Глупышка (СИ) - Вера Чиркова

Он хотел сказать, что еще и из желания вывести на чистую воду все замыслы этой интриганки, но вовремя прикусил язык. Не стоит снова злить друга, так безоговорочно подчиняющегося своей чтице. Да он даже Нирессу так никогда не слушал, всегда отстаивал свое право на собственное мнение и решение.

Дагорд встал, пожалуй, чуть более резко, чем положено согласному с решением господина советнику, именно так официально называлась его должность, и поспешил уйти, пока не прорвалось копившееся в душе все последние дни раздражение.

Геверт проводил друга огорченным взглядом и тоже отправился собираться. Хотя ему, в отличие от спутников и не нужно складывать в сундук камзолы и рубашки, было несколько вещиц, которые герцог не доверял никому и всюду возил с собой. Как и Хара, вытащенного два года назад из горной расщелины крохотным беспомощным комочком.

Эста торопливо дописала последнюю строчку, подумала, незаметно вздохнула и добавила несколько слов. За ошибки и намеренное отступление от строгих правил матушка конечно может и поругать, но за попытки утаить информацию просто перестанет помогать. А это было самым страшным наказанием для взявшей контракт сестры Тишины.

Отправив послание, девушка торопливо переоделась в дорожное платье и сложила сундук, потратив на это меньше времени, чем самая ловкая горничная. Оглядела комнату, в которой прожила так недолго и достала из саквояжа один из пузырьков со снадобьями, подписанный — "средство от болотной лихорадки". Совершенно бесполезное с точки зрения любого здравомыслящего человека, решившего заглянуть в вещи глупышки. В этих местах о случаях болотной лихорадки не слышали даже лекари.

Капнув на ладонь крохотную капельку густоватого зелья, девушка сначала плотно заткнула флакончик притёртой пробкой, а затем кончиком пальчика, обмакнутого в душистую капельку, осторожно коснулась щек, лба, подбородка и тыльной стороны кистей рук. Остальное она растерла между ладоней, провела по лицу и волосам, огладила руками платье и плащ от шеи до края подола.

Видела она вчера вечером этого "Харика", когда герцог вечером выгуливал его по двору. И хотя прекрасно рассмотрела, как послушен и ласков с Гертом его питомец, не менее хорошо осведомлена, что обычно такая любовь у представителей его рода на посторонних людей не распространяется.

В дверь постучали и вошел слуга, держа в руках тугой сверток.

— Граф Феррез велел вам передать.

— Спасибо, — вежливо улыбнулась девушка, — подождите минутку, нужно будет отнести вниз мой сундук.

В свертке предсказуемо оказались ее вещи, и Эста немедленно добавила их в сундук, заперла его на ключ и позволила лакею унести багаж. Прихватила саквояж, не забыв спрятать зелье и, накинув на голову капюшон, поспешила следом, ей лучше оказаться возле кареты первой.

Дорожная карета с герцогскими гербами, по сравнению с модными, изящными каретами столичной знати, казалась на вид старинной и неуклюжей, но Эста точно знала, что это не так. На самом деле путешествовать в ней намного надежнее, да и диваны шире и удобнее. Слуги уже устанавливали в багажное отделение сундуки и корзины с провизией, кучер проверял упряжь, а трое охранников приторачивали к седлам свои дорожные мешки.

Эста остановилась на нижних ступеньках крыльца, раздумывая, очень сильно она шокирует слуг, если попросит открыть ей дверку, или все же стоит подождать, пока появится Герт? И что делать, если он приведет своего питомца? Девушки, не пугающиеся таких зверей — большая редкость, а все, что необычно, быстро запоминается окружающими и долго потом пересказывается, становясь едва ли не легендами. А ей такого удовольствия и за деньги не надо. Главная задача глупышки, как и тихони, быть обыденной и незаметной, и вот именно это Эсте пока удавалось довольно плохо.

— Никогда не предполагал, что кто-то из женщин может собраться быстрее меня, — с еле заметной язвительностью произнес за спиной девушки голос графа, но она даже не вздрогнула и не повернула головы.

— У меня не был распакован багаж, — учтиво солгала Эста, радуясь его своевременному появлению, — Вы не будете так любезны открыть мне дверцу? Что-то меня знобит… наверное, простыла в дороге.

— С удовольствием, — желчно бросил граф, распахивая дверцу, но его выпад остался без внимания.

Монашка птичкой впорхнула в карету, устроилась в уголке переднего сиденья, сунула под подушечку свой саквояж и облокотилась на него с намерением немного обдумать предстоящий разговор. Ей уже было предельно ясно, что несмотря на извинения и просьбы о прощении, Змей не оставил намерений контролировать ее действия и оставалось только выбрать способ, каким донести до его сознания, что это неверное решение. Разумеется, можно было бы просто предъявить ультиматум, но в таком случае он уже больше никогда не станет ей союзником. Да и Герт будет переживать… придется опять действовать на самой грани заученных инструкций и импровизации.

— Мне сказали, что вы уже в карете? — распахивая дверцу, осведомился герцог, — а я хотел познакомить вас с Харом.

— Познакомимся в дороге, — мягко улыбнулась Эста, — я что-то озябла на ветру.

— Тогда садимся, — скомандовал Геверт и влез в карету, — давай поводок, Дагорд.

Однако подать поводок граф не успел, сообразив, что они едут кататься, питомец герцога одним прыжком вскочил внутрь и вспрыгнул на сиденье рядом с Эстой.

— Какой красавец, — восхищенно сообщила глупышка, когда граф торопливо влез вслед за зверем, и дверца захлопнулась, — думаю, можно снять с него намордник.

— Вы так считаете? — обрадовался Геверт, — иди сюда, Хар! Он очень ласковый, и никого еще не тронул. Но все дамы обычно падают в обморок… или начинают визжать.

— Я не дама, — сказала Эста тихо и твердо, рассматривая серого, как грозовая туча, ирбиса, — а он действительно очень хорош.

Освобожденный от намордника зверь в порыве нежности потерся лбом о колени хозяина, грациозно развернулся и уставился на Эсту внимательным взглядом зеленовато-желтых глаз. Она чуть заметно усмехнулась и достала из кармана салфетку, в которую был завернут прихваченный на кухне кусок холодной телятины.

— Можно я сделаю ему подношение в знак дружбы? — Подняла девушка глаза на Геверта, — или вы сами его угостите?

Дагорд разочарованно поджал губы, ничего не скажешь, хитра монашка. И определенно заранее вызнала у слуг, чем кормят Хара. Впрочем, никто этого и не скрывал, за два года пристрастия ирбиса успели изучить все слуги, и даже гости дома.

— Конечно, — кивнул Герт, — можете угостить.