Искатель, 1999 №6 - Юрий Дмитриевич Маслов

просветлела и кивком предложила новой сотруднице следовать за собой. Макс Иванович проводил их задумчивым взглядом, вернулся к столу и, придвинув к себе телефон, набрал номер.

— Гриша, записывай… Митасова Екатерина Васильевна, работала в Интуристе и Внешторге, отдел экономических связей… Проверь: соответствует ли это действительности… Все понял?.. Завтра доложи… Тогда послезавтра. Все, будь здоров! — Макс Иванович дал отбой и тут же набрал новый номер.

— Анатолий Иванович?.. Здравствуй! Журнал «Я и Мы» беспокоит… Толя, у меня к тебе маленькая просьба… Проверь, пожалуйста, по своим каналам: не состоит ли на учебе в МУРе Митасова Екатерина Васильевна… Желательно побыстрей… Спасибо! Всего доброго!

Разговор с Турусовой Скокову большого удовольствия не доставил. Она почти в точности повторила рассказ Климова, который в своей исповеди тоже кое-что опустил — скрыл свои чувства к Ольге Сергеевне, поэтому Скоков, чтобы добраться до истины, вынужден был задать ей несколько вопросов, касающихся ее личной жизни.

— Вы были замужем?

— Нет.

— Дети?

— Сын. Саша. Четырнадцать лет.

— Учится?

— В частной школе.

— Кто отец?

— Разве это имеет значение?

— Мадам, если вас возьмут под стражу, то значение будет иметь все, даже ваши болезни, поэтому отвечайте откровенно, как на приеме у врача.

— Теплов Глеб Михайлович. Член Союза писателей. Ведет семинар поэзии в Литературном институте имени Горького. Это — в данный момент, а когда мы с ним познакомились, он был студентом филологического факультета МГУ.

— Кто оплачивает учебу сына?

— Мой брат.

— Теплов платил алименты?

— Я отказалась.

— Почему?

— Это была, так сказать, компенсация за мой отказ выйти за него замуж.

— Причины на то были?

— Мне трудно об этом говорить, Семен Тимофеевич, но если вы настаиваете…

— Не стесняйтесь, Ольга Сергеевна. Я, как и священник, тайну исповеди гарантирую.

— Хорошо. — Турусова решительно тряхнула головой, и ее белокурые волосы веером рассыпались по сторонам. — Мы не подходим друг другу — физиология подвела… Вы меня понимаете?

— Стараюсь, — кивнул Скоков. — Как Теплов воспринял ваш отказ?

— Сперва гневался, затем долго недоумевал, со временем смирился.

— Какие у вас с ним отношения в данный момент?

— Самые дружеские. Он часто навещает меня. В прошлом году даже Новый год вместе встречали.

— Краева хорошая хозяйка?

Вопрос был неожиданный, но Турусова даже бровью не повела — ответила, как школьница, знающая, что ее будут спрашивать, и потому выучившая домашнее задание наизусть.

— Хозяйством занимался мой брат. И продукты покупал, и обеды готовил.

— Вы были у него накануне… Каким транспортом добирались?

— На машине.

— Кого-нибудь встретили?

— Игнатия Павловича Широкова.

— Он вас запомнил?

— Надеюсь. Руки целовал.

— Долго вы были у брата?

— Около часа.

— Во сколько вернулись домой?

— В семь.

— Не ошибаетесь?

— Нет. Когда я включила телевизор, шла программа «Сегодня». Я посмотрела и пошла гулять с собакой.

— Вас кто-нибудь видел?

— Соседка из пятьдесят шестой квартиры — Маргарита Ивановна Солнцева. — Турусова открыла сумочку, достала сигареты. — Разрешите?

— Пожалуйста. — Скоков чиркнул зажигалкой. — Больше ничего не хотите добавить?

— Да я все уже Климову рассказала!

— Повторенье — мать ученья, — назидательно проговорил Скоков. — А как вы к нему относитесь?

— К кому?

— Климову.

Брови Турусовой взлетели чуть не выше потолка.

