Плавучий мост. Журнал поэзии. №4/2018 - Коллектив авторов

водах реки,

Во взгляде жены, —

Как будто бы мир удивительный тот

Еще не закрыт,

Где молния огненной веткой цветет,

И гром говорит,

Как будто залог, что вернешься туда, —

Не битый, не злой, —

Где в небе звезду окликает звезда

Над сонной землей,

А жизнь бестолковая, – вдруг да она,

Сгорая дотла, —

Была – хоть кому, хоть зачем-то нужна?..

Зачем-то была…

* * *

К. Кравцову

Многое дано понять поэтам,

Угадать и видеть наперед;

– Отравили гамлета лаэртом?

(Гамлета полоний не берет), —

– Было. – Все уже на свете было:

Серный ливень, поцелуй дотла;

Черепаха резвого эсхила

(«Именем зенона!..») догнала,

Ободрали марсия как лоха…

– Всё знакомо. Новость не нова.

Каждый миг, событие, эпоха, —

Для всего придуманы слова.

Только жизнь – всегда из удивлений:

– В тишине, в квартирном полусне,

Бродишь неприкаянно, как гений,

Сверлишь взором штору на стене:

Быть или не быть?.. – ответ записан.

Что за шторой?.. – даже не смешно.

– Ну а все ж: полоний или крыса?..

Отодвинешь —

а за ней – окно;

И в него – вливается прохлада,

Звездная ночная синева,

Росчерк молний над небесным садом;

И – зачем какие-то слова…

Рождественский этюд

(de profundo hiemis)

…и стоят над землей вифлеемские крупные звезды; и найдутся волхвы, – отчего же не быть Рождеству?.. Но в России – зима, в это время – снега и морозы, и лишенные крова – к утру отойдут в синеву, и не будет чудес… И волхвы разбредутся понуро от остывшего тела – и сгинут в метельном краю, где замерзшие люди рядятся в звериные шкуры, и продрогшие звери – ночами подходят к жилью… Не бывает чудес!..

Оттого-то и верим,

безоглядно:

– ВОСКРЕС!..

И не надо чудес, – эта вера важней и чудесней,

Это – весть о любви и надежде под зимней звездой:

– Если кто-то воскрес, если верим, – мы тоже воскреснем!..

Мы растаем, как лед, – и родимся живою водой;

И – не поздно любить, и надеяться,

Верить не поздно,

Оседая в снега на дорогах Сумы и Войны,

Потому что – стоят над землей вифлеемские звезды, —

И светлы, и чисты, и для всех Рождеством зажжены…

1986, 2016

В сердце эха

Евгения Изварина

Евгения Викторовна Изварина. Родилась в г. Озерске Челябинской области.

Живет в Екатеринбурге. Работает редактором отдела газеты Уральского отделения РАН «Наука Урала». Автор восьми книг стихов, публикаций в российских и зарубежных журналах, антологиях и коллективных сборниках. Лауреат литературной премии им. П.П. Бажова. Член Союза писателей России.

«вздохнул ли кто-то ни о чём…»

вздохнул ли кто-то ни о чём

и свечка свечку отыскала

за перекошенным плечом

и лёд вода прополоскала

возле запруды ли какой

иссиня-ржавой под мукой

пороши, тронувшей – округу

и свечи благодарности друг другу

за вьюгу

не отражённую рекой

«Разметённому пухом по руслам ветра…»

Разметённому пухом по руслам ветра,

вернувшемуся овечьей пряжей

серебру – на месте человека

человек вспоминается, состоявший

из огромных арок, хрустальных спаек,

один под Богом,

введён подкожно

тонкий лёд…

Сам

в сон

переступает,

а там и не возвращаться можно.

«встанем накрест карнавалу…»

встанем накрест карнавалу

льдом с воды, иглой из пепла

имя Богу подберём

как бороздка по металлу

октября ветхозаветна

свечка перед ноябрём

скачка молний, сном над явью

то скрепляющих, то рвущих

голубые удила

словно души обнимают

рядом временно плывущих

параллельные тела

«обменял – не продал…»

обменял – не продал

всё на ничего

шорохом по водам

человечьего

зрения беремя

дереву темно

исчезать ли время

самое оно

в календарной сетке

заметать следы

собирать по ветке

дерево с воды

«три на а июль чужая дача…»

три на а июль чужая дача

прежде чаще ничего не знача

проще в год по весточке кому-то

обгоняла б ласточка рыбачья

вёсла бросив по теченью будто

прежде не знакомы кто мы где я

проще только золото играя

загребное посвети не грея

агния агата и аглая

«школьными расклёванное мелками…»

школьными расклёванное мелками

скажешь не имея зачем храним

каждому за взломом сердечных камер

есть простор неискореним

море междусмертия степь-таласса

не осталось тайны о чём она

торными протравленными до мяса

колеями рассечена

в обморочном бравшая травостое

за руку за горло кому куда

каждому в киот божество морское

не разлей-вода

«…а погоду к июлю…»

…а погоду к июлю —

семистрельную пулю,

колыбель на болтах

собери хоть какую —

что-нибудь так и так

рушится по ошибке,

говорит – позвони,

собирает пожитки,

норовя – не свои…

«Ливни над колыбелью…»

Ливни над колыбелью,

или венки —

память волны – забвению

в обе руки:

вёсла – среда и пятница,

память гребца —

житница звёзд,

невнятица

в оба конца…

«лбом и ладонями…»