Тайна клана - Кейт Тирнан

– Белвикет держался очень обособленно и почти не общался с другими кланами и ковенами, – продолжала Элис. – Они вели себя очень скрытно, и у них для этого вполне могли быть причины. Во всяком случае, в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов, как я понимаю, Белвикет подвергался преследованиям. На улицах членов ковена провоцировали горожане, их детей бойкотировали в школе. Бэллинайджэл был маленький городок, заметь, и находился недалеко от западного побережья Ирландии. Жители были в основном фермеры или рыбаки. Не слишком искушенные, не чересчур образованные. Очень консервативные, – объяснила Элис.

Она замолчала, задумавшись.

Перед моим мысленным взором вдаль убегали гряды пологих темно-зеленых холмов. Соленый ветер ласкал мою кожу. Я ощущала резкий смешанный запах морских водорослей, рыбы и торфа.

– Вероятно, деревенские всегда мирно жили бок о бок с ведьмами, но город время от времени по какой-то причине приходит в возбуждение, люди начинают бояться. После нескольких месяцев преследования одну ведьму сожгли, а обгоревшее тело сбросили со скалы.

Я с трудом сглотнула. Из прочитанного я знала, что сожжение было традиционным способом расправы с ведьмами.

– Говорили, что это сделала другая ведьма, а не обычный человек, – продолжала Элис.

– А Мейв Риордан? – спросила я.

– Она была дочерью местной верховной жрицы, женщины по имени Макенна Риордан. В четырнадцать лет Мейв вступила в Белвикет под именем Брэдхэдэр, что означало «разжигающая огонь». Очевидно, она была очень сильная, очень, очень сильная.

Моя мать.

– Как бы то ни было, жизнь в Бэллинайджэле становилась для ведьм все более и более невыносимой. Им приходилось ездить за покупками в другие городки, сроки договоров аренды истекали и не продлевались, но им как-то удавалось с этим справляться.

– Почему они не уехали? – спросила я.

– В Бэллинайджэле был источник силы, – объяснила Элис. – Во всяком случае, для этого ковена. Чем-то таким обладала эта местность – возможно, просто потому, что магией здесь занимались веками. Большинство в Белвикете жило на этой земле на протяжении стольких поколений, что и счет им потеряли. Их семьи всегда жили здесь. Наверное, трудно было думать о том, чтобы перебраться куда-то еще.

Все это было трудно уразуметь американке, чьи фамильные корни уходили в прошлое лишь на какую-то сотню лет. Глубоко вздохнув, я оглянулась в поисках Робби. Мне было слышно, что он все еще разговаривает с той девушкой в другом конце магазина. Я взглянула на часы. Половина шестого. Пора возвращаться домой. Но я наконец-то узнала кое-что о своем прошлом, о своей семье и никак не хотела отвлекаться.

– Откуда вы все это знаете? – спросила я.

– Люди говорили об этом на протяжении многих лет, – сказала Элис. – Видишь ли, такое легко может случиться с любым из нас.

Меня пробрала холодная дрожь, и я уставилась на нее. Для меня магия была чем-то прекрасным и радостным. Элис же напоминала мне, что бесчисленное множество женщин и мужчин поплатилось за нее жизнью.

– Мейв Риордан все же уехала, – продолжала Элис. Ее лицо было печальным. – Однажды ночью устроили массовое… истребление, больше никак это и не назовешь.

Я содрогнулась, почувствовав леденящий холод, осевший у меня в ногах.

– Ковен Белвикет был практически уничтожен, – продолжала Элис таким голосом, словно ей было трудно произносить эти слова. – Осталось неясным, что обрушилось на ковен и смело его с лица земли: то ли горожане, то ли некий темный, могущественный магический источник, но только в ту ночь сгорели дотла дома, машины, были разорены поля, затоплены лодки… И были убиты двадцать три человека – мужчины, женщины и дети.

Я поняла, что задыхаюсь, а мои внутренности сводит судорогой. Мне было дурно: кружилась голова, накатывал страх. Слушать это было невыносимо.

– Но Мейв спаслась, – прошептала Элис, глядя на что-то очень далекое отсюда. – В ту ночь Мейв удалось бежать. Ей и молодому Ангусу Брэмсону, ее парню. Мейв было двадцать, Ангусу двадцать два, и они бежали вместе, сели в автобус до Дублина, потом на самолете улетели в Англию. Потом они приземлились в Нью-Йорке, а оттуда добрались до Мешома-Фолз.

– Они поженились? – спросила я охрипшим голосом.

– Этому нет никаких свидетельств, – ответила Элис. – Они поселились в Мешома-Фолз, устроились на работу и совершенно отказались от магии. Два года они, по всей видимости, не занимались Виккой, не обращались ни к какой силе, не творили никакого волшебства. – Она печально покачала головой. – Наверное, это было похоже на жизнь в смирительной рубашке. Или на жизнь в тесном ящике без воздуха. А потом в местной больнице у них родился ребенок. Мы думаем, что преследование началось сразу после этого.

Мне показалось, что нечем дышать. Я оттянула ворот свитера, потому что он меня душил.

– Началось все с малого – с рун, означающих опасность и угрозу. Их начертили на боковой стене их домика. Недобрые знаки, руны, специально заколдованные с какой-то целью, нацарапали на дверцах их машины. Потом была дохлая кошка, которую подвесили у них на крыльце. Если бы они пришли в местный ковен, то им можно было бы помочь. Но они не хотели иметь ничего общего с колдовством. После разгрома Белвикета Мейв больше не хотела заниматься магией. Хотя это, конечно, было у нее в крови. Невозможно отрицать свою сущность.

Я была почти подавлена ужасом. Мне хотелось с воплем выскочить из магазина. Элис посмотрела на меня.

– «Книга теней» Мейв была найдена после пожара. Люди прочитали ее и передали другим то, что было в ней написано.

– А где она теперь? – спросила я. Элис покачала головой.

– Я не знаю, – мягко сказала она. – История Мейв заканчивается тем, что она и Ангус сгорели в сарае.

По моим щекам медленно катились слезы.

– А что случилось с ребенком? – еле выдавила из себя я.

Элис с участием посмотрела на меня. Прожитые годы оставили свой отпечаток мудрости на ее лице. Она протянула мягкую, пахнущую цветами и травами руку и коснулась моей щеки.

– Этого я тоже не знаю, моя дорогая, – сказала она так тихо, что я едва расслышала.

– Что же случилось с ребенком?

Туман поплыл у меня перед глазами, и мне захотелось или упасть, или помчаться по улице с криком.

– Эй, Морган! – Это был голос Робби. – Ты готова? А то мне пора домой.

– Прощайте, – прошептала я, повернулась и бросилась вон из магазина.

Робби последовал за мной, и я ощутила излучаемые им волны беспокойства.

У себя за спиной я скорее почувствовала, чем услышала слова Элис:

– Я не прощаюсь, моя дорогая. Ты еще вернешься.