— А почему вас это интересует?

— Это не меня интересует — следователя Рюмина. Он до сих пор не может поверить в случайность столкновения вашей машины с машиной Климова.

— Поразительно, — проговорила Турусова и задала вопрос не менее неожиданный и острый, чем Скоков. — А ваш друг Рюмин читал «Три мушкетера»?

— Думаю — да, — опешил бывалый полковник.

— Так вот, напомните ему: случай — великая вещь. Славный мушкетер д’Артаньян говорил, что на голове у случая растет одна-единственная прядь волос, за которую его можно схватить.

— И вы за эту прядь ухватились?

— Не я — Климов. Он предложил подбросить меня до дачи, и я ему за это благодарна.

«Молодец»! — Скоков мысленно аплодировал госпоже Турусовой.

— Если будете отвечать на вопросы Рюмина столь же четко и ясно, как отвечаете на мои, то… победа за вами. — Не удержался, дал парочку советов, правда, слегка сдобренных горькой иронией. — Вы, Ольга Сергеевна, зажаты, как говорят актеры, держитесь свободней, раскованней, а чтобы у следователя окончательно исчезла иллюзия вашей виновности, сделайте ему парочку комплиментов — молодость на лесть падка. — Он вздохнул и вытащил из сейфа договор. — Внимательно прочитайте, заполните — номер паспорта, кем выдан, телефон, адрес — и распишитесь.

Проводив гостью, Скоков через черный ход вышел во внутренний дворик. Колберг и Волынский играли в шахматы, Красин, Родин и Климов гоняли чай. При появлении начальника все как один вскинули головы.

— Есть клиент, — сказал Скоков. — Костя, ты посвятил ребят в суть дела?

— В общих чертах, — кивнул Климов.

— И сколько это дело стоит? — спросил Волынский.

— Десять тысяч баксов.

— Хорошая сумма, чтобы уйти от возмездия.

— И ты хорош, — заметил Родин. — За десять тысяч гражданку в преступники записал.

— Я — за десять, — обозлился Волынский. — А вы — бесплатно.

— Бесплатно только сыр в мышеловке, — хмыкнул Красин. — Костя, что мы должны конкретно делать?

— Ни-че-го.

Лица присутствующих удивленно вытянулись, обратились к Скокову — что скажет. Скоков думал недолго.

— Раз так, — произнес он, с усмешкой взирая на Климова, — садись в мое кресло и командуй.

— Попробую. — Климов широким жестом пригласил всех в кабинет, занял место Скокова и принял позу роденовского мыслителя.

— Господа, я нахожусь в отпуске, следовательно, в данный момент я — никто, а слово мое — ничто. Вы же — официально зарегистрированная организация, с мнением которой вынуждены считаться даже правоохранительные органы, поэтому… — Он качнулся в сторону Родина. — Александр Григорьевич, смотайся к бодливому бычку по кличке Рюмин и поставь его в известность, что Турусова обратилась к вам за помощью. И ненавязчиво, дружески объясни, что если вы докажете ее невиновность, а вы это докажете, то у него будут крупные неприятности. Короче — припугни. А то он сдуру действительно может гражданку арестовать.

— Все?

— Это только прелюдия, — сказал Климов, охладив собеседника невидящим взглядом. — Сказка впереди… Чтобы вы не подумали, что я потерял ориентацию, предлагаю рассмотреть и версию Колберга… Он считает, что помочь Турусову нажать на курок могла и наша клиентка: в случае смерти брата она получила бы все, тогда как Краева — только дачу с барахлом. Стоящая версия или…

— Преждевременная, — сказал Скоков. — Что Турусов после выстрела удавится, не мог знать даже сам господь Бог.

— Верно, — согласился Яша. — Но то, что за убийство жены Турусов получил бы, как минимум, пятерку, Ольга Сергеевна прекрасно знала. Как знала и то, что тюрьма для него — смерть.

— Ты слишком категоричен.

— Я высказал свое мнение, — проворчал Яша. — Имею право?