Предатель. Нет пути назад (СИ) - Московская Алена

Даниил замолк, его лицо изменилось в выражении боли.

— Ты не понимаешь, Танб...

— Не понимаю? Я прекрасно понимаю. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я простила и забыла. Но так не бывает! Не бывает. Понимаешь! Я не могу. Не могу! У меня перед глазами отсывающая тебе шлюхенция. Твоя членонасадка, понял ты. И да, мне не стыдно такое произносить. Иди в зад. Я устала.

Я отвернулась к окну, стараясь подавить бурю эмоций.

Вдохнув свежий воздух, я увидела, как за окном моя жизнь продолжала идти своим чередом. Отвлеклась на пару мгновений, чтобы перезагрузиться. Им там хорошо. Я вижу.

Люди спешили, делали дела — у каждого была своя борьба. А моя борьба, сосредоточенная на вопросах семьи и будущего, оставалась центральной.

— Я уйду, но... — сказал он, и я прервала его.

— Ты уже выбрал. Ты выбрал свою любовницу на замену сыну и жене.

С этими словами я встала и закрыла дверь, прямо перед его носом, оставляя его снаружи. Внутри я ощущала себя еще более опустошённой, но знала, что не могу позволить себе терять время на размышления о том, что не вернуть.

Всё, что было между нами, казалось хлопьями снега, тающими на солнце.

В это время один из сотрудников постучал в дверь.

— Татьяна, нам нужно подписать документы!

Я резко развернулась и сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть уверенность.

— Да, я иду, — ответила я, стараясь отвлечься от недавнего разговора.

Нужно было сосредоточиться на работе.

Никто мне не поможет, если не я сама. Нужно работать. Я это умею. Я моу за себя постоять сама. Мне не нужно то, что висит между ног, чтобы справиться с проблемами.

Обсуждая документы, я всё равно не могла избавиться от мыслей о Данииле. Неужели он смог просто прийти и сказать, что жалеет? Это была опять игра. Снова.

Внезапно раздался звонок телефона. Негативный отзыв от клиента. Эта ситуация опять заставляла меня нервничать.

— Татьяна, у нас проблема с клиентом, надо срочно разобраться! — прокомментировал кто-то из коллектива.

Хоть я и пыталась переключиться на работу, в голове всё равно крутились мысли о Данииле и о том, как трудно мне сейчас.

Дурак. Зачем он пришел и все испортил.

У меня итак голова тяжелая. Он еще. Со своими цветами. Подарил бы их любовнице, она бы нашла им вазу, например у себя между ног, явно же эта, которая ползала на моем любом ковре, от моего мужа просто растекалась. Вот и пусть.

Негатив от клиентов, проблемы на работе — всё это казалось мелочью по сравнению с тем, что было у нас сегодня с мужем. Вроде без криков и скандалов, но все равно.

Больше всего меня терзали мысли о том, как мне сложилось с ним и как он может просто приходить и говорить, что ему жаль. Неужели он действительно всё это осознал?

Ага. Еще там. Цирк уехал, а клоуна оставили. Надо же.

Со всеми этими вопросами внутри я, окончательно переключившись на работу, постаралась взять себя в руки.

Я понимала, что надо сосредоточиться на документах и на том, что у меня есть команда, которая ждёт от меня решений. Только кто бы за меня в жизни решение принял.

С каждым новым вопросом о подписи я пыталась оставить Даниила на заднем плане, но это было нелегко. Ужасная мысль о том, что всё, что я пережила, могло бы быть по-другому, вновь всплывала на поверхность.

— Татьяна, подпишешь документы? — спросил сотрудник, и я кивнла.

— Если только они на развод,— прошептала я, разминая шею.

— Что? — спросил Ленька, но я мотнула головой, показывая «ничего».

Глава 24

Татьяна

Уже вечером, уставшая, с мазолями от новых туфлей, я приехала домой. Сил совсем не осталось. Хочу вытянуть ноги и лежать в ванной, пока кожа не превратиться в изюм.

Я стояла на кухне у мамы, упираясь локтями в стол. Вся комната пропиталась семенами уныния, которые я сажала на протяжении всей недели.

Мысли о мудаке не покидали меня, и как бы я ни старалась занять себя, все равно вспоминала, как он вышел из моей жизни.

Внезапно раздался звонок в дверь, и сердце забилось быстрее. Я не могла поверить, что он пришёл.

Это же он? Или нет?

Думаю, я надеялась, что он. Но... Но. Нет.

Сомневаюсь, что он серьезно сожалеет.

— Я открою, — я побежала к воротам, пока мама не увидела. А то мало ли, что ей в голову взбредет. Она его уже терпеть не может, наверное.

Когда дверь открылась, я почувствовала, как всё внутри меня сжалось. Теперь он выглядит еще более убитым морально.Что с ним стряслось. Он что, правда...?

Даниил шагнул за ворота, и его присутствие мгновенно наполнило пространство словно везде.

Его этот резкий запах.

Я даже не думала, что я так скучала.

Но виду я, конечно же, не подала.

— Татьяна, я… — начал он, но я быстро прервала его.

— Зачем ты пришёл, Даниил?Я тебе уже все сказала в банке, — спросила я, моя голос заполнился напряжением.

Я знала, что всё, что он скажет, будет мучительно. Но раз пришел снова... Приехал сюда. Может стоит его выслушать?

— Мне нужно видеть сына, — произнёс он, взгляд его был полон надежды, но в этом была и тяжесть.

Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Он никогда не жалел о том, что он был отцом. Однако на этот раз его слова были обременены чем-то более тяжёлым — неуверенностью. Он вновь взглянул на меня и, наконец, собравшись с духом, произнёс:

— Мне нужно не увидеть сына, Тань. Мне нужно его видеть. Каждое утро. Каждый день, так же как и его маму. Дома, тань. Дома. У нас.

Я сделала шаг назад.

Он правда...

Я сейчас разревусь. Устала носить маску сильной.

Эти слова прям. Ой, мамочки, слезы наворачиваются.

Я сжала руки в кулаки, чтобы сдержать их, но вместо этого, разжала ладонь и врезала ему.

Пощечина была сильной. Резкой. Острой, но после нее, после того, как загорелась моя рука, словно начала остывать я сама.

Даня лишь повел щеками, провел пальцами по месту удара и кивнул.

— Это я заслужил.

Я сама не могла поверить в то, что сделала это...

Аж дышать легче стало.

— Руслан сказал мне, что ты мне изменила,— начал он и я впала в осадок.

— Чего!»— вскрикнула я.

— Стой, я договорю,— произнес он спокойно и я сомкнула губы,— он сказал, что ты его типо любишь и что назначаешь с ним встречу. Я приехал тогда. Вы обнялись. Я подумал, что это правда и когда он предложил завести подставную любовницу я не сопротивлялся. Дурак я, тань. Дурак. Просто идиот. Как я мог ему поверить не знаю. Он показывал мне только то, что мне надо было видеть. Мне безумно жаль, что я засомневался в тебе, в твоей верности. Мне было больно и я так хотееел сделать больно и тебе. Чтобы ты почувствовала сполна.

— Сомневаться? Почему ты сомневался в своей жене? Ты не забыл, что у тебя день рождение на носу? Я подарок тебе готовила, собирала гостей, отправшивалась с работы, чтобы тебя поздравить, дурак,— выпалила я, не в силах сдержать гнев.

Неужели он действительно позволил кому-то так легко влиять на него?

— Я знаю, что это было неправильно! Я поступил как мудак последний, — его голос становился всё более взволнованным. — Но его слова заполнили меня сомнениями и неуверенностью. Он показывал сообщения, видимо что-то подделал еще в фотошопе. Ты ему там писала горячие фразочки. А я, а я повелся.

— И ты не решился прийти ко мне напрямую? — чувство предательства захлестнуло меня. Я почувствовала, как внутренняя буря разразилась с новой силой. — Ты предпочёл поверить ему, а не мне? Своей жене, которая родила тебе сына?

На его лице появилось выражение растерянности, и в каком-то смысле мне было его жаль.

Но это не могло затмить мою боль.

Я шагнула ближе, и вдруг, поддавшись эмоциям, вскинула руку и начала колотить его кулаками по груди. Не сильно, просто... Просто потому что была безумно на него зла.

— Как ты мог?! — закричала я. — Как ты мог поверить тому, кто не знает нашу семью, не знает нас? Ты бросил меня! Нашего сына! Познакомил илюшу с Папиной тетей! Дурак! Ненавижу, ненавижу!