Мрак наваждения - Чжу Минчуань

Это заболевание может встречаться и у женщин, доказательством чего являлась Сюйэр. Иногда эти женщины даже не понимают, что больны. С детства они подвергались жесткой критике со стороны родителей, им постоянно указывали на их недостатки. За что бы они ни взялись, в глазах старших все всегда выходило плохо. Со временем девочки поняли, что, только став такими же абьюзерами, как родители, они смогут обезопасить себя. Тогда они были слабыми, им пришлось вдоволь хлебнуть горя: их обидчики делали с ними все что хотели. Сами того не ведая, девочки превратились в демонов в очаровательном обличье…

Важная деталь: синдром прекрасного принца – это новое психическое расстройство, оно пока еще не признано медицинским сообществом и относится к категории спорных заболеваний. Именно поэтому Сюйэр нельзя было отправить на принудительное лечение, терапию можно было назначить только по ее желанию. Неудивительно, что Ян Кэ не стал связываться с врачами из больницы Циншань.

Сюйэр умела мыслить с холодной головой, что, впрочем, вполне сочеталось с ее именем[16]. Она быстро поняла, что совершила ошибку, и поэтому попросила Ян Кэ выдать ей справку о наличии психического расстройства, чтобы избежать проблем с полицией. В то же время она пообещала, что больше не будет исподтишка травить А Вэня, если Ян Кэ готов ее лечить. В сущности, если больной согласен сотрудничать с врачом, то терапевтический эффект будет сильнее. От ее решения у меня отлегло от сердца.

Однако Ян Кэ не намеревался скрывать всю подноготную от А Вэня. После разговора с Сюйэр он покинул ее палату и отправился прямиком к нему. Выслушав открывшуюся правду, А Вэнь погрузился в долгие раздумья. Ян Кэ уже собирался уходить, как он окликнул его:

– Я все равно люблю ее.

– Решать вам, – отказался от комментариев Ян Кэ.

– А вы? Что вы думаете? – спросил А Вэнь, глядя на него.

– Разве я не озвучил свое мнение? Решение за вами, – неохотно повторил свой ответ Ян Кэ.

– Я не вас спрашиваю, а человека рядом с вами. – А Вэнь присел на кровати и, указав на меня пальцем, растерянно спросил: – Почему вы молчите?

Но Ян Кэ даже не обернулся, чтобы проверить, стоит ли кто-то поблизости. Он бросил А Вэню короткое «Отдыхайте», застегнул свой черный пиджак и сию же минуту покинул Первую больницу. В тот момент я чуть было не подпрыгивал от волнения. Если бы Ян Кэ пулей не вылетел из палаты, может быть, А Вэнь смог бы указать мне на причину, по которой я все время оставался рядом с Ян Кэ. Именно тогда я начал подозревать, что его способность видеть меня вовсе не является субъективным доказательством воздействия эффекта Барнума. Дело было в яде колорадской жабы, который «приоткрыл» сознание А Вэня и позволил ему видеть духов.

Увы, Ян Кэ был ученым и ни за что не поверил бы в подобные первобытные предрассудки. Сев в машину, он быстро повернул ключ зажигания и, выехав с территории Первой больницы, поехал к себе домой. Ужинать он не стал и сразу пошел в душ. После этого он выбрал себе костюм из гардероба и надел его. Я понятия не имел, собирался ли он на дежурство в больницу и какие вообще у него были планы. Мне показалось, что он собирается на свидание с кем-то, но когда он оделся, то вдруг выключил свет, а потом подошел к холодильнику, вытащил оттуда бутылку пива и плюхнулся с ней на диван, даже не сняв обувь. Ян Кэ закинул ноги на журнальный столик и, попивая пиво, врубил ужастик под названием «Оно».

Обычно мне не нравится смотреть фильмы ужасов, но, раз уж Ян Кэ его включил, я не мог этому воспрепятствовать. Я бессильно опустился на край дивана и уставился на экран. Фильм с самого начала оказался таким страшным, что я не сдержался и завопил:

– Включи уже что-нибудь другое!

– Да ты сам призрак, чего же других призраков боишься? – повернул ко мне голову Ян Кэ.

На мгновение я застыл, а потом спросил в недоумении:

– Ты меня видишь?

Ян Кэ приподнял бутылку, сделал большой глоток и ответил, прищурившись:

– Конечно, я тебя вижу, как и видел все это время.

– Что? – нетерпеливо переспросил я, теряясь в догадках. – Тогда почему ты притворялся, будто ничего не видел?

– Не хотел признавать, что я тоже сумасшедший. – Ян Кэ взял в руки пульт и поставил фильм на паузу: – А ты вообще-то громко орешь. Может, позволишь мне отдохнуть в тишине?

Я был вне себя от радости. Наверное, схожее чувство испытал бы изгой, если бы общество признало его и приняло в свои ряды. Он был бы так счастлив, что перестал быть для них человеком-невидимкой.

Ян Кэ нажал пару кнопок на пульте, чтобы переключить фильм:

– Ладно, это кино смотреть не будем, включим что-нибудь другое. Только не кричи мне в ухо, с тебя не убудет. Дай мне минутку покоя, в конце концов.

– Хорошо.

Хоть меня и переполняла радость, я решил держать себя в руках.

Ян Кэ включил диснеевский мультфильм «Рапунцель: Запутанная история». В первой же сцене главный герой произнес следующие фразы: «Это история моей смерти. Спокойно: на самом деле история веселая. В общем-то она даже не про меня».

– Почему его слова звучат так знакомо? – невольно пробормотал себе под нос я.

– Я же просил тебя помолчать; сколько раз еще повторять? – начал закипать Ян Кэ.

Я знал, на что он способен пьяный, поэтому больше я не издавал ни звука. Даже дышать старался не слишком громко, что было особенно забавно, ведь обычно этим занимаются живые. Мультфильм шел часа полтора. Там рассказывалось, что однажды с неба упала капелька солнечного света и из нее вырос золотой цветок. Этот цветок обладал волшебными свойствами: он мог возвращать людям молодость и здоровье и даже воскрешать мертвых. Позже магия цветка перешла в волосы принцессы. Но когда она была маленькой, ее похитила колдунья, и принцесса стала жить с ней, считая ее собственной матерью. После череды событий принцесса узнала, какой силой обладают ее волосы, но когда их ей отрезали, они перестали быть волшебными. Возлюбленный принцессы погиб от рук колдуньи, пытаясь спасти ее. Он умер у нее на глазах, и принцесса заплакала над ним. Однако сила золотого цветка была не только в ее волосах, но и в ней самой. Когда на погибшего возлюбленного упала ее слезинка, она озарила все золотым сиянием, и он ожил.

Увиденное неожиданно меня растрогало. Не