Последний оплот - Антон Русич

плазменных зарядов. Если бы не Кор, с его огневой мощью и щитами, их давно бы размазали по переборкам. Там и так творился ад. Вспышки плазменных гранат рождали впечатление, что среди сизого дыма кто-то устроил вечеринку со светомузыкой и стробоскопами. Правда вместо клубных миксов звучало шипение раскаленной плазмы и визг рикошетов.

Пока я пытался с ориентироваться в сложившейся обстановке, группа техников проскочила центральный коридор и двинулась в сторону указанной зоны эвакуации. А обстановка нужно сказать складывалась хреновая. Еще десяток техников, по данным с дрона, застряли на палубе В у гермопереборки В-17 и их нужно было вытаскивать.

— Саня, Лиска дуйте в отсек В-17 и вытащите технарей! — скомандовал я — возьмите с собой двух погонщиков.

По боевому расписанию все члены экипажа были в ПБС. Сашка, Лиска, Кетана и погонщики противоабордажной группы в средних, а вот все остальные в легких пилотских. Это конечно правильно, ну незачем офицерам космического корабля таскать тяжелую броню, да и в ложемент в ней не влезешь. Но сейчас ситуация далека от стандартной и тяжелый штурмовой ПБС был бы не лишним. Такой таскал Иван, наплевав на все уставы и наставления, потому мой старпом не торчал в рубке, а командовал противоабордажной группой.

— Есть! — ответил Сашка и растворился в дыму вместе с рыжей помощницей, активировав маскировочный режим скафандра.

— Иван?

— Я тут командир! — ответил старпом.

— Сколько у вас плазменных гранат?

— Пять штук. Все что осталось, хоть и экономили как могли! — в стрессовых ситуациях он иногда был излишне разговорчив.

За время короткого разговора мы успели преодолеть разделявшие нас расстояние и выскочить на перекресток. Приняв по паре попаданий на силовые щиты, мы растеклись по узкой полоске мертвой зоны вдоль стен овального отсека. На небольшом пяточке держали оборону четверо бойцов, перекрывая огнем два обугленных коридора. Справа Иван и безымянный погонщик БРК из его подразделения. Слева Кор и еще один боец. Вдоль стены полулежали трое раненых, их маркеры в такт-сети моргали тревожным оранжевым цветом.

— Кетана хватайте раненых и дуйте к капсулам — приказал я и записал всех, кто в легкой броне в эвакуационную группу. Здесь они нам будут только мешать.

— Но… — начала она.

Я мгновенно пресек ее попытку оспорить мое решение.

— Бегом мать твою! — рявкнул на свою императрицу.

Глухой шлем Кетаны резко развернулся в мою сторону, за непрозрачным забралом глаз не рассмотреть, но моя фантазия услужливо дорисовала ее пылающий гневом взгляд. Ой чувствую, если выберемся, то отольются мышке кошкины слезки!

Сменив конфигурацию щита брони. Сформировал своеобразный лепесток перед собой и прикрыл эвакуацию раненых, а бойцы открыли огонь на подавление. Как только эвакуационная команда скрылась за поворотом, я вновь ушел в спасительную мертвую зону.

— Парни нам нужно продержаться пару минут — произнес я.

— Не знаю командир — ответил мне Кор — рабочего тела для плазмы 30%, да щит в желтой зоне.

— Надо! — ответил я, падая на колено у стены левого коридора и оттесняя младшего лейтенанта Лин Су как гласила выданная сетью короткая справка.

Короткая мысленная команда и на виртуальный шеврон бойца упала еще одна комета, плюс достижение в личный идентификатор «Несгибаемый». Личный героизм нужно поощрять, на то я и глава клана. Продублировал манипуляции с идентификатором второго погонщика, всаживая заряд плазмы из турели ПБС в особенно зарвавшегося серва. Шквальный огонь древнего малого боевого дрона разведчика модель ВВ12-3/6, неожиданно проявившегося из режима маскировки и вовсе заставил их откатиться назад на пару десятков метров. Но эта неожиданная для противника атака исчерпала очередной козырь в моем рукаве.

Мы продержались и как только группа зеленных маркеров достигла зоны эвакуации палубы А, закидали оба коридора остатками гранат. Высокотемпературная плазма вплавила в переборки почти полный БРК «Генезис» и позволила нам сделать рывок к боковому коридору ведущему к зоне эвакуации, не попав под перекрестный огонь. Ну а дальше началась чехарда. Я, Иван и Кор выступали щитом пятясь спиной и прикрывая собой группу. Как только щит проседал до двадцати процентов менялись. Это была единственная доступная тактика, в практически пустых корабельных коридорах не найти укрытий. Редкие гермодвери и переборки давали немного времени восстановить щиты и перезарядить оружие. Нас спасало лишь отсутствие тяжелого вооружения в комплектации сервов.

На стартовую площадку спасательных капсул я влетел кубарем, словно получивший хорошего пинка пьянчужка. Уходя от очереди импульсника, выпущенной одним из сервов практически в упор, было не до пластики и грациозности. Тут бы задницу уберечь от разогнанных до чудовищной скорости металлических игл. Иван оказался в отсеке чуть раньше нас, волоча на себе обоих погонщиков. Парни были ранены и передвигаться самостоятельно уже не могли. Кор лишившийся силового кокона, гранитным скалой стоял на границе отсека. Прикрывшись щитом в левой руке, он огрызался редкими одиночными выстрелами тратя последние капли рабочего тела для плазмообразователя. Щит вздрагивал от частых попаданий и от него шрапнелью отлетали куски метала.

Поймал опору на три точки. Пальцы привычно раздвинула рукоять верного меча. Тонкая белая линия холодной плазмы очертила его узкий клинок. Мир вокруг привычно раскрашен на красный, желтый и зеленные цвета секторов ведения огня и прогнозируемого движения противника. Надпочечники вбрасывают в кровь четко отмеренные нейросетью порции адреналина и мир вокруг замедляется, прогибаясь под разогнанным до предела восприятием. Рывок в перед и взмах. Оружейный манипулятор ворвавшегося следом за мной шара-паука падает на пол не успевая вбить очередь в спину подставившегося старпома. Он укладывал парней в капсулу и не обращал внимание на творящееся вокруг. Еще два росчерка и серв осыпая пол искрами закоротивших энергошин рухнул на пол конвульсивно суча конечностями.

Грохот удара метала о метал привлек мое внимание. Один из сервов влетел в щит старшего сержанта, словно брошенный великанской рукой шар для боулинга. Кор потерял равновесие от удара и завалился на спину. Следом в отсек влетели еще четыре серых шара. Иван закончил с погрузкой и замер у распахнутого шлюза капсулы ожидая нас.

— Стартуй старпом!!! — приказал я.

— Но капитан… — попытался он перечить, не жилая нас бросать.

Серый шар серва, отскочивший от щита старшего сержанта, в палете развернул манипуляторы и бил одной длиной очередью в грудь стального война, обрушиваясь на него сверху.

— Выполнять!!! Мать твою!!! — прорычал я, всаживая сгусток плазмы в падающего на Кора серва из ствола турели над левым плечом и уходя длинным кульбитом с линии огня еще одного