Лорд 2 (СИ) - Баковец Михаил

Глава 5

Я опять засел за изготовление амулетов, забросив все прочие дела. На орихалк, наверное, ушло тонн двадцать пять полученного металла от самолётов, включая и авиабомбы с них. Амулеты были нужны не только боевые, защитные, для ментальных чар и прочие, но и маскировочные. И я совсем не про новые, с помощью которых можно было расширить периметр лагерей — основного и еврейского (хотя, тот пора называть красноармейским, так как бывших военнопленных там сейчас больше, чем евреев). Оказалось, что стали разрушаться самые первые, созданные из черепов. Ещё две зарядки маной они выдержат, но после этого окончательно рассыплются. Самым идеальным вариантом будет трансфигурировать адамантий. Но, драконы меня задери, меня жадность душит потратить гору трофеев на несколько килограммов этого сверхценного материала, чтобы потом его превратить в примитивные амулеты. Но если я всё же решусь, то амулеты из этого металла сами восстанавливали бы и заряд маны, и заклинание, которое со временем развеивается, если бы было наложено на другие материалы.

Закончив работу с амулетами и установив их в нужных точках, я занялся тем, чего ждали от меня помощники — перерождением тех в волшебных существ. Обрадовав Бориса новостью, что уже сегодня он сможет получить, хе-хе, бурую или серую шубку, я ушёл к себе в комнату, чтобы час отдохнуть перед тем, как устроиться на троне. Но не успел я снять верхнюю одежду, как в дверь кто-то постучал.

— Паша? Ты чего? — удивился я, увидев на пороге Струкова, потом догадался. — А-а, понял, ты созрел, наконец-то.

— Так точно, — кивнул он, ответив по старорежимному военному (кое в чём меня уже просветили). — Только я не хочу ни медведем быть, ни волком. После полёта на немецком самолёте я понял, что на земле жизни мне нет, одна тоска. Меня туда тянет, в небо, — он вздохнул и поднял взгляд к потолку.

Непроизвольно посмотрев туда же за ним, я озадаченно поинтересовался:

— А я как могу тебе помочь?

Тут пришла очередь парня удивляться.

— То есть? Киррлис, ты говорил, что в башне три варианта оборотней: медведь, волк и сокол.

— Демоны! — я провёл ладонью себе по лицу. — Совсем вылетело из головы, Паша.

— Ты бы отдохнул, тогда бы и голова стала лучше работать и память тоже.

— Кто бы за меня ещё мою работу сделал, — поморщился я, понимая справедливость слов собеседника и одновременно зная, что даже один день, проведённый в лени, может сыграть трагичную роль в моих планах.

— Я бы отдохнул на твоём месте. Да и огляделся по сторонам со свежей головой, — странно сказал он и подмигнул. — Вдруг, какую-нибудь влюблённую в себя девушку увидел бы.

— Паш, заканчивай загадками говорить. Какие влюблённые девушки? Откуда? Или ты про Машу?

Тот закатил глаза под лоб.

— Да она на меня даже не смотрит. Ты что-то путаешь, — продолжил я. — И вообще, ты тему не меняй, чтобы окончательно мой разум не запутать. Пришёл сказать, что хочешь стать оборотнем-соколом?

— Да, — опять повторил он. — Можно?

— Нужно. С Борисом подходи к башне, я ему сказал, когда. И… ну, сам знаешь риски. Извини, но если что пойдёт не так, то ты умрёшь. Сам или от моей руки.

— Я знаю и готов рискнуть, — твёрдо произнёс он.

Перерождение моих помощников в Очаге прошло без неприятных моментов. Чуть-чуть волновался за Пашу, который присягнул мне только сегодня перед тем, как войти в башню. Вышел он настолько изменившимся, что узнать его оказалось сложно. В первую очередь тут свою роль сыграли удлинившиеся волосы и короткая аккуратная бородка с усами. Уши у парня не просто приобрели заострённые кончики, но заметно вытянулись вверх и выглядывали из причёски. Ярко-зелёные глаза, казалось, светились. Фигура стала более сухой и гибкой. Из одежды на нём были: светло-зелёная рубашка со стоячим воротником, украшенная золотой и голубой вышивкой; штаны такого же цвета, как и рубашка; сапожки с вздёрнутыми носками коричневого цвета с зелёными и золотыми вставками; большой плащ до середины голенищ с глубоким с капюшоном и пёстрого цвета из мелких коричневых, зелёных, жёлтых и голубых пятен разного размера. Головного убора Павел не получил, у него имелся лишь шнурок, стягивающий волосы, со вставленным за него большим соколиным пером.

«Ну, натуральный эльфийский полукровка! Причём, человеческой крови в нём меньше», — промелькнула у меня в голове мысль, затем я дал успокаивающий знак Прохору, который, как и всегда, стоял с немецким автоматом с серебряными пулями на границе действия амулета, который не выпускал оборотней дальше порога башни.

— Ну, слава те хосподи, — с облегчением пробормотал он, завёл затвор в прорезь и повесил оружие на плечо. — Паша, ходь сюды, что замер?

Струков вздрогнул и закрутил головой по сторонам. Для него, находящегося в зоне действия специального амулета, голос беролака прозвучала невнятно и с неопределённой стороны. И только после этого я деактивировал амулет.

— Лорд, — немедленно рухнул на одно колено он.

— Всё в порядке, Паш. Ритуал прошёл отлично, — сказал я. — Обращайся ко мне по-старому, если хочешь. Да и мне так проще. А то никак не привыкну к своему лордству.

Паша поднялся на ноги и вдруг в одно мгновение обернулся птицей. Соколом. Его вторая форма была в полтора раза крупнее, чем у обычного представителя данных пернатых. Потоптавшись несколько секунд, сокол издал резкий крик и взлетел. Очень быстро он набрал высоту и превратился в крошечную точку в голубом небе.

— Экий он прыткий, — с осуждением покачал головой Прохор. — Даже разрешения не спросил, перед обчеством не показался, не проставился.

— Оставь его, Прохор. У него другой характер теперь, небесный. Он и думать теперь будет иначе.

— Да я смотрю, что и внешне он изменился крупно. Эдакий прямо князь с лубочных картинок. Слухай, Киррлис, а сбить фашистов он может? А то нервов уже никаких нет на эти их летающие тарахтелки. Всё кружат и кружат, да ещё так близко от лагеря.

Собеседник подразумевал немецкий самолёт-разведчик, круживший прямо сейчас над лесом недалеко от нас. И, что интересно, совсем рядом с посадочной полосой, куда опускались бомбардировщики несколько дней назад. Я могу только догадываться, как немцы сумели так точно вычислить это место. Скорее всего, неподалёку находился какой-то отряд разведчиков, ищущий нашу базу (а немцы не прекращают поиски с момента, как я устроил показательную казнь их людей в Витебске). И они сначала заметили сигнальные ракеты, а потом наблюдали за посадкой «юнкерсов» и «хейнкелей». При наличии хорошей оптики, карты с компасом и умению работать с ними, можно с огромной точностью определить примерные координаты посадочной полосы. Тут я сам совершил ошибку, когда приказал варгам патрулировать лес в районе километра от полосы. Нужно было расширить радиус. Ну, да чего уж теперь локти кусать.

— Нет, вряд ли, — отрицательно помотал я головой. — Павел почти ничем от обычной птицы не отличается. Чуть быстрее, сильнее, крупнее и выносливее обычного сокола, и только. Против самолёта из металла он ничего не сделает, скорее сам может погибнуть, если враги его обстреляют из пулемётов. Амулетами пользоваться в звериной форме он не может, сам знаешь по себе.

— Экая жалость, — с досадой крякнул беролак.

Не став дожидаться Струкова, я ушёл к себе, где опять засел за амулеты. А уже поздним вечером, когда феечки натаскали к дубу гору металла с самолётов, занял место на троне и принялся трансфигурировать те ингредиенты и строительные материалы, в которых нуждался для усиления Очага. В первую очередь я заставил проклюнуться пять новых пищевых древ. Мне теперь кучу людей кормить, так что, продукты нужны больше, чем оружие и новые бойцы. Потом поставил в очередь древо трансфигурации, чтобы получать ингредиенты быстрее и больше. Чем Очаг становился крупнее, тем в более значительном количестве золота, самоцветов и прочих стройматериалов он нуждался. Да и перерождения людей в волшебные создания забирают немало средств.