Улица свежего хлеба - Катерина Сергеевна Снежная

Он испытывал сумасшедшее учащение пульса от фантазий, бесконечным потоком обнаруживающихся в голове, пока ум метался в поисках аргументов за продолжение отношений.

Командировка дала время обдумать свое отношение. Девушка устроилась работать в компанию, и служба безопасности подтвердила ее слова о том, что она получила наследство от дальней тетушки и