Это просто дождь - Анастасия Торопова

Это просто дождь

Анастасия Торопова

* Если бы ты написала книгу о своей жизни,

я бы бросила читать страничке на третьей.

Ну, не дразни. Не поспоришь ведь…

*Хочешь попробовать?

А художественный вымысел приветствуется?

Дизайнер обложки Светлана Гаврилова

© Анастасия Торопова, 2017

© Светлана Гаврилова, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4474-7677-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Что за тяжёлое ощущение… Тишина давит. Шелест знамён и близкое дыхание людей настораживают и без того напряжённый слух. Трудно дышать. Ветер нестерпимо сухой и душный опустил лёгкий занавес пыли в ожидании битвы. Командирам осталось лишь произнести два слова… и история этого сражения начнётся.

Летописцы напишут, что это была одна из многочисленных битв в Эпоху Великих Войн – время, когда воевать значило жить. Либо ты сражаешься за власть и политическое превосходство на землях, либо будешь разбит на части и поглощён другими царствами. Ибо язык войны – единственный, который понятен на любой территории. Эта Эпоха явила себя в разное время на всех концах света. И сейчас… я стану частью этой Эпохи.

Ха, я стою в первом ряду. Не знаю, радоваться мне или плакать. Я уже чувствую, насколько остры копья противников, что стеной стоят передо мной и такими же несчастными, кому «повезло» попасть в первую линию. Как известно, первые ряды в атаке играют роль живого (а потом уже мёртвого) щита для последующих и служат лестницей успешного прорыва в ряды противников. Полагаю, об этом сейчас думает передовая шеренга, в составе которой оказалась и я. Чёрт, пить хочется.

Ветер стих. Пыль осела.

«В атаку!» – два слова, и равновесие нарушено. Два слова, и тишину сметает сумасшедший рёв голосов и труб. Два слова, и тысячи людей готовые к смерти бегут навстречу противнику, оставив позади все сомнения.

Как же быстро растёт стена врагов впереди! Я уже различаю их лица и детали экипировки. Луч солнца яркой звездой вспыхнул на конце копья, нацеленном мне в грудь… и я не приму его остриё в свои объятья! И не буду никому ни щитом, ни ступенькой.

Ха-ха, легко сказать! Три секунды до столкновения… У них короткие щиты, ноги не прикрыты ими полностью, но то, что ниже колен защищено лёгкой бронёй. Две секунды до столкновения… Из-за ширины щитов они стоят не очень плотно друг другу, и между выставленными вперёд копьями есть промежутки. Я могу проскользнуть туда боком, но упрусь в стену и лишу себя пространства для атаки. Не говоря уже о том, что идущие за нами ряды просто размажут меня о вражеские щиты. Одна секунда до столкновения… Над копьями мне не подпрыгнуть. И думать уже некогда. Значит… вниз!

Я поднырнула под вражескими копьями и рассекла ноги неприятеля мечом в одной руке и кинжалом в другой. Царапины. Несерьёзные. Но этого хватило. Враги в замешательстве затоптались на месте, выискивая опасность, и открыли маленькую брешь в своём построении, в которую тут же, как река сквозь трещину в дамбе, хлынули наши солдаты. С криками, шумом и лязгом они ворвались в ряды противников, как голодный зверь бросается на добычу.

Чуть не затоптали. Едва успела встать, ударившись обо что-то головой, в мою спину что-то врезалось. Я еле устояла. Жива. Вперёд. Только вперёд. Цель – всё, что цвета вражеской униформы. Я больше не различаю ничего: ни лиц, ни криков, а знамёна так высоко, что некогда отвлекаться и поднимать голову. Остановись. Повсюду враги. Слишком глубоко врезалась. Какой сухой воздух…

Вскоре всё настолько смешалось и завертелось, что стало непонятно, где был фронт, а где тыл. Но стало свободней. Где я? Ох, перед битвой нас разделяли на «пятёрки». Те, кто бежал справа и слева от меня… даже думать не хочу, что могло с ними случиться. А ведь я должна была держаться их. Забыла обо всём на свете! Нужно найти их. Как?

Вжих! Если бы не мои рефлексы, я бы осталась без глаза или головы. Чей-то меч просвистел над ухом. Отправляйся в ад. Я не для того выжила в первых рядах, чтоб умереть сейчас от твоей руки. Куда же… Едва успеваю парировать удары, слишком часто оглядываюсь на тыл. Больно. Меня будто ранят со всех сторон. Враг впереди и справа, и слева. Куда мне двигаться? Знамя нашего отряда! Оно укажет мне путь вперёд.

«Станция „Цветная“. Уважаемые пассажиры…» Э? Чего!?

«Станция „Цветная“. Уважаемые пассажиры…»

А, приехали. Эх, а я только увлеклась.

«…просьба побыстрее производить посадку и высадку из вагона. Не задерживайте отправление поезда».

Да-да, сейчас. Эй, вы, в первых рядах, прорывайтесь активней, за вами… Кажется, ещё не отошла… Так, забыли про битву. Я в метро, иду на работу.

На выходе из вагона кто-то из входящих пихнул меня локтем и наступил на ногу. Я обернулась, но увидела только спину, яро протискивающуюся в поезд. Ох, молодой человек, я безумно счастлива, что вы оставили след своего протектора на моём (только накануне вычищенном) ботинке. Видимо, вы настолько торопились зайти в транспорт, что на извинения у вас просто не осталось времени. Понимаю… да чтоб ты на самую грязь наступил! Я не для того чистила обувь, что бы кто-то об неё ноги вытирал!

Привычный маршрут до офиса. Молчаливый охранник, провожающий взглядом. Сломанный лифт и шестьдесят восемь ступенек до нужного этажа. Дверь с табличкой «Рекламное агентство (безвкусное название опустила)».

– Привет, ты рано, – прокрутилась в офисном кресле коллега.

– Привет. А сама-то?

– Мне вчерашнюю работу надо закончить.

– А-а. Не забудь отправить текст мне, а то опять скажут, что это я халтурю.

– Оки-доки.

Небольшое помещение, два окна, несколько столов с компьютерами, кулер с водой, общий обеденный столик, шкаф-стенка со всяким канцелярским барахлом. Арендуется недавно, ибо упомянутое агентство сколочено меньше года назад и пытается плавать в нынешнем рекламном рынке с акулами.

Я здесь – корректор, в простонародье и этом офисе – бета. Поэтому вышеупомянутую коллегу называют альфой. Она пишет рекламные тексты, слоганы, презентации, буклеты, я – их правлю и перевожу на человеческий язык. Конец разъяснениям о моей работе.

Хм? Как на самом деле зовут её или хотя бы меня? Да какая разница!

Я устроилась за своим столом, автоматическим движением включила компьютер и по привычке пролистала новостные ленты в интернете. Всё тривиально: ограбления рядовых граждан посреди улицы на пару миллионов, внесение новых странных предложений для законопроектов, фотографии котов, реклама сообществ в социальных сетях с довольно глупым текстом, мольбы о денежных пожертвованиях – ничего, на чём задержался бы взгляд.

Я провела в тишине несколько минут, пока вскоре остальные члены профсоюза офисных планктонов тоже не появились с выражениями лиц в духе «дождливый понедельник». Моё общение с ними ограничивается сухим «Привет», бурчащим «Пока» и выяснением рабочих вопросов. К счастью, до стадии более продвинутого общения дело ещё не дошло. Как показывает опыт, продвинутое общение с людьми, на существование и личную жизнь которых мне попросту плевать (а это очень близкое к 100% число проживающих на данной планете), приводит, мягко говоря, к натянутым отношениям…

Эй, я вовсе не мизантроп, и людей с позицией, подобной моей, в мире полным-полно. Просто предпочитаю заниматься только своими делами и всем того же желаю.

– Всё, отправила. Лови документ, – отозвалась альфа.

С этой фразы обычно и начинается моя бурная рабочая деятельность… Бог ты мой. Если бы рекламируемый йогурт был сознательным существом, то после прочтения вот этого на него бы нашёл приступ нарциссизма. Вот только…

– Слушай, а ты не слишком завернула? – я развернулась к альфе. – Это же текст для рекламного проспекта, а не научной диссертации.

– Хочешь сказать, я написала диссертацию про йогурт? Оказывается, я могу быть профессором, – улыбнулась альфа, откинувшись на спинку стула и скрестив пальцы на затылке.

– Нет, на профессорский стиль тут не похоже, но эти четырёхэтажные предложения простят только в диссертации. Ну, вот смотри с четвёртой строчки. Мало того, что это ОЧЕНЬ сложноподчинённое предложение, так ты туда напихала ещё и кучу вводных конструкций и дополнительных частей. Например, здесь стоят подряд два подчинительных союза, а после них ещё и причастный оборот с вводным словом, что в итоге даёт запятую чуть ли не после каждого слова. А в конце у тебя идут два обособления. Причём одно обособляется запятыми, а перед вторым идёт тире, так как оно завершает предложение. Представляешь, какой визуальный кавардак тут будет со знаками препинания? И ты злоупотребляешь частицами. В половине случаев они не нужны, а только грузят предложения лишними словами и дефисами. Ты понимаешь, о чём я? – будничным тоном поинтересовалась я.