Глупышка (СИ) - Вера Чиркова

Змей решительно вышел из спальни, несколько секунд размышлял, где они могут находиться, и придумывал наказание совершенно распустившемуся Патису, затем, повинуясь наитию, решительно пересек маленькую гостиную и распахнул дверь в кабинет.

Эста расслышала шорох открывшейся в гостиную двери, скрип паркета под решительными и быстрыми шагами, затем, явно от бесцеремонного рывка открылась еще одна дверь.

Некоторое время ничего не происходило, но девушка не обольщалась, она сразу догадалась, кто мог так ворваться в спальню герцога, и была внутренне готова к встрече. И даже к тому, что он будет разъярен не на шутку. После того, как Эста получила послание настоятельницы с извинениями Змея, девушке не нужно было особо напрягать воображение, чтоб представить, как происходила встреча матушки и графа.

Но все это сполна окупилось теми сведениями, что она выудила из Герта, пользуясь отсутствием Змея. Выяснив на кухне, что камердинер потому и бродил вечерами и рано утром по дому, что имел обыкновение после обеда улизнуть в чуланчик или другой укромный уголок и поспать часа два, Эста именно в это время притащила в кабинет стопку книг и принялась выяснять, какая нравится господину больше всех.

Сначала герцог, желая поскорее отвязаться от этой скучной миссии, был немногословен и чаще говорил да и нет, чем что-то более пространное. Однако вскоре чтице удалось его разговорить, а к тому времени, как принесли чай, рассказывал уже он один, изредка поощряемый в самых трагических местах восхищенным или пораженным восклицанием.

И теперь Эста точно знала, что огромный гонорар, легший за ее контракт в сейфы монастыря, вовсе не плата за паранойю знатных неженок. Да и не был Герт неженкой, вот в этом, графа, бывшего наставником своего господина, упрекнуть невозможно. Сестра Тишины добрых полчаса лично наблюдала, как после вчерашнего знаменательного завтрака герцог, одетый лишь в накинутую поверх тонкой рубахи легкую холщевую безрукавку, доблестно рубил во внутреннем дворике ни в чем не повинное соломенное чучело.

Стремительные шаги вырвались из спальни, пронеслись в направлении выхода и вдруг, ненадолго приостановившись, ринулись в сторону кабинета.

— Все понятно, — заявила Эста, и с кажущейся небрежностью захлопнула толстый фолиант, в котором прятала нарисованный вчера вместе с Гертом план его замка в Адере.

А в следующий момент дверь распахнулась.

Эста специально сидела вполоборота к двери, и задумчиво крутила в пальцах браслет, вызывающий во взгляде герцога на эту дешевую безделушку тоскливую снисходительность. Но не объяснять же ему, что на самом деле за эту вещицу, какой побрезгует даже порядочный грабитель, отдано больше, чем за кольцо с сапфиром на его безымянном пальце.

А также, что она отлично видит в безукоризненно отполированных камнях отражение застывшего на пороге Змея.

Оказавшись в комнате, Дагорд с одного взгляда рассмотрел более чем неожиданную картину, необычно бодрого с утра Геверта, склонившегося над стопкой лежащих перед ним на рабочем столе книг, остатки завтрака на маленьком столике у горящего очага, и главное, женщину, сидящую напротив его светлости. Совершенно не похожую на ту, какую он вел от монастырских ворот к коляске два дня назад.

Хотя лица пока видно не было, но раньше Змей мог бы поклясться, что любую девушку узнает по осанке и спине. И вот этой, затянутой в синее платье стройной спинки, на которую падал перехваченный васильковым шарфом хвост чуть вьющихся пшеничных волос, он не видел прежде никогда.

Понимание этого мгновенно насторожило графа, разбудило в его душе обычную бдительность и недоверчивость, весьма усиленные событиями последних двух лет.

Он промедлил всего несколько секунд, лихорадочно пытаясь сообразить, как поступить, и этого хватило Геверту, чтоб поднять голову, узнать друга и ринуться ему навстречу.

— Змей! Ну, наконец-то ты приехал… что случилось?

— Доброе утро, ваша светлость, — вида голубых встревоженных глаз и озаренного облегчением лица друга Дагорду хватило, чтоб понять, что его господин цел, здоров и даже в своем уме.

И это помогло ему мгновенно собраться, взять себя в руки и начинать действовать осмотрительно, как в бою.

— Извини, Дагорд, — сразу понял вежливый упрек герцог, — я просто слишком волновался за тебя.

— Не стоило, я же приехал на полдня раньше, чем намечал, — Эста расслышала невольно скользнувшую в укоризненном голосе Змея едкую усмешку, но даже не пошевельнулась, начиная понимать, что бури, вероятнее всего не будет.

Но хотя пока не ясно, какой способ выберет Змей, чтоб отомстить, но понятно со всей отчетливостью, прощать бывшей подопечной своего унижения он не намерен.

— А ты не представишь мне свою гостью? — тем же тоном продолжил Дагорд, и снова встревожился, рассмотрев, как округлились в недоумении глаза герцога.

— Мы знакомы с вами, Змей, — вставая и поворачиваясь к графу лицом, учтиво произнесла незнакомка, — и я получила ваше послание с извинениями. Разумеется, я вас прощаю. Разрешите мне уйти, ваша светлость? Я возьму эту книгу, выберу самые интересные главы для чтения.

Вот теперь он ее узнал, хотя и не поверил сначала собственным глазам. Изменилось почти все. Даже голос, он стал звонче и женственнее, не говоря об остальном. Монашку словно промыли струями бешеного летнего ливня, как пыльные придорожные кусты, и в ней появились незаметные прежде краски. Голубизна глаз, легкий румянец скул и губ, темный шелк, словно вышитых, бровей.

И вот эти красноречивые перемены заставили Змея насторожиться еще сильнее, и заподозрить, что игра, которую ведет эта контрактница, намного более коварна, чем он мог предположить заранее. И потому он просто не мог смолчать и дать ей уйти вот так просто, с гордо поднятой, как у победительницы, головой.

— Не удивительно, что я вас не узнал, госпожа Эсталис, — ядовито заметил Змей, опускаясь в кресло у очага, — с того момента, как мы виделись в последний раз, вы слишком резко изменились, прямо-таки расцвели. Похоже, вам на пользу столичный климат.

— Ох, большое спасибо за комплимент, — с почти незаметной иронией легкомысленно улыбнулась глупышка, — просто я прекрасно выспалась и отдохнула от трудностей дороги. И готовят тут замечательно.

Она улыбнулась еще раз, открытой простодушной улыбкой и вышла, плотно прикрыв дверь.

Змей невольно стиснул зубы и нахмурился, она умудрилась одной фразой напомнить ему про совместное путешествие и его оплошность.

— Так что у вас произошло в дороге, Тер? — настойчивость, прозвучавшая в голосе его светлости, свидетельствовала о том, что он сумел заметить двусмысленность в коротких и ничего не значащих на первый взгляд фразах, — кстати… я хочу видеть контракт.