оскорбленная вами женщина не порекомендует наш магазин. Убирайся.

Она стоит бледная и как-то сразу подурневшая. Видишь, детка, ты сама этого хотела. Чего ты ко мне привязалась? Тебе не понравилось, как я выгляжу? Мне тоже не нравится мой вид, но не надо было портить мне настроение.

— Вот ваши покупки, — женщина подает мне пакетик — Пожалуйста, мне так жаль, я не хотела...

— Ладно, забудем. О, этот носорог порвал ремешок моей сумки! — Вот теперь я просто вне себя. Это не по правилам.

— Ни слова больше! — Валерий очень эмоционально на все реагирует. Наверное, потому и сидит днями в своем магазине. Есть люди, просто созданные разбирать

конфликты. — Прошу вас, идемте со мной. У нас обязательно найдется что-то, достойное вас. Любая сумочка за наш счет. Эти болваны ещё дешево отделались.

Мы идем мимо блестящих витрин, а он тараторит, но умолкая:

— И вы поверьте — мы же каждую из них постоянно контролируем и обучаем. Политика нашего магазина — равенство всех клиенток. И вот — такая пилюля... Я очень рад, что успел вовремя, неизвестно, до чего бы еще дошло дело.

— Да, вы очень вовремя. Как вам это удалось?

— Это совершенно случайно. Ваш друг ждал вас в машине, а потом решил выпить кофе. И увидел, как к вам подошли охранники. Он решил, что его вмешательство не поможет, и пришел ко мне в кабинет. Я его сразу понял и поспешил. Ну, вот мы и пришли. Пожалуйста, выбирайте.

Тут и вправду есть на что глянуть. Сумочки разные — по цвету, фасону, предназначению и цене, просто глаза разбегаются. Но мне пока нужна одна — но такая, чтобы подходила к любой одежде, была бы вместительной и элегантной одновременно. Вот эта подойдет.

— Прекрасный выбор! Пожалуйста, возьмите ее в подарок. Если бы это могло как-то помочь загладить ваши неприятные впечатления, я бы отдал вам их все. Хотите?

— Нет, спасибо.

Мне ничего не нужно даром, я в состоянии оплачивать свои капризы.

— Вы сердитесь, — этот человек нравится мне. Он меня немного развлекает.

— Я не сержусь, но...

— Нет, я вижу, вы еще сердитесь! Юля, вы сердитесь — и мое горе не знает границ.

— Ваши крики напоминают стенания купца-еврея. Вы настоящий артист, — мне не скучно с этим человеком.

— Мне захотелось немного развлечь вас. Понимаете, этот магазин — вершина моей карьеры. Я начинал в девяностых — рядовым челноком, после того как закрылся наш НИИ. Знали бы вы, сколько тонн товара перетаскал я на плечах! А сколько потерял! Да еще правительство поминутно меняет правила игры — все им кажется, что мы богатеем. А рэкет — и наш, и иностранный, уж не знаю, что хуже... Везу, к примеру, два контейнера товара — так мое только то, что в одном. Второй уходит, чтобы расплатиться с таможней, потом на дороге — дорожная милиция, хуже бандитов. И бандиты тоже. И на рынке... Всего не перечислишь. Что там говорить! И вот теперь — такой магазин! Это — мое детище, я люблю его, потому что жизнь ушла на это. А скольким моим братьям по несчастью так ничего и не удалось? А, что там говорить! Я прихожу сюда первым и последним ухожу. Видите все это? Тут моя душа. Полностью, вся. Даже не частица, а вся! Поэтому я очень болезненно реагирую, если что-то идет не так.

— Я понимаю вас. Я не сержусь, правда. Может быть, я должна была быть с той девушкой более приветливой...

— Нет. Вы не обязаны отчитываться перед продавцом. Желание клиента — закон. Эта девица получила то, что заслужила. И другим урок нагляднейший. Да что я говорю — вы же сами все понимаете, тоже ведь начинали с нуля. Я вам не надоел? Может, вы бы хотели еще что-то купить? Если вы заплатите за сумочку, я обижусь.

— Хорошо. Мне и вправду кое-что нужно. Не обращайте на меня внимания, у вас и без меня, наверное, дел по горло.

— Вы правы, дел в таком хозяйстве всегда хватает. Но пообещайте, что вернетесь к нам — у нас самый большой выбор, а на будущей неделе будет такая обувь, какой вы нигде больше не найдете, лучше и не ищите,— да, это настоящий коммерсант, это от Бога.

— Конечно, вернусь. Здесь очень интересно.

— Вот вам моя визитка. Я рад знакомству, хотя и произошло оно при таких печальных обстоятельствах.

Наконец он уходит. Вся эта история меня порядком вымотала, и у меня есть законный повод не идти сегодня в ресторан. Это во-первых. А во-вторых, я для себя кое-что выяснила. Но все это еще требует проверки. И еще: я убедилась, что могу предвидеть реакции людей и руководить событиями, оставаясь при этом в тени. Я быстро делаю покупки и спешу к машине. Виталий Петрович меня уже заждался.

— Юля, с вами все в порядке?

— Нет. Скорее домой, я страшно устала.

— А это все оттого, что вам еще нельзя было выходить, а уж ехать сюда — тем более, — мы ныряем в поток машин. — То, что там произошло, — просто бессмыслица какая-то. Почему они к вам пристали?

«Да потому, дорогой, что я сама их спровоцировала. Я специально это сделала. Но я оставила им выбор».

— Не имею ни малейшего представления. Наверное, такое чучело, как я, не имеет права заходить в подобные магазины. Во всяком случае, продавщица считала именно так.

Никто больше даже не намекнул мне, что мое присутствие некстати. Только той красотке захотелось развлечься за мой счет. Только она поддалась на мою провокацию.