Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

— После светового представления, что устроил Шторос, и воя, который устроила Динка, они, наверное, уже на полпути, — вставил Хоегард.

— Бесполезно, — безнадежно проговорил Шторос, втянув носом воздух. — Они уже почти здесь. Нам не уйти…

Динка тоже понюхала воздух, но ничего особенного не учуяла, кроме запаха своих мужчин. Но в чутье Штороса никто не сомневался, нос у него был самый чуткий из всех.

— В любом случае, хотя бы встретим их на ногах, — проговорил Дайм, поднимаясь. — Шторос, идти можешь?

Шторос попытался встать. Тонкая кожица, обтянув напрягшиеся мышцы, начала трескаться и расползаться, как ветхая ткань. Из мест, где она лопнула, сочилась кровь. Даже смотреть на это было больно, и Динка смущенно отвернулась, не в силах видеть такое.

— Нет, идите без меня, — часто и поверхностно дыша, Шторос рухнул обратно на живот. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не заскулить от боли.

— Еще чего! — возмутилась Динка. — Куда это мы без тебя пойдем?

— Залезай мне на спину, я понесу тебя, — проговорил Дайм, укладываясь перед мордой Штороса.

— Оу? Ничего себе! Сам Вожак потащит мою тушку на своем горбу! — ерничал Шторос, но никто не обратил на это внимание.

— Давай-давай, — Тирсвад ткнулся носом ему в бок под передние лапы, подталкивая к Дайму. Динка тоже просунула морду ему под лысый хвост между задними лапами, чтобы подсадить его. С третьей стороны под брюхо его подталкивал Хоегард. Втроем им удалось закинуть постанывающего бедолагу на спину Дайма.

— Ох не зря я тащил тебя из тюрьмы! — развлекался остроумными замечаниями Шторос. Но Дайм старательно игнорировал его. Динка подумала о том, что можно «сказать» так, чтобы лишние не услышали. А можно ли сделать так, чтобы не «слышать» того, кого слушать не хочется? Динка подхватила узлы со своими вещами в зубы. Удобно. Можно нести что-то в зубах и разговаривать при этом.

Пошатываясь и прихрамывая, компания двинулась вдоль реки в обратном направлении. Динка тоже спотыкалась, каждый шаг давался с трудом. Лапы были все искусаны, а на левом заднем бедре и вовсе был вырван клок кожи вместе мышцами.

— Давай я тоже тебя понесу, — предложил Тирсвад, кося карим глазом на то, как Динка ковыляет. Динка отрицательно помотала головой, сосредоточившись на том, чтобы не упасть. Тирсваду тоже досталось от руогов. Белоснежная шерсть вся слиплась от крови и свалялась, из-под проплешин выглядывали рваные раны. Хоегард плелся позади всех. Динка оглянулась на него и вздрогнула. Пока он лежал, было незаметно, но сейчас было ясно видно, что все его четыре лапы обгорели до самого живота также, как обгорел Шторос.

Динку кольнуло угрызение совести. Все внимание было приковано к едва не погибшему Шторосу. В то время, как Хоегарду тоже досталось — он первый вошел в огненную «воду», и через боль перераспределил силу по контуру пентаграммы. В том, что это сделал именно Хоегард, Динка не сомневалась. Сама она на такое управление силой была не способна и послужила лишь проводником, как и все остальные.

— Хоегард, может мы с Тирсвадом тебя понесем? — Динка поравнялась с серым варрэном и заглянула ему в глаза.

— Не надо, я справлюсь, — с трудом пробормотал Хоегард. С его почерневших лап осыпалась обгорелая кожа, а розовая и нежная кожица под ней трескалась и кровила. За ним на красной земле оставались влажные отпечатки лап.

— Куда мы идем? — спросила Динка у Вожака.

— Навстречу красному патрулю, — угрюмо вставил Шторос.

— Нам надо добраться до гор и найти укромную пещеру с сосудом поблизости, чтобы мы могли отлежаться и зализать раны, — ответил Дайм. — А после того, как восстановимся, продолжим путь к черным. Не гарантирую, что там нас ждет теплый прием, но уверен, что я там я смогу защитить вас всех и обеспечить регулярной едой и комфортным жильем.

— Понятно, — пробормотала Динка, размышляя про себя, что в понимании варрэнов комфортное жилье, и в глубине души все еще скучая по мягкой постели, жаркой бане, наваристому супу и удобной одежде. Погрузившись в свои мысли, она, не заметив, что остановились остальные, прошла еще несколько шагов, пока Тирсвад ее не нагнал и не ухватил зубами за лодыжку. Динка испуганно вскинула глаза и увидела в десяти шагах перед собой незнакомых варрэнов.

Она оторопело разглядывала чужаков, забыв об опасности. Перед ней стояли пятеро рыжих варрэнов. Похожих на Штороса и непохожих на него одновременно. Все пятеро были молодыми, крепкими, полными сил. Увидев их стаю, рыжие пригнулись к земле в позицию для броска, обнажили зубы и вздыбили шерсть вокруг витых, как у Штороса, рогов и на загривке.

— Динка назад! Шторос помалкивай! — скомандовал Дайм, выступая вперед и оттесняя Динку себе за спину.

Неожиданное предложение

— Я уже почти сдох, — покладисто отозвался Шторос, закрывая глаза. Со стороны он действительно казался если не мертвым, то умирающим. И определить его принадлежность к племени без шерсти и рогов не представлялось возможным.

— Они же не будут нападать на Варрэн-Лин? — встревоженно спросила Динка, прячась за спины своих мужчин.

— Ты из другого племени, — шепнул ей Хоегард. — Потенциально ты для них угроза еще более опасная, чем мы четверо. Может, они побоятся с тобой связываться. Их здесь немного.

— Вы кто такие? — тем временем зарычал предводитель красных.

— Мы вас не трогаем, идем своей дорогой, — отозвался Дайм. Внешне он признаков агрессии не проявлял, но даже с бесчувственным Шторосом на спине выглядел властно и величественно. Он был крупнее любого из рыжих противников.

— Это наша территория! Вы нарушили границы! — красный был непреклонен, но нападать пока не спешил.

— Мы оказались здесь случайно, и собираемся в ближайшее время покинуть вашу территорию, — отвечал ему Дайм. Да уж, самообладания ему не занимать.

— Случайно? — рыжий навострил прижатые было уши от такой наглости.

— Да, случайно. Нас загнали сюда руоги, — Дайм разговаривал спокойно и дружелюбно, словно встретил соседа на улице по пути в таверну. Тон его беседы действовал на патруль успокаивающе, и Динка отмечала, как у них опала вздыбленная шерсть и спрятались клыки. Зато заинтересованно приподнялись прижатые ранее к головам уши.

— Руоги? — с сомнением переспросил красный и переглянулся со своими соплеменниками. —