Ошибка в объекте - Анатолий Безуглов

На бутылке именинницы была этикетка, на которой указывалось, что горилка выпущена в мае.

- Ошибки, скорее всего, нет, - кон-статировал Агеев. - Лещенко тоже купил майскую... Можно сделать предположение, что бутылку подменили...

- А вот где? - сказала Карапетян.

- Дома или на работе, - ответил следователь. - Главное, кто? Что ж, Кармия Тиграновна, вы, кажется, уже участвовали в обследовании на комби - о нате, где работает Лещенко, в качестве психолога, - пошутил Агеев. - Теперь поработайте там как инспектор угрозыска...

Карапетян провела на комбинате весь день. Говорила с сослуживцами Ле-щенко, навела кое-какие справки.

- Помещение, где находится рабочее место Льва Митрофановича, небольшая лаборатория, заставлена столами со всякими приборами... Масса ящиков. Вход свободный. Я обратила внимание, что комната часто пустует. Можно зайти и выйти никем не замеченным. В ту пятницу туда заходил паренек, которого Лещенко выжил. Помните? Этого парня понизили в должности и, естественно, в зарплате.

- Помню. Кажется, его фамилию Афонин?

- Афонников, - поправила инспектор следователя. - Евгений Афонников. Он открыто ненавидел Лещенко. Не раз грозился при всех, что не успокоится, пока не отомстит Льву Митрофановичу.

- Вы полагаете, что из-за понижения в должности этот Афонников мог пойти на убийство? - спросил Виктор Сергеевич. - Что-то не верится...

- Больной. Психически. Состоит на учете. Мания преследования... Его даже побаиваются, говорят: Афоннико-ву все нипочем. Что бы ни натворил, к ответственности привлекать не станут. Справка...

- А мог ли этот псих знать, что в холодильнике лежит горилка? И что её положил именно Лещенко, а не кто-то другой?

- Понимаете, какая штука, Виктор Сергеевич, - пояснила Карапетян, - за пользование холодильником отвечает жена Афонникова. Там хранятся кое-какие препараты...

- Жена Афонникова сидит в той же комнате, что и Лещенко? - уточнил Агеев.

- Ну да! У неё тоже натянутые отношения со Львом Митрофановичем. Это понятно - из-за мужа. Так вот, когда Лещенко положил бутылку в холодильник, она подняла скандал: мол, в холодильник кладут посторонние ве-щи, да ещё спиртное. Хотела якобы ь, пойти к начальству и доложить. Но её пристыдили. А один из сослуживцев как будто бы сказал Льву Митрофановичу: не спорь, дескать, с ней, давай свою бутылку ко мне в стол... То ли Афонниковой стало стыдно, то ли ещё что, но она согласилась, чтобы горилка о побыла в холодильнике...

- Вон какая буря, - усмехнулся следователь.

- В каждом коллективе свои страсти... Главное, Евгений Афонников мог знать, что в холодильнике лежит горилка Лещенко, ну и воспользоваться. Подменить бутылку. На отравленную...

- Холодильник запирается за замок?

- Нет. Обыкновенная "Ока". С магнитной прокладкой.

- Надо сегодня же допросить Афонникова, - сказал Агеев.

- Он в совхозе. Послали на прополку.

- А если подъехать туда?

- Через пару дней он должен вернуться. Я думаю, лучше повременить. Если парень ни при чем, могут пойти разговоры. А он и так мнительный.

- Что ж, подождем, - согласился следователь. - Значит, одна из версий есть: горилку подменили на комбинате. Ну а дома у Лещенко? Ведь не надо забывать, что бутылка находилась там почти сутки... Допустим, её подменили в квартире Льва Митрофановича. Кто мог это сделать? И когда?

- Во-первых, Лариса, - загнула палец Кармия Тиграновна. - Во-вто-рых, Лебедев. У него есть ключ от квар-тиры. Помните, Лев Митрофанович говорил, что утром в субботу уходил к брату?..

- Ну и ещё одна версия, - добавил Агеев. - Это сделали совместно Лариса и Лебедев. Я до сих пор не исключаю, что между ними был сговор с целью убить Льва Митрофановича... Что ж, придется допросить тренера... Насчет Афонникова... Надо связаться с участковым инспектором, пусть приглядывает за ним. А то, чего доброго, сбежит. Потом ищи ветра в поле...

Допрос Лебедева следователь начал с того, что поинтересовался: где находился тренер в пятницу, накануне отъезда Лещенко в санаторий, и в субботу.

- Я знаю, что вас интересует, - спокойно ответил Лебедев. - Мне Лариса Клементьевна рассказала об этой ужасной истории в Южноморске... Могу облегчить вам работу. У меня стопроцентное алиби.

- Вот как? - с любопытством посмотрел на тренера Агеев.

- Разрешите? - Лебедев потянулся за авторучкой, лежащей перед следователем.

- Пожалуйста, - ответил Виктор Сергеевич, подавая авторучку и лист бумаги.

- Насколько мне известно, в одной из бутылок с горилкой, которую Лев Митрофанович взял с собой, был подмешан яд. Я этого сделать не мог вот почему... Лева купил горилку в пятницу около часу дня. Так? - Лебедев быстро написал: Лева - 13 час. Глянул на Агеева. Тот не отреагировал. - Дальше, продолжил тренер. - Лариса купила горилку в шестнадцать часов. - Он черкнул на бумаге: Лариса - 16 час. - Я же в ту пятницу в двенадцать часов сел на загородный автобус... В Шостке меня не было до воскресенья.

Лебедев написал цифру 12, обвел кружком и поставил рядом восклицательный знак.

- Согласитесь, человек не может одновременно находиться в разных местах...

Тренер вежливо протянул следователю ручку. И добавил:

- Мое алиби легко проверить.

На вопрос следователя, куда Юрий Васильевич уезжал, тот ответил, что в Брянскую область, к родителям. Заходил к нему земляк, сказал, что отец Лебедева захворал. Юрий Васильевич забеспокоился, потому что давно не получал писем от своих. Решил навестить.

И ещё он сказал:

- В молодости, помимо плавания, я занимался боксом. Был кандидатом в мастера спорта. Мог бы одним ударом свалить быка. Но за всю свою жизнь не обидел даже букашки...

В небольшую деревню на Брянщине со странным названием Сытая Зегзица следователь и инспектор угрозыска отправились назавтра, с рассветом. Надо было проверить алиби Юрия Васильевича Лебедева: действительно ли он находился у родителей с пятницы до воскресенья. Прокурор Шеремет помог достать машину. За руль села Кармия Тиграновна.

Сытая Зегзица раскинулась на небольшом косогоре. Залитая солнцем, пахнущая летним разнотравьем. Шла косьба, на лугу сушилось сено.

Дом Лебедевым выделялся среди других изб - был сложен из кирпича. Остальные все - деревянные.

Василий Федорович, отец тренера, сидел на завалинке у своего сарайчика, о Грелся на солнце. По его словам, он только недавно стал выходить на улицу болел.

Агеев сказал, что хочет побеседовать. Лебедев-старший гостеприимным жестом пригласил следователя в дом, а "шоферу" предложил "попастись" в огороде, отведать даров земли.

На их участке вдоль забора стоял ряд кустов, обсыпанных красной и черной смородиной, рдел малинник крупной ягодой.

Кармия Тиграновна не без удовольствия последовала совету.

В доме Василий Федорович посетовал, что нет хозяйки - поехала в райцентр. А то бы попотчевала гостей обедом. Но чаек можно сообразить. Виктор Сергеевич вежливо отказался и спросил, давно ли навещал стариков их сын. Лебедев-старший сказал, что на Юрия жаловаться грех, не забывает. В последний раз приезжал совсем недавно, в позапрошлую пятницу. И пробыл до воскресенья.

Агеев сразу охладел к разговору - алиби тренера подтвердилось. Но старику, видать, хотелось поболтать. Он стал нахваливать сына. Прознал, мол, что отец свалился с простудой, - тут же примчался. Помня, что Лебедев-старший с недоверием относится к лекарствам из аптеки, прихватил с собой бутылек с горилкой. Для лечения...

- С горилкой? - насторожился следователь.

- Я даже не разрешил открыть, - с благоговением произнес старик, показывая на буфет, в котором красовалась четырехгранная бутылка. - К праздникам берегу...

"И тут горилка с перцем, - подумал следователь. - Впрочем, она пользуется успехом. Как в Риге - бальзам, а в Белоруссии - "Беловежская"..." Тем временем Карапетян уже успела наладить контакт кое с кем из соседей ("плоды земли" она попробовала только так, на ходу).

Свежему человеку в таких заброшенных в глуши поселках, как Сытая Зегзица, особенно рады.

Одна из соседок пригласила Кармию Тиграновну к себе в дом, напоила молоком. При этом рассказала, что у несчастной буренки в новогоднюю ночь волки загрызли теленка.

- Что, лютуют? - поинтересовалась инспектор, прихлебывая холодное, из погреба, молоко.

- Нынешней зимой - ого-го! - ответила хозяйка. - Зима суровая была, затяжная. Волки оголодали так, что житья не стало. Совсем обнаглели: средь бела дня наведывались в деревню. А уж по ночам... Хорошо, что наши районные власти не поддались на сладкие речи о пользе волков. Написали прямо в Москву, а оттуда скоро какая-то комиссия приехала. Поездили эти ученые по нашим местам, посмотрели, посчитали, сколько убытка от серых разбойников, и дали указание: не церемониться, изводить.

- Ну и как - извели всех?

- Всех или нет - не знаю, а вот что охотники их постреляли немало, так это точно. Наш сосед Василий Федорович рассказывал, а он врать не станет... Сам участвовал...