Греческий огонь - Никос Зервас

Рванулась к жертвенной нише, отдёрнула ширму — и содрогнулась: на столике перед портретом мальчика белели ослепительные, точно сахарные осколки фарфоровой танцовщицы.

Сарра привалилась к стене, лицо её стало серым.

— Мы сами в шоке, госпожа Цельс… В его душе что-то неудачно щёлкнуло, закоротило… Как говорят русские, проснулась совесть…

— Какая ещё совесть?! — заорала ведьма. — Там давно должен сидеть дракон! Вместо совести, понимаете? Этот мальчишка должен круглые сутки мечтать о том, чтобы прославиться!

— Госпожа… мы старались… он соскочил с крючка!

— Потому что плохо работаете! — взвилась Сарра Цельс. — Крючок надо загнать в самое сердце, кретины! Дайте корма дракону! Лесть, награды и похвалы — всё годится!

Цельс сузила злые глаза.

— Бейте изо всех сил. Обрушьте на проклятого мальчишку небо в алмазах.

* * *

К десяти утра скрипнула калиточка, затопали по стареньким просевшим ступеням кадетские шнурованные ботинки, гражданские полусапожки. Один за другим в сени протискивались члены кружка любителей выжигания.

Поближе к камину жались зелёные от усталости, но оживлённые герои ночных поисков: Митяй Муравей, Коматоза, Крошка Ды-ды и другие достойные представители муравьиного братства. Тут же, кутаясь в одеяла, протягивали ноги к огоньку велоказаки: Вася Жуков, верный есаул Серёга с полоской на шее от ремешка велосипедного шлема. Компьютерный разведчик Колян, страшноватый в своей хакерской мощи, уже установил в лакейской чёрный ящик, весь в проводах, с маленьким тусклым экраном.

Во флигеле разместилась мини-лаборатория Антоши За-бабаха: там визжали кофемолки, перетирая аммиачную селитру и сахар; на жестяных листах, подогреваемых электроплиткой, сохли свежие партии туго скрученных «хухриков». На кухне в углу громоздились вкусно пахнущие пакеты с дневными пайками для стрелков и лазутчиков. А в дворницкой на длинном столе дожидались своего часа ещё не распечатанные пакеты с новенькими спортивными рогатками. Только вчера закуплены, и какая удобная модель: цельная картофелина влезает в прихват, можно будет пулять гнилыми овощами через самую широкую улицу!

Царицын был строг и молчалив — это чтобы скрыть радость. Асенька нашлась!

Все нахваливают Ивана Царевича. Даже «Столичный телеграф» написал о благородном поступке московского гавроша. Электронный Колян докладывал, что на адреса «партизанских» сайтов www.tzarevich.ru и www.kunzu.net за сутки пришло около пятисот восторженных писем…

Царицын попросил распечатать несколько, положил перед собой на стол и, слушая доклады соратников, тайком читал весточки от незнакомых друзей, рассеянных по всей России.

Здравствуй, Иван.

Пишут тебе ребята из военно-спортивного клуба «Ятвяг». Всем клубом смотрели новости, где рассказывали про тебя. Молодец, так держать! Можешь рассчитывать на нашу поддержку во всём. Если кому-нибудь в Москве надо начистить морду, пиши. Мы приедем в полном сборе. Чем смогём, помогём. Кстати, недавно купили для клуба новый катер и решили назвать твоим именем. Теперь он называется: «Царевич». Приезжай к нам в Смоленск, когда будет потеплее, покатаем на катере, сходим на рыбалку.

С уважением, Задубищев Валерий и клуб «Ятвяг».

Здравствуй, Царевич. Прости, что написала тебе это письмо. Но я полюбила тебя всем сердцем. Хоть я и не знаю, как ты выглядишь, но я понимаю, что ты самый смелый, независимый и красивый на свете мальчик. Я буду любить тебя вечно, пусть даже мы некогда не встретимся. Мне всего 12 лет, но блогадоря тебе я уже знаю, что такое настоясщая любовь. Пришли мне, пожалуйста, свою фотку.

Забугорова Женя, г. Екатеринбург.

Тем временем Митяй рассказывал в подробностях, как нашлась Ася:

— Короче, залезаю по вентиляхе на нижний уровень бомбарика и сразу понимаю: на нижнем лэвеле, возле печки-раздолбайки что-то белеется… Пошарил фонариком и вижу: есть контакт! Платьице девчачье, даже искорки заблестели. Сначала децл испугался: а вдруг… мёртвая уже? Потом сообразил: не-а, не мёртвая. Шевелится, руку под голову подложила. Короче, спит. Ну, короче, я её по плечу потюкал: вставай, говорю, кудрявая. Пойдём отсюда, пока бомжики не набежали… Она как подскочит и давай визжать — у меня чуть башню не вынесло. Я у неё спрашиваю: «Эй, мать! Ты как сюда попала?» А она только головой мотает: ничего типа не помню, полная анестезия.

— Амнезия, — строго поправил Мозг.

— Как из Георгиевского зала выбежала она тоже не помнит? — тихо спросил Петруша.

— Через пень-колоду вспомнила, что сначала рванула сдуру по коридору, куда глаза глядят. Очутилась в пафосном туалете, где сплошной хрусталь.

— Это в Кремлёвском дворце, — прислушался Ваня. — На первом этаже, кажется.

— Однако из туалета она тоже выскочила пулей, потому что, типа, ей противно было себя в зеркалах видеть. Говорит, — вся зарёванная дура была, в расфуфыренном платье»… Короче, депресняк у девочки нагноился. Ну вот, побежала она дальше — и напоролась на солдатика в форме.

— Не может быть, — удивился Царицын, — из кремлёвских её никто не видел!

— Понятно, что не видел, — усмехнулся Митяй. — Ибо солдатик спал у магнитной рамки, как хорёк в декабре. Причём стоя! Она мимо него проскочила по-быстрому, боялась, проснётся. Добежала до лифта, хотела поехать наверх, да только лифт её привёз… в подвал. Обратно — не выбраться, потому как в подвале вместо кнопки — замочек для ключика. Известная фенька…

— Видать, попала в подземный переход между Большим Кремлёвским дворцом и административными корпусами, — понимающе кивнул Ваня. — Любопытно.

— Эх, туда бы заброситься… побродить под Кремлём!.. — мечтательно простонал кто-то из муравьиных братьев. — Я в книжках читал, что там старые подземелья остались, ещё со времён Ивана Грозного…

— Дальше — самое прикольное, — подмигнул диггер. — Вышла наша красавица из лифта: страшно, вокруг темно, ящики какие-то громоздятся. Короче, заплакала. Побежала по подземным коридорчикам. Потом страшно стало, в обморок плюхнулась. Очнулась уже в бомбарике, и вроде какой-то старичок за ней ухаживал, типа одеяльце поправлял. Одеяльце и правда имелось, сам видел. И печка ещё тёплая была, я трогал.

— Девочку сдали врачам, как было велено? — уточнил Ваня.

— Ясный перец, — утвердительно кивнул Митяй. — На «скоряге» увезли, в Центральную клиническую. На воспаление лёгких проверять…

Ваня подумал, что хорошо будет сегодня приехать к Асе в больницу. Привезти ей целый мешок всяких вкусностей и сказать что-то самое-пресамое ласковое, прощения попросить. И снова увидеть счастливые глазки:

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});