Я - жена злодея?! Требую развод! - Аманда Франкон

Я морально приготовилась ощутить очередную волну боли, но не почувствовала ничего. И от осознания того, что тело мне вовсе не подчиняется, стало еще страшнее. Тяжесть гранитной плитой легла на грудь, из-за духоты голову будто заполнял густой туман. И когда я почувствовала, что снова проваливаюсь в темноту небытия, еще одна фраза донеслась до меня издалека.

— Все, стоп, бесполезно. Отключайте аппарат.

Что?!

— Нет! — я распахнула глаза и дернулась вперед, однако чьи-то сильные руки удержали меня от падения.

Сердце лихорадочно билось, я никак не могла выровнять дыхание, но голова вдруг стала на удивление ясной. Что это только что было? Неужели я увидела собственную смерть? Нет, быть того не может. Если так, то почему я все еще дышу?

— Могу поставить вас на землю, однако сомневаюсь, что вы удержитесь на ногах, дорогая, — мягкий голос прозвучал прямо над ухом, и я вздрогнула, вырванная из пучины мрачных мыслей.

Осознанно оглядевшись, я наконец заметила, что наглейшим образом еду на руках мужа по коридору, освещенному взошедшим-таки на небо ночным светилом — огромным, не в пример земной Луне, белым шаром, наполовину закрытым какой-то темно красной планетой. На нас удивленно поглядывалт слуги. Молодые горничные со смущенными, мечтательными улыбками опускали взгляды в пол.

— Вам так понравилось носить меня на руках? Могли бы просто разбудить, — фыркнула я, но скорее из вредности. Муж прав — ноги дрожат так сильно, что едва ли я смогу на них удержаться.

— Думаете, я не пытался? — холодно ответил супруг и вдруг притянул меня ближе к себе, едва ощутимо касаясь губами волос над ухом. — Нести вас — все равно, что набрать полные руки саамских колючек, однако я не мог доверить столь ценный груз кому-то другому.

— В таком случае я рада, что не доставила вам удовольствия, — не удержалась от ответа я.

Нахал! Впрочем, не равнодушен — уже радует: из эмоционального человека информацию вытащить проще, чем из спокойного.

Муж сжал меня еще сильнее, почти до боли, и мое возмущение еще больше возросло. Да что я ему такого сделала?!

Как только я собралась задать этот вопрос, по моему телу вдруг прошел легкий разряд тока. Граф вздрогнул и зашипел, но меня не выронил.

— Вижу, магия к вам вернулась, — процедил он сквозь зубы.

Я покоилась на лицо мужа: судя по сжатым в тонкую линию губам и напряженным скулам, ему в буквальном смысле больно держать меня на руках, однако он все же добрался до моих покоев, не высказав больше ни одной жалобы. Я же не могла думать ни о чем, кроме желания как можно скорее оказаться подальше от графа и хорошенько все обдумать: смерть, магия — слишком много всего за один день.

Когда муж уложил меня на кровать и рядом засуетилась горничная, взбивая подушки и поправляя одеяло, я отчетливо ощутила, как тепло мужских рук сменяется прохладой дорогой ткани, как свежий ветер путается в волосах. Слишком реально, чтобы быть просто коматозной фантазией. Да и… если я и в самом деле умерла, то мозг должен был просто отключиться, и это все закончилось бы.

Однако жизнь — в своеобразном ее проявлении — продолжалась. Граф не спешил уходить и сверлил меня задумчивым взглядом. Я ответила ему тем же, всматриваясь в зеленовато-голубые глаза. Будто в чем-то убедившись или придя к какому-то выводу, супруг кивнул сам себе, развернулся и вышел.

Я решила, что анализировать его поведение буду потом, а сейчас откинулась на подушки и закрыла глаза. Сжала руками одеяло, провела по нему пальцами. Ткань быстро согрелась от тепла ладоней и тихо зашуршала.

Неужели, все это происходит на самом деле? Если так, то в том, своем мире, я погибла. Интересно, как будут выглядеть мои похороны? Заплачет ли кто-нибудь? Близких людей там у меня давно уже не осталось, а образ жизни как-то не предполагал детей или семью.

Прислушавшись к себе, я с удовольствием отметила, что по поводу прощания с прошлой жизнью не слишком переживаю. Я всегда любила перемены, и хоть никогда не мечтала оказаться в теле героини фэнтезийного романа, этот опыт казался мне интересным. Пугало другое — если я не подсуечусь и не добьюсь развода, то моя новая жизнь оборвется так же стремительно, как и прежняя.

Ночью я почти не спала. Выгнала служанку, как только она помогла мне переодеться, заперла за ней дверь, упала на кровать и банально разревелась. Такого со мной не случалось уже лет пятнадцать, но сегодня слезы лились и лились бесконечным потоком.

Я и сама толком не знала, от чего именно мне стало так грустно: то ли от того, что я покинула знакомый мир, где я умная, сильная, свободная женщина, где у меня оставались какие-никакие знакомые, надежды, желания и планы, то ли от осознания, в какую отвратительную ситуацию попала теперь. Мало прав, но используя их, придется и выведать, чем на самом деле занимался граф, и умудриться выжить, когда сюжет войдет в свою активную фазу.

Несколько раз я впадала в слабый полусон, но каждый раз с криком просыпалась — меня пугал вид нечеткой крылатой тени, которая будто преследовала меня во снах. Я убегала от нее, но никак не могла скрыться, она настигала меня и в лесу, и в горах, и на самой середине озера.

Естественно, утром я поднялась разбитая, с больной головой, и спускаться к завтраку не стала. Горничная на этот раз нарядила меня в кремово-розовое платье, по фасону похожее на то, которое я порвала вчера, но я едва ли даже заметила, сколько на мне сегодня юбок.

Бегло отдала экономке распоряжения на счет мяса в рационе супруга и уборки в библиотеке, а потом снова закрылась в комнате. Я чувствовала, что мне необходимо время, чтобы принять новую реальность. Или — свое окончательное сумасшествие.

Я медленно ходила по комнате, стараясь почувствовать каждое свое движение. Касалась деревянной мебели, вдыхала прохладный воздух из приоткрытого окна, и с каждым новым действием все сильнее убеждалась в том, что произошедшее — не сон и не безумие. К середине дня эта мысль перестала казаться