Лорд 2 (СИ) - Баковец Михаил

— Киррлис, как ты себя чувствуешь? — первой возле меня оказалась Маша.

— Лучше, чем могло бы, учитывая того мастера, кто делал этот амулет, — ответил я, опускаясь на табурет, который мне подал Прохор.

— Но его же сделал ты? — она не сразу поняла, что я хотел сказать своей фразой.

— Вот именно.

Весело хмыкнул в бороду Прохор, тихо хохотнули волколаки. Тут и до девушки дошло.

— Если шутишь, то здоров, — она несильно хлопнула меня ладошкой по голове, следом поинтересовалась. — Ты что-то помнишь? Как это — стать птицей?

— Смутно всё, как во сне. К такому амулету привыкать нужно. Я, когда учился в академии, иногда менял облик с помощью амулетов или чистых заклинаний. Благодаря этому знаю, как и что делать сейчас. Любой неподготовленный человек на моём месте сейчас бы был обычной птицей. Ах да, ещё я пару раз оборачивался в зверей с помощью эликсиров, но ощущения мне сильно не понравились. И долгий по времени этот процесс туда-сюда. Правда, с эликсирами процесс возвращения облика быстрее происходит.

— То есть, мне нельзя надеть этот амулет?

— Можно, но к тому моменту, когда ты научишься сохранять человеческое сознание в птичьем теле, он разрушится. А делать новый дорого и затратно по времени.

— Жаль, — вздохнула она.

— Полетать хочется? — спросил её Паша.

Та кивнула.

— Это классно! А может, станешь соколом? Сможешь сразу летать, без обучения.

— Вот ещё! — немедленно возмутился Прохор, успев высказаться раньше внучки. — Не позволю.

— Да я и сама не хочу становиться оборотнем, — произнесла Маша, недовольно покосившись на родича, а после повернулась к Струкову, — извини, Паш.

— На нет и суда нет, — пожал он плечами, ничуть не обидевшись на то, что собеседница не признаёт его расу за достойную того, чтобы следовать по её пути. — Тогда у Киррлиса проси амулет, — и подмигнул нам с ней. Я даже не понял, как это у него так получилось.

— Амулет быстро сделать не смогу. Обучать… обучать тоже, — ответил я. — Должна все понимать, что времени на чужие хотелки у меня нет. Сейчас война идёт. Забыли?

Пристыженные помощники отвели взгляды. На пару минут в комнате наступила тишина, которую нарушила Маша.

— А без амулетов и оборотней, а? Если я хочу остаться собой, но и научиться летать? — задала она новый вопрос.

— Если без всего этого, то…, — я задумался, освежил в памяти то, что мне предоставляет Очаг и продолжил, — то ближе к лету или в начале лета построю «Загон грифонов» (ещё гнездом называется, хотя на гнездо это сооружение похоже с большой натяжкой). Для них будут нужны наездники. По желанию сможешь стать одним из них.

— Ой, долго как. А эти грифоны, они какие?

— Лев с орлиной головой и крыльями. Размером с самую крупную лошадь. Существо это магическое, потому лишено некоторых недостатков обычных животных. В частности, в воздухе себя чувствует легко и вольготно, хотя несёт огромный вес: это броня и наездник с оружием.

— Ездить как на лошади на нём?

— Посадка как на лошади. На грифоне летают, — поправил я девушку. — На земле он неуклюжий, медленный. Но если догонит врага или хищника, то спасения от него нет. Он клювом легко расколет кирпич, разобьёт пень, а когтями разорвёт на куски человека без защиты.

— А что делают наездники? — последовал очередной вопрос от Маши, стоило мне замолчать. Было видно, что девушка очень заинтересовалась возможностью подняться в небо. Прямо какая-то любовь у местных к воздухоплаванию. В свою очередь, я был рад сменой темы и решил пока придержать информацию про то, что Маше придётся измениться, пройдя через Очаг, чтобы стать наездником и грифон её признал.

— В основном они разведчики и курьеры в тех местах, где другие способы не работают. Но с боевыми амулетами, алхимическими бомбами, дротиками и луками тоже могут бить врага сверху.

Вместо девушки новый вопрос задал Павел.

— Быстрые?

— Как птица, примерно, как стриж или сокол.

— Немецкие самолёты быстрее, — произнёс он. — Грифоны могут стать лёгкими целями для них.

— У хороших грифонов имеется мощная магическая защита. Куда лучше, чем мои амулеты от пуль, которые вы видели. А ещё её можно усилить, например, амулетами отвода внимания и не только. А ещё у самых лучших грифонов есть способность телепортироваться на небольшие расстояния. Примерно так делают варги через тень в ночное время. Так что, когда я смогу начать выращивать грифонов, то немецкую авиацию мы престанем бояться.

— По мне, так соколом быть лучше, — чуть улыбнулся он. — Я не завишу ни от кого, и с собственными крыльями.

— Зато ты можешь только летать, а на грифоне я буду бить фашистов! — запальчиво ответила ему Маша.

— Цыц, Машка! Ещё ничего не решено и грифонов пока нету. А то ишь собралась уже кого-то бить, — решил приструнить внучку Прохор.

— Дядька Прохор!

— Что? — грозно посмотрел тот на неё. А взгляд беролака на простого человека действует сильно.

— Ничего, — пробурчала девушка и отвернулась от него.

— Так, всё! Закончили спорить и заниматься пустыми разговорами, — повысил я голос, поняв, что беседа родственников может перейти в одну из частых ссор, когда девушка и старик находят тему, где их взгляды и желания кардинально расходятся.

Немного отдохнув и полностью придя в себя после первой активации метаморфического амулета, я повторил попытку. На этот раз сознание затуманилось куда как меньше. А вечером я уже отлично чувствовал себя в птичьем теле, научился то координировать и даже совершал короткие полёты-подскоки с пола на мебель, с мебели на пол. Оставалось научиться полноценно летать, но этим я займусь завтра.

Несмотря на то, что я научился летать за два дня, в путь к далёкому Ленинграду я с Пашей отправился лишь десятого января. Почти неделю я готовил амулеты и составлял план своих действий рядом с фронтом. Если вдруг кто-то решил, что я весь из себя положительный и готов идти на поводу у подчинённого и отомстить (именно месть за разрушенный дом и, скорее всего, смерть семьи двигала соколом в первую очередь, когда он просил меня помочь красноармейцам под Ленинградом) врагам за его родных, то он ошибается. Да, немцам я прысну драконьего огня под хвост, как того страстно желает Струков. Но в первую очередь я повторю попытку связаться с командованием РККА и через него с правительством СССР. А то ведь прошло уже немало времени с момента, когда я отправлял подарки по другую сторону фронта, а ответа всё нет. Или посланцы не дошли, или не сумели донести информацию до высших кругов, или там несерьёзно отнеслись к моим заявлениям. Думаю, что демонстрация моих боевых возможностей и той помощи, которую могу предоставить СССР, заставит его руководство пересмотреть свои взгляды в мой адрес. Вот потому я шесть дней корпел над двумя небольшими шариками из мифрила, каждый размером с каштан. Они впитали в себя уйму маны из Источника, для чего пришлось приостановить рост заказанных объектов. А ещё на мифрил я наложил заклинание дыхание дракона. По моим подсчётам во время активации амулеты за секунду поднимут температуру воздуха до двух или более тысяч градусов в радиусе двадцати-тридцати метров. Это уничтожит всё живое примерно метров на двести во все стороны. А неживое повредит. Например, деревянные и резиновые части на транспорте вспыхнут так, словно облитые маслом и подожжённые факелом. Остаётся только найти место, где огонь нанесёт немцам наибольший урон. Лучше всего подойдёт какой-нибудь большой склад или железнодорожная станция, когда на неё прибудет крупный эшелон из Германии с боеприпасами, топливом, продуктами или живой силой. Но это, как я выше сказал, собственно, вторая часть плана. Первая — связаться с советским командованием и передать им несколько моих волшебных безделушек. Я сделал три перстня из орихалка, вставив в каждый по драгоценному камню, полученному от евреев. Кстати, еврейский ювелир и занялся этой работой, создав в короткий срок красивое украшение на палец. Правда, жаловался, стенал и заламывал руки, мол, где это видано, чтобы за пару дней создавать «ювелирку», да он же теперь себя уважать не будет за подобную халтуру!