Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии - Дианелла Кавейк

Ой, белое пальто снимите. Запачкалось что-то.

— Жан, а следы на спине откуда тогда? — затараторила посудомойка.

Во-о-от, наконец-то, включилась у девочек женская солидарность. Молли в расчет не берем, там от женской солидарности только название.

Повар от вопроса даже задохнулся воздухом.

— Повернись, — резко приказал Дерек.

Я повернулась к нему спиной. И ладошку еще показала. Там остался внушительный красный след! Фиг поставишь сам даже, если захочешь.

— Братик! Она все врет! Даже спину себе специально изуродовала… и все, чтобы на меня вину свалить! А я только смогла сама вставать с кровати…

Молли закашлялась и схватилась за лоб. Я уже устала наблюдать за концертом. Не хватает для полного аншлага Вивьен.

— Это правда, Лерианна?

Дерек начал буравить меня недовольным взглядом. Нет, он издевается? Какая еще правда?! Он верит каждому слову малявки, будто это слово божье?

— В-вы… серьезно?

Кажется, у меня дернулся глаз.

— Разве похоже, что я шучу?

Не похоже! Поэтому меня это так сильно пугало. Что они сделали с мозгами Дерека? Выпили? Сожрали?

— Думаешь, я сама себя по спине била? — насмешливо уточнила я.

— Кто знает?

Я задохнулась от возмущения.

— Да делать мне больше нечего!

— Я давно говорил отцу, что тебя надо занять чем-то. У женщин мозгов хватает лишь на то, чтобы козни строить.

Надеюсь, это он про Вивьен и Молли. Пока что они были единственными, кто козни строил. И убивали невинных дев…

— Это же глупо! Подвергать себя такой опасности и боли!

Я и правда чуть не потеряла сознание, когда Молли меня ударила. Но об этом никто из слуг не стал говорить. Боюсь, что и для заступивших это будет чревато последствиями. И судя по взгляду Молли, да. Последствия будут, и я их не оценю на пять с плюсом.

— Возможно. Я понятия не имею, что у тебя в голове.

Да неужели? У меня мозги. Зато у тебя фисташка, судя по критическому мышлению. Да и все остальные тут особо знаниями не блистали.

— Что прикажите делать, господин де Шернан? — прошептали стражники, стоя рядом с Дереком.

Надеюсь, в этот раз его приказ будет более умным. А то я совсем уж разочарована в мозгах местных жителей.

Дерек посмотрел на меня сверху-вниз. Явно обдумывал о принятии решения.

Глава 17. Ты снова здесь?

— Леди Лерианну в тюрьму до разбирательств, — официально произнес Дерек, и его слова отдались глухим эхом в моем теле, сжимая его в ледяные кольца.

Я выплеснула руками, отчаяние накрыло меня с головой. Все зря! Он, черт возьми, тушканчик с мозгами, как у чукчи, что видел, то и думал.

Если было чем думать. Я так и не дождалась от него даже намека на понимание, на попытку разобраться, что правда, а что ложь.

Стражники сразу же подскочили ко мне, схватили за руки и потащили.

Я закряхтела в их хватке, чувствуя, как спина отзывается болью на каждый их шаг. Я поежилась.

Вряд ли в тюрьме будут предлагать вип-места. Если мне и предстоит сидеть, то точно не в мягком кресле с одеялом.

— Зачем сразу в тюрьму?! — воскликнула я.

Попыталась вырваться, но хватка была слишком сильной.

— Я и в комнате спокойно посижу, пока вы будете разбираться. Все-таки у меня спина разодрана!

Но Дерек даже бровью не повел. Он был уже решителен, как никогда.

— Как показала практика, Лерианна, тебе не составило труда сбежать из комнаты. Наши тюрьмы будут крепче, — добавил он, его голос стал еще более угрожающим, и я невольно сглотнула комок нервов.

Черт, я не могла допустить, чтобы все закончится так. В животе предательски заурчало. Молли не терпела замедления, она с радостью наблюдала за моей участью.

— И не кормить ее, — добавил Дерек, его слова были холодны и лишены всякой эмпатии.

Молли, похоже, была на седьмом небе от счастья. Чуть ли не описалась. В этот момент мне реально захотелось выть голодным волком, но, конечно, я не подала виду.

А что я могла сказать? Он осуждал меня, обвинял меня за все, что я якобы сделала. Пожила в этом доме и уже получила то, что заслужила. Надо было сигать в окно и рыть себе ямку через забор.

— Что? Теперь тебе нечего сказать, изменница? — высокомерно заявил этот... утконос. Я прищурилась, и вся я напряглась.

Плюнуть ему в лицо? Уж не знаю, я и так чувствовала, как меня потихоньку добивают. Но я держалась.

— Что мне сказать мужчине, который бросает в темницу не просто сестру, а молодую девушку, которую не кормили более суток и еще две недели держали без сознания? — равнодушно повела плечом.

Стараясь не демонстрировать того, что на самом деле творилось в моей душе. Спина пульсировала от боли, и я поморщилась, сдерживая стон боли.

Дерек лишь пораженно вскинул брови, но его взгляд остался холодным, словно ничто не могло заставить его понять, в какой ситуации я оказалась.

Вот и весь ответ будущего главы семьи.

С этими мыслями меня повели прочь из кухни, спускаясь по длинным коридорам.

С каждым шагом становилось все холоднее. Пустынность этих мест была угнетающей. Влажные стены, которые казались искривленными в своей безжизненности, на которых сиротливо горели тусклые факелы.

Единственным звуком были шаги стражников, которые тащили меня по этим неуютным коридорам.

Когда мы спустились по ступенькам, передо мной открылся вид на тюрьму — место, где всякие правонарушители, скрытые от глаз общества, влачили свою судьбу. Каменные стены с трещинами, тусклый свет, отголоски беспокойных шагов.

Достойное место для дочери барона, а?

Я чувствовала, как меня затягивает в этот ледяной, мрак, словно зловещий, безвозвратный мир, откуда не выбраться. Это было не просто место заключения, это было место забвения.

Меня привели к одной из камер, где металлические решетки стояли, как зубы на скелете, оставляя лишь небольшой просвет для воздуха.

Внутри камеры был слышен тихий звук – топот. Тот же звук, который сопровождает все, что можно назвать неизбежным, безнадежным.

Тут и сидели реальные преступники, которых не просто наказали, а бросили на произвол судьбы. Их взгляды были пустыми, а движения замедленными, словно они уже потеряли всякую надежду.

Классная у меня группа поддержки на ближайшую ночь.

Когда меня с силой вогнали в камеру, стражники резко захлопнули решетку. Звук металлической двери отдавался эхом в моем сознании.

— Посиди