Путешествия вокруг света - Отто Коцебу

Живописцем этой экспедиции вызвался быть молодой человек по имени Хорис [15], сопровождавший в звании живописца известного естествоиспытателя барона Маршала фон Биберштейна во время путешествия по Кавказским горам. Привезенное им с собой богатое собрание трудов, из которых лишь немногое стало известным публике, равно как и похвала, коей он удостоился от знаменитейших санкт-петербургских художников и от президента Императорской академии художеств, в полной мере оправдывают выбор этого молодого достойного художника.

Если сличить описание путешествия лейтенанта Коцебу с данной ему инструкцией, то окажется, что некоторые ее разделы остались неисполненными. Обыкновенно стараются те, кому поручается составление инструкции для путешествия в целях морских открытий, доставить путешественнику более заданий, нежели в самом деле следовало бы, поскольку они совершенно уверены, что не все может быть исполнено, да и предвидеть нельзя, какая часть инструкции должна будет остаться без исполнения. Это случилось и с инструкцией, данной лейтенанту Коцебу.

Прискорбнее же всего для сочинителей начертания к этой экспедиции и, конечно, еще более для ее начальника оной было то, что исследование внутреннего положения Америки к северу и к востоку от Берингова пролива не могло быть произведено по весьма важным причинам, изложенным в описании путешествия. Такое предприятие, если только оно вообще возможно в тех северных странах, должно доставить новые сведения как о внутреннем состоянии той земли, так и о ее обитателях; может статься, способствовало бы оно также столь желаемому отысканию сообщения между обоими океанами. В этом отношении цель экспедиции лейтенанта Коцебу не достигнута. Но содержание следующих за этим листов удостоверит, что это путешествие доставило мореходству, естественной истории и физике всю ту пользу, какой только ожидать можно было от употребленных на то средств и что, следовательно, в полной мере достигнута превосходящая всякую похвалу цель виновника этого путешествия. Если муж сей, преисполненный истинной любовью к Отечеству, сделался бы известным только по одному этому предприятию, коего исполнение здесь будет описано, то и тогда заслужил бы он у потомков ту же славу, что и его отец, который в звании полководца приобрел себе неувядаемые лавры в летописях военной истории российской.

Да позволено мне будет в заключение изъявить здесь желание, которое найдут по крайней мере простительным… Устраняя естественное во мне пристрастие к путешествиям для открытий, можно, кажется, утверждать, что благодаря им пределы человеческих познаний расширяются гораздо больше, нежели другими предприятиями по части учености. Пусть осмыслят, какую пользу приобрели науки от путешествий Кука и его последователей, и тогда убедятся, что я ничего лишнего не утверждаю. И Россия начала возделывать это обильное поле, но не прежде, как в царствование императора Александра. В самом начале его преславного царствования, наполнявшего всех уже тогда величайшими надеждами, проложили себе россияне путь в отдаленнейшие, ими дотоле никогда не посещаемые моря, и таким образом совершили первое путешествие вокруг света. С того времени успешно совершены некоторые другие путешествия такого рода, и хотя они, кроме путешествия капитана Головнина [16], преследовали большей частью торговые цели, ни одно из них не осталось бесполезным для науки. При всем том еще не предпринято нами большого путешествия, цель которого состояла бы исключительно в распространении учености по части географии, естественной истории и физики. И какое время было бы к тому удобнее нынешнего? Когда Россия, благодаря великодушным и премудрым мерам благословенного своего монарха, имеет надежду наслаждаться продолжительным миром, каким образом могли бы наши морские чиновники и служители употреблены быть лучше, чем на такие предприятия, которые должны принести и отличную честь нашему флоту, и существенную пользу наукам? Мы не имеем недостатка в превосходных офицерах для управления такими предприятиями. Из моих спутников на корабле «Надежда» остались, к сожалению, кроме командовавшего кораблем «Рюриком», только двое на службе, и именно капитаны Ратманов [17] и Беллинсгаузен [18]; но они одарены всеми способностями к руководству такой экспедицией для открытий. Когда речь идет о подобных предприятиях, кто не вспомнит о том предприимчивом офицере, чье первое путешествие в Южный океан и случившиеся с ним там достопамятные происшествия обратили на себя внимание всей просвещенной публики в Европе и возвращения которого из второго путешествия в то же море столь нетерпеливо ожидают? [5]

Известно, что наши матросы — лучшие на свете, когда имеют случай посвятить себя единственно исполнению своего долга, они нимало не уступают даже британцам в мужестве, неутомимости и искусстве и далеко превосходят их в повиновении и привязанности к своим офицерам. Сколь ни дивлюсь я искусству и мужеству английских матросов, коих я познал во время моего шестилетнего с ними служения, я избрал бы для опасного предприятия одних только русских матросов.

Нельзя, кажется, ничего возразить против путешествия в Южный океан, коль скоро рассудим, какую пользу от того может приобрести познание природы. Каждое путешествие, предпринятое в отдаленные страны, доставляет богатую добычу в предметах разного рода. <…> Многие, вероятно, будут того мнения, что в путешествии, предпринимаемом для открытий, можно ожидать только весьма скудной жатвы на ниве географии. Отчасти это, конечно, справедливо. Уже более нельзя сделать важных открытий. Обрести где-либо остров или группу островов, которые встречаешь нечаянно, — вот все, на что надеяться может даже самый счастливый в открытиях мореплаватель. Однако я считаю важным новое путешествие в Южный океан, ибо остается еще исправить многие недочеты и ошибки. Такое путешествие в Южный океан необходимо для проверки прежних открытий, почему не может оно быть неважным по отношению к географии и науке мореходства. Нет сомнения, что англичане или французы в скором времени предпримут такое путешествие. <…> Но и кроме упомянутых здесь обширных работ в Южном океане, остается еще исследовать множество пунктов, важных по крайней мере для мореходства, как в том удостовериться можно из изданных мною в недавнем времени гидрографических изысканий. Нет также недостатка в местах, требующих исследования и лежащих ближе к России, нежели к другим государствам, которые по тому самому имеют полное право ожидать от одной России подробного описания. <…> Нам известны даже самые малые бухты, обитаемые дикими народами берегов Америки, Новой Голландии (Австралии), Новой Зеландии и Новой Каледонии; необходимо постараться познать с такой же точностью и обитаемые российскими подданными берега северо-восточной части Азии. Равным образом не имеем мы еще достоверной карты Алеутских островов; точно определено положение весьма малого числа островов этого пространного архипелага. Одно обстоятельное описание этих островов, подобное тому, какое сделано на Курильских островах во время плавания кораблей «Надежда» и «Диана», доставило бы занятия на целое лето. Сверх того, не желательно ли было бы испытать еще раз, нет ли возможности проникнуть Беринговым проливом далее, чем до сих пор сделано, чтобы обойти вокруг Ледяного Кукова мыса, и не найдется ли средства произвести обозрение внутренности Америки к востоку от Берингова пролива. <…>