Это просто дождь - Анастасия Торопова

– А чем они отличаются-то? – озвучил мою мысль дизайнер.

– Не знаю! – хмыкнула альфа, – Одни сильнее склеивают, другие мягче.

Вот-вот, и я не представляю.

*Зато ты знаешь, чем различаются тактика и стратегия, помнишь пять основных элементов войны по Сунь-цзы и год конструирования пистолета Макаровым

Да уж, эти знания для современной девушки – самое оно.

Альфа всё ещё перечисляла тягчайшие преступления дождя, я уже даже перестала делать вид, что слушаю её. Да-да, нижайше прошу прощения за то, что не оценила масштаб твоей трагедии, только прошу: прекрати этот словесный поток, а то я уже в нём мысленно буду ставить знаки препинания. И почему только мне приходится каждый раз лезть за словом в карман? Жаль, не умею на одном дыхании нести полную ахинею, которая заставит любого оппонента в словесном поединке отозвать все свои аргументы, лишь бы я просто заткнулась. Очень полезный навык. Полагаю, талант альфы в этом.

Снежинки за окном прилипают на мгновение к стеклу и тают, сливаясь с дождевыми дорожками. Неоновые вывески кофеен и магазинов отражаются в лужах цветными причудливыми фигурами – гораздо более интересными, чем их оригиналы. Так вот оно какой – зеркальный город, изменяющееся рябью с каждой падающей каплей, каждой проезжающей машиной и каждым шагом прохожего. Эти переменчивые огоньки очаровывают. Вот они манящие огни большого города, потонувшего в серо-снежной дымке буднего вечера.

Прохожие бредут в этой дымке, держа в мыслях свои сиюминутные дела. Ходят с цветами, сумками, большими пакетами. Хм, вижу у входа в метро попрошайку. Он там каждую неделю сидит, причём в одни и те же дни. Постоянно прохожу мимо него. Нет, ничего не дам, потому что вас слишком много таких на ступеньках, обочинах, у церквей и торговых центров. Как оправдать перед собой выбор именно этого человека, а не того? Да никак. Я скорее склонна верить, что просиживание здесь с протянутой рукой – их обычная работа, чем нужда. Как-то раз я стояла у входа в метро и ждала человека. Через пять минут на меня прикрикнула старушка, что стояла в четырёх метрах от меня с табличкой с очередной жалостливой надписью. Она крикнула что-то вроде: «Стой в другом месте! Не загораживай меня». «Поможем всем миром», как часто пишут в интернете, да? Мир не хочет вам помогать. Он себе-то помочь не может.

Бывает, я даю деньги тем, кто подходит ко мне на улице. Не знаю, лицо у меня, что ли, такое добродушное? Редко даю, но бывает, когда есть настрой. Обычно их истории похожи: украли кошелёк – нужно на проезд, не хватает денег, чтобы купить себе и ребёнку поесть, или нужно накопить на билет аж до другого города. Даже если их истории местами кажутся странными, каких-то людей мне действительно хотелось порадовать. Но это случается настолько редко, что данное желание скорее результат прихоти, чем доброты. Все они обещали за меня помолиться, кто-то записал мой телефон и поклялся всё вернуть. Кстати, ни один не вернул. Я и не жду.

– Бета, я вообще с тобой говорю.

Ах да, альфа. Стоит со скрещенными руками, опершись на стол, и чего-то ждёт от меня. Я не слышала, что она спросила и спрашивала ли.

– Не знаю. По-моему, в метро все укладки бесполезны, – бросила я наобум и изобразила беспокойство. – Блин, у меня уже два сообщения от фрилансеров.

Конец трудовой недели. Свободна. Это была последняя порция текстов. Премию обещали скоро доставить, и пусть только этот начальник не сдержит слова!

*И что ты сделаешь?

…Сильно обижусь! А пока впереди выходные. Не надо думать, что я перемещаюсь только из дома на работу и обратно. Я выхожу гулять… нет, не только по недрам своей фантазии. Я иногда хожу в кино и театры, правда, здешние цены ввергают в ужас. Это должно быть действительно что-то выдающееся и любимое, чтобы мне захотелось настолько облегчить свой кошелёк. Но подобные походы бывают редко. Обычно мой досуг составляют менее дорогостоящие развлечения…

*Компьютер

…например, какие-нибудь фестивали и прочие мероприятия чаще всего в парках. Благо, в этом городе они происходят так часто, что можно взять любой день и наткнуться в афише на событие. Правда, я давно заметила великую разницу между анонсом в интернете и реальным мероприятием. Если в интернете пишут, что будут песни, танцы, конкурсы, ярмарка (а это содержание 80% афиш), то на деле ты увидишь что-то в духе кружка школьной самодеятельности. На что я и наткнулась в этот раз. К какой сцене ни приди…

«Давайте поаплодируем» – не хочу.

«Выступает (тот-то), встречайте!» – не знаю такого.

«Я не вижу ваших рук» – они там же, где и у тебя

«Я вас не слышу. Где вы?» – протри уши.

Скука. Что ж, раз уж никто меня не развеселил и не порадовал, то остаётся порадовать себя самой! Я вижу блинную. Там обычно готовят вкусные блинчики с бананом и шоколадом. Вот теперь выходной удался… куплю ещё один, за эту неделю я заслужила.

За эту кампанию мы захватили пятнадцать крепостей.

Меня и Идаира в этой войне временно возвели в ранг командующих тремя сотнями. Ряды наши отрядов пополнились людьми из сотен, чьи командиры погибли в бою. И я по-прежнему в качестве приветственной речи несла какую-то ерунду. Воины, что были со мной в первый день битвы за холмы, едва сдерживали свои улыбки, слушая меня. Внутри я нахмурилась на это, но, похоже, смущение и недовольство ни капли не отразились на выражении моего лица, поэтому благополучно остались незамеченными. Впоследствии я просто вздыхала и улыбалась на это вместе со всеми. Публичные импровизированные речи никогда не являлись моей сильной стороной. Но солдаты знали, что в сражении я кардинально меняюсь, поэтому они шли за мной.

Мы бросались в бой, добывая славу и имя. Воины привыкли к оглушающему рёву битв и набрались опыта. Поле боя словно стало игровой доской, где мы проворачивали различные военные тактики. Я почти перестала обращать внимание на лица врагов и вместо этого высматривала в суматохе выгодные позиции для атаки, а рука с мечом, подчиняясь рефлексам, отражала направленное на меня оружие. Я мыслила уже не как Акили, а как целый отряд «Ли», и такая позиция в бою приносила свои плоды. Задавая общее направление действий, я поощряла инициативность солдат, и они стремились к своим собственным подвигам. Хотя наши усилия не более чем капли в огромном и мощном море армии, но только благодаря общим стараниям таких капель, враги увидели величие нашей силы и стремление победить.

Несколько мелких крепостей сдались без боя, другие отчаянно сопротивлялись. Некоторые вражеские командиры выводили бой за пределы крепостных стен. Признаюсь, возможность столкнуться с ними в открытом поле радовала меня куда больше, чем стучаться в закрытые ворота, ибо осаждать крепости, мягко говоря, крайне неудобно. Так прошёл не один месяц.

Несмотря на утомительные походы, я чувствовала себя прекрасно, будто у меня за спиной выросли крылья из трёхсот перьев. Что будет, когда их станет тысяча, две, пять тысяч? Воздух поля битвы всё ещё душит и пропитан запахом крови, но сейчас я делю его с товарищами. Я сражаюсь вместе с ними, выживаю с ними и наслаждаюсь заслуженным отдыхом в лагере. И как же мне льстит, когда они называют меня командиром и следуют за мной по моему слову.

Конечно, кого-то мы теряем. Многие говорят, что поле боя – это смерть, и те, кто вступают в битву, должны быть готовы к тому, что сегодня видели последний рассвет. Не скажу, что они неправы, но я вижу там не только потери, но и приобретаю что-то важное.

– Отряд «Ли»! Вы с авангардом. Приказ: атаковать фланг противника.

– Есть!

Я верхом на лошади веду за собой людей. Авангард противника также составляет пехота. Они не делают ничего оригинального, похоже, это будет простое столкновение грубой силы. Нет, постойте… Как только пыль, поднятая вражеской пехотой осела… конные лучники. Это паршиво. Не подумала бы, что в гарнизоне крепости есть такие отряды, скорее всего, они прибыли туда как подкрепление, когда мы застряли меж двух холмов.

– Отряд «Ли», уклон влево!

Совсем небольшой. Если нам удастся быстро прорвать фланг противника, то мы доберёмся до этих лучников до того, как они развернут лошадей. Теперь вперёд. Только вперёд. Сердце по-прежнему замирает в последние секунды перед столкновением, но крылья за моей спиной поднимают меня выше земли, словно я атакую с высоты небес. Ха, теперь не придётся нырять под копья, рискуя быть раздавленной собственными союзниками!

Три секунды до столкновения. Небо пронзила тысяча стрел, словно взлетела стая птиц и пикирует на наши головы. Щит. В бою на земле он для меня слишком тяжёл, но конь позволяет мне возить его. Две секунды до столкновения. Стрелы звонким градом стучат по бронзе. До чего неудобно – чтобы атаковать мечом и одновременно вести лошадь, мне нужны обе руки. Одна секунда до столкновения. Я вдыхаю пыль, во рту скопилось много слюны. По вискам к макушке пробегает дрожь и застывает лёгким напряжением. Чувствую ауру противников, что стеной выстроились передо мной. Я должна разбить эту стену, войти в неё как нож! Бросаю им в головы щит (такого они не ожидали) и пробиваю строй своим мечом и конскими копытами. За мной в эту брешь устремляются воины.