Последний оплот - Антон Русич

проблема. Да ожидать скоординированности действий не приходится, но атака эскадры с двух направлений не оставляет инсектам даже шанса на победу и тактический искин Варяга был со мной согласен.

Я зря волновался. К моменту нашего выхода из варпа, инсекты были уже на половине пути к границе гравитационного ограничения звезды и собирались покинуть систему. Лучшая победа — это победа в сражении, которого не случилось, но на душе было не спокойно. Что-то ускользало от меня, казалось, время утекает сквозь пальцы. Нападение имело определенный смысл. Заблокировать активировавшийся портал и принимать всех прибывших тепленькими или пройти через него и покончить окончательно с человечеством. Но силы задействованные архами в этой операции явно недостаточны, они не могли этого не понимать. Коллективный разум роя не совершает подобных ошибок, а значит имелась другая цель. Моя паранойя развернула крылья, а под ложечкой противно за сосало.

Виртуальный интерфейс полыхнул красным алармом. Тревожные отчеты хлынули сплошным потоком:

— отказ маршевых двигателей…

— отказ систем жизнеобеспечения палуба Б и Е, отсеки с 18 по 56…

— разгерметизация отсеков палубы А, отсеки с 6 по 27…

— физическое разрушение банков данных!!! Аварийная перезагрузка управляющего искина 12-78/26Y…

Интерфейс управления кораблем практически полностью отрубился.

— Б…, какова х… тут происходит!!! — выдал я в еще работающую командную сеть эмоционально.

Ответом мне было тишина. Команда была в растерянности, никто не понимал, что происходит. Складывалось впечатление что Варяг получил в нежное подбрюшье полный пакет торпед или полновесный залп орудий главного калибра линкора. Шли томительные минуты, управляющий кластер искинов корабля не мог завершить аварийную перезагрузку. Рубка ослепла и оглохла. Гунтер бортинженер отчаянно жестикулировал в борьбе с виртуальным интерфейсом и нужно признать не безуспешно. Обзорный экран вспыхнул и выдал схему корабля с россыпью зеленых и красных отметок. Количество зеленых на схеме стремительно сокращалось, вдруг в сеть ворвался бас Ивана:

— Капитан!!! — проорал он в моей голове так, что казалось стадо мамонтов взревело и не было в его голосе привычного веселого спокойствия и легкой иронии.

— Да Иван! Что у тебя?

— Леша искины БРК противоабордажной секции слетели с катушек. Они самостоятельно сменили коды и атаковали погонщиков. Я потерял троих, нам удалось блокировать центральный коридор ведущий к рубке, но долго не продержимся — кричал он, стараясь перекричать звуки боя — ты не в курсе что за херня тут твориться. По нам лупят оборонительные турели, а допуска в половину отсеков нет. Арсенал пришлось вскрывать направленным взрывом.

— Жди — коротко бросил я и окунулся в обрывки интерфейса корабля, требовалось разобраться в происходящем, прежде чем принимать какие-то решения.

Варяг после пройденной модификации на клановых верфях мало напоминал тот старый рейдер. Лишь общие обводы корпуса говорили о том, что это когда-то был корабль восьмого поколения. Установленное оборудование и электроника последнего поколения производства Матриархата позволили ему сравниться по характеристикам с кораблями одиннадцатого или даже двенадцатого поколения. Новейшие искины свели необходимость экипажа к минимуму при сохранении боевой эффективности. Именно это сейчас и сыграло с нами злую шутку. Не знаю как противнику удалось взломать электронные системы, но то, что я видел не подлежало сомнению. Корабль фактически сменил хозяина, записав собственный экипаж в список врагов и старался уничтожить всеми доступными средствами. Без поддержки искинов изменить ситуацию невозможно не смотря на все мои знания и проглоченные базы знаний, а они сейчас играют по другую сторону баррикад. Нет теоретически, зачистив корабль от систем обороны и отключив искины от энергопитания, можно их заменить или попытаться восстановить контроль способом прямого подключения. Но как это сделать? Какими силами?

Сейчас на борту два десятка офицеров и три десятка техников и обслуживающего персонала, причем часть последних если верить остаткам систем контроля, уже погибла. Комплексов БРК «Генезис» на корабле два десятка, сам комплектовал с двойным перекрытием штатных требований. Да четырнадцать из них деактивированы и находятся в трюме в транспортных контейнерах, но и оставшихся хватит чтоб размазать два десятка бойцов по переборкам.

Приняв трудное решение, я активировал систему тревожного оповещения, благо она была автономной и произнес:

— Внимание экипажу!!! Говорит капитан. Приказываю покинуть корабль!!! Противоабордажной команде обеспечить доступ технического персонала к спасательным капсулам!

Накидав на тактической схеме пути эвакуации, точки контроля и обороны в узловых коридора, поднялся со своего ложемента. Люди и сплоты смотрели на меня с растерянностью, они не понимали, что происходит. Корабль бывший им надежной опорой и практически домом вдруг стал враждебным. И ведь ничего как говорится не предвещало. Не висели на броне абордажные боты, инсекты не резали шлюзы плазменными резаками и я понимал не больше чем они. Но и оставаться на борту смерти подобно, мы не справимся с БРК противоабордажной секции нас слишком мало.

Еще раз окинув взглядом их лица, произнес спокойным тоном:

— Господа офицеры вы слышали приказ. Двигаемся к спасательным капсулам, корабли флота нас подберут, а позже вернемся и зачистив Варяга разберемся, что за чертовщина тут твориться.

Люди зашевелились. Проверили оружие, снаряжение и приготовились к рывку по коридорам. Я и Каура замерли по разные стороны от гермодвери ведущей в центральный коридор. Мой дрон разведчик окутался маскирующим полем словно растворяясь в воздухе. Стоило толстой плите уйти в сторону, он юркнул в коридор транслируя информацию с чутких сенсоров в такт сеть группы. Рубка корабля самое защищенное место, фактически брони капсула с экранированием от любых излучений даже сканеры древнего разведчика не способны заглянуть за ее стены. Системы объективного контроля корабля умерли окончательно и последние пару минут не откликались, лишив нас связи с Иваном. Сейчас же информация пошла потоком.

Сразу за дверью на потолке висели две искореженные запредельными температурами средних кинетических турели. Их силуэты легко просматривались сквозь густой дым, затянувший пространство за дверью. Последняя линия обороны при абордаже, сейчас же безжалостно расстреляны собственным экипажем. Вернее, средним сервом прорыва старшим сержантом Кором с последствиями работы его монструозного плазмогана я хорошо знаком.

Группа старпома обнаружилась в двадцати метрах. В затянутом едким дымом от горящего пластика коридоре парни пытались удержать узловой перекресток, не позволяя сервам прорваться к рубке и обеспечить проход к спасательным капсулам пятерым техникам, что пробирались из носовой части корабля. Двигались те медленно, мешали закрытые гермопереборки и стационарные турели. Технарям приходилось вскрывать технические ниши и вручную рвать питание турелей и резать плазменными резаками титановые листы, перекрывшие путь. Вот парни Ивана и вгрызались зубами в пластиковые фальшпанели стен на развилке, заливая пространство перед собой очередями кинетических и