Система становления. Путь монарха - Джон Демидов

добывать филки высоких кругов без всякого контроля со стороны вездесущей гильдией.»

— А как эти разломы обычно ищут? — не удержался я, чувствуя, как во мне просыпается азарт охотника. — Есть какие-то закономерности? Маячки? Приборы, вроде того, что ты использовал в склепе?

Грон фыркнул и уже в который раз за сегодня пожал плечами, после чего ответил:

— Если бы я знал точные ответы на эти вопросы, Кейрон, я бы уже был не Гроном из «стаи», а как минимум Лордом Гроном, владельцем полудюжины замков и самой могущественной гильдии в Илиуме… — В его голосе прозвучала усталая горечь, после чего он продолжил:

— Ищут их кто во что горазд. Кто-то по аномалиям в магическом фоне, кто-то по рассказам бродяг… В общем секрет в том, что в большинстве своём все эти искатели полагаются на удачу, только и всего…

Его слова остудили мой пыл, но не убили интерес. Значит, способ есть, а значит нужно было просто найти свою методику, после чего меня будет просто не остановить.

В этот момент мы вышли на знакомую, замызганную улицу, и я увидел впереди покачивающуюся вывеску «Ржавая кирка». Гарт, шедший впереди нас, уже отодвигал тяжёлую дверь, из-за которой нам навстречу хлынул шумный гул голосов, смеха и запах прокисшего пива.

— Ладно, хватит болтать, — рявкнул Грон, невольно ускоряя шаг. — Пора наконец промочить горло за успешный поход и за новое кольцо нашего хила!

«Ржавая кирка» встретила нас тем же оглушительным гулом, запахом дешёвого пива и обильной еды. Грон, словно хозяин положения, властно прошествовал к одному из столов, где какой-то оборванец уже успел отключиться, уронив голову в лужу пролитого эля.

Грон церемониться не стал, а просто взял его за шиворот и скинул на пол, с равнодушием бывалого бармена, и довольно буркнул, опускаясь на жалобно скрипнувшую лавку:

— А вот и наши места, стая!

Гарт молча занял позицию спиной к стене, даже в такой ситуации продолжая сканировать зал на предмет возможных угроз, а я присел напротив нашего лидера.

Как только мы уселись, то к нашему столу практически сразу подбежала служанка, и Грон, не глядя в меню, выпалил заказ на целую толпу:

— Жареного лоруда с острыми кореньями, тушёного вирка в пиве, две кружки эля каждому и графин огненной воды! Быстро!

Девушка кивнула, и тут же умчалась в сторону кухни, после чего тяжёлый, неподвижный взгляд Грона уставился прямо на меня, и в его глазах я прочитал стальную решимость, от которой по спине, не зависимо от моих желаний, побежали мурашки, а перед глазами встало общение Грона о скором разбирательстве… Видимо время пришло.

— Ну что ж, Кейрон, — его голос прозвучал на удивление спокойно, но от этого было только страшнее. — Пока ждём заказ и нашего обновлённого хила, самое время не только мне отвечать на твои вопросы, но и тебе было бы неплохо ответить на мои.

Глядя на здоровяка, я чувствовал, как внутри всё сжимается от неминуемой угрозы, а он, как ни в чём не бывало, продолжал, не отводя от меня пристального взгляда:

— С этого момента я не отвечу ни на один твой вопрос, Кейрон. Ни на ерундовый, ни на важный… Это будет продолжаться ровно до тех пор, пока ты не ответишь мне всего на один очень простой вопрос.

Он сделал паузу, позволяя мне прочувствовать всю тяжесть своего положения, после чего припечатал:

— Как, чёрт возьми, ты, щенок с якобы одним зелёным кольцом, делаешь то что ты делаешь? Глазами я вижу, что у тебя одно кольцо поддержки, но в бою… Я не слепой, и прекрасно видел, что ты умеешь НАМНОГО больше того, что нам показывал. Как это возможно?

Время для меня будто остановилось. Шум таверны отдалился, превратившись в глухой гул, а сердце испуганно заколотилось где-то в горле. Это был худший из возможных сценариев, и конечно же, по закону подлости, именно он со мной и происходил.

Грон не просто заподозрил — он практически догадался о истинном положении дел, а это было чертовски опасно, и теперь от моего ответа зависело всё.

Его вопрос прозвучал как своего рода ультиматум, но я чувствовал, что раскрыться этому грубому, но проницательному наемнику и рассказать ему о кольцах абсолюта, и о том, что я — монарх теней, за голую голову которого Верховный Монарх готов заплатить целое состояние — это было равносильно самоубийству.

— Нет, — сказал я тихим голосом, и прежде чем здоровяк начал возмущаться, пояснил:

— Это не вопрос честности, Грон, а самый настоящий вопрос выживания. Есть вещи, которые, будучи озвученными, становятся смертельным приговором как для меня, так и для всех, кто окажется в этот момент рядом.

Грон на мою завуалированную угрозу даже не моргнул, а только прорычал в ответ:

— В моей стае нет места секретам, которые угрожают её безопасности, кайрун! Если ты тащишь за собой хвост — я должен знать об этом до того, как этот хвост однажды обовьется вокруг глотки кого-то из моих ребят. Так что давай, выкладывай… Что скрывает твоё «зелёное» колечко?

Атмосфера за столом накалилась до предела. Гарт перестал постукивать пальцами по рукоятям мечей и теперь просто смотрел на меня, а его поза выражала готовность к действию, а Грон буравил меня таким взглядом, что хотелось буквально провалиться на месте…

— Я не могу, поверь мне, Грон… Если бы это было просто чудачество или гордость… Но нет. Это не моя прихоть, а самый натуральный щит. Если я его опущу, то нас всех сметут, и даже не заметят.

— Кто? — одним словом рявкнул Грон, пробивая одним этим словом весь шум таверны. — Кто нас сметёт? Конкуренты? Гильдии? Или что-то посерьёзнее?

Я закусил губу, отчаянно пытаясь найти слова, которые не раскроют сути, но убедят его отступить, но глядя на него понимал, что всё это бесполезно. Что бы я сейчас не говорил — для него это было бы не существенно, и он всё равно продолжал бы давить, чтобы распутать весь клубок.

— Я не могу сказать, — повторил я, и в моём голосе впервые зазвучала отчаянная, животная упертость. — И я не буду этого говорить. Это не обсуждается. Прими это, или… — я сделал паузу, чувствуя, как сердце колотится в висках, — или считай, что между нами не было никаких соглашений!

Грон медленно, с угрожающей плавностью поднялся с лавки, после чего его тень накрыла меня целиком.

— Значит, так, — его хриплый шепот был страшнее любого крика. — Я предлагал тебе доверие и предлагал честную игру, а ты плюёшь мне в душу, прячась за таинственные «обстоятельства». В этом