Тайна клана - Кейт Тирнан

Я сглотнула. Викканский тройной закон был одним из самых важных принципов магического искусства. В основном он утверждал, что все, что ты посеешь, будь это добро или зло, вернется к тебе в тройном размере, так что всегда делай хорошее. Не делай плохого. Вот что говорил мне Кэл: первое, он знает, что это я управляла листом, и второе, он знает, что я сделала это нарочно. А это было непорядочно.

Глубоко вздохнув, я перекинула лямку рюкзака через плечо.

Как только Кэл отошел достаточно далеко, Рейвин сказала язвительным тоном:

– Ладно, значит, он твой – пока. Сколько, по-твоему, это будет длиться?

– Да, – пробормотала Бри. – Подожди, пока он узнает, что ты девственница. Ему это покажется весьма забавным.

Мои щеки вспыхнули. Я вдруг представила себе, как вчера утром его рука оказалась у меня на груди и как я испугалась.

Рейвин подняла брови:

– Да ты что? Неужели она девственница?

– Рейвин, прекрати! – возмутилась Бет, проходя мимо нее.

Рейвин с секунду удивленно смотрела на Бет, потом опять занялась мной.

Бри и Рейвин вместе засмеялись, и я уставилась на Бри. Как она могла разболтать такую личную вещь обо мне? Я хранила каменное молчание и продолжала идти в класс.

– Ладно тебе, Рейвин, – сказала Бри у меня за спиной. – Любой, кто посмотрит на нее, скажет, что она нужна ему не из-за этого.

Я не верила своим ушам. И это Бри, которая всегда говорила мне, что я недооцениваю свою внешность, и утверждала, что моя плоская грудь – это вовсе не беда, и годами трудилась над тем, чтобы я почувствовала себя привлекательной. А теперь она была настроена полностью против меня.

– Ты ведь знаешь, в чем тут дело, не так ли? – продолжала язвить Рейвин.

«Интересно, – подумала я, – кому-нибудь из них приходило в голову, что я готова убить их обеих?»

– Кэл увидел ее, и это была… ведьма с первого взгляда!

Я бежала в класс, слыша у себя за спиной отголоски их смеха. Вот суки, рычала я про себя. В классе я сидела минут десять, стараясь успокоить дыхание, утихомирить ярость.

В этот момент я радовалась тому, что сыграла злую шутку с Рейвин. Надо было бы подстроить что-нибудь в десять раз хуже. Я ничего не могла с собой поделать. Я хотела уничтожить Бри и Рейвин. Я хотела видеть их униженными.

6. Поиски

9 января 1980 года

Тело Мораг Шихан нашли вчера вечером. Там, у подножия скал, недалеко от старика Тоусона. Отлив должен был унести ее, и никто из нас ничего бы не узнал, но вода стояла низко из-за влияния луны. Поэтому ее и нашли эти мальчики, Билли Мартин и Хью Бичем. Сначала они приняли ее за обгорелую, истлевшую мачту какого-то корабля. Но ошиблись. Это была всего лишь сожженная ведьма.

Разумеется, Белвикет собрался еще до рассвета. Мы завесили ставни изнутри одеялами и сели вокруг кухонного стола моих родителей. Дело в том, что в прошлом году мы с мА наложили на Мораг это мощное охранное заклинание, и с тех пор с ней ничего плохого не случалось. Все было в полном порядке.

– Вы понимаете, что это значит, – сказал Пэдди Мактевиш. – Ни один человек не мог к ней подобраться благодаря этому заклятию и тем отвращающим зло заклинаниям, которое она творила сама.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросила ма.

– Я хочу сказать, что она была убита ведьмой, – ответил Пэдди.

Когда он так сказал, это сразу стало ясно всем. Мораг была убита ведьмой. Кем-то из нас? Определенно, нет. Значит, где-то здесь поблизости есть кто-то, о ком мы не знаем? Кто-то из другого ковена?

От мыслей о таком зле веет леденящим холодом.

Во время следующего круга мы проведем скраинг. А до тех пор я буду присматривать в оба за всеми и вся.

Брэдхэдэр

Случай рассказать Кэлу о проведенном мной расследовании представился мне после уроков. Он проводил меня до машины, мы стояли возле нее и разговаривали.

– Я узнала насчет Мейв Риордан, – сказала я напрямик. – Хотя и не очень много.

– Расскажи, – попросил он, но я заметила, что он при этом бросил взгляд на часы.

– Тебе надо идти? – спросила я.

– Через минуту, – сказал он извиняющимся тоном. – Сегодня маме нужна моя помощь. Заболел кто-то из ее ковена, и мы собираемся полечить его.

– Вы умеете лечить? – Похоже, я каждый день узнавала о все новых и новых магических возможностях.

– Конечно, – сказал Кэл. – Я не говорю, что мы обязательно вылечим его, но ему станет намного лучше, чем без нашей помощи. Ну рассказывай, что ты узнала.

– Я запустила программу поиска на компьютере, – сказала я, – и много раз заходила в тупик. Но я обнаружила ее имя на одном генеалогическом сайте, который привел меня к небольшой заметке из газеты «Мешома-Фолз Гералд». И я отыскала ее в библиотеке.

– Где это – Мешома-Фолз? – спросил Кэл.

– В нескольких часах езды отсюда. Ну, в заметке говорилось, что был опознан обгоревший труп. Это оказалась Мейв Риордан, из Бэллинайджэла в Ирландии. Ей было двадцать три года.

Кэл наморщил лоб.

– Ты думаешь, это она? – спросил он.

Я кивнула:

– Должно быть, она. В смысле, там были и другие по имени Мейв Риордан. Но эта была ближе всех, да и время совпадает… Когда она умерла, мне должно было быть около семи месяцев.

– В статье упоминалось о ребенке? – спросил Кэл.

Я покачала головой.

– Так… – Он погладил мои волосы. – Хорошо бы собрать побольше информации. Тут надо поразмыслить. С тобой все в порядке? Не хочется уходить, но я должен.

– Все нормально, – сказала я, глядя ему в лицо и наслаждаясь тем, что он меня любит.

И не только потому, что я – потомственная ведьма, такой же породы, как и он. Рейвин и Бри просто ревнуют, не понимая, о чем речь.

Мы нежно поцеловались на прощание, и Кэл пошел к своей машине. Я смотрела, как он отъезжает.

Уловив краем глаза какое-то движение, я посмотрела в том направлении и увидела Тамару и Дженис, собиравшихся сесть в машину Тамары. Они дружески ухмыльнулись и многозначительно подняли брови. Тамара показала мне два поднятых больших пальца. Я ухмыльнулась им в ответ, смущенная, но довольная. Когда они отъехали, мне пришло в голову, что нам втроем надо бы сходить в кино.

– Пропускаешь шахматный клуб? – послышался голос Робби.

Я моргнула, оглянулась и увидела, что ко мне вприпрыжку бежит Робби, и солнце вспышками отражается от его очков. Его взлохмаченные каштановые волосы, которые еще месяц назад выглядели просто ужасно, теперь приобрели некую ультрасовременную небрежность. Я с минуту подумала.

– Да, – сказала я. – Не знаю, но шахматы теперь потеряли всякий смысл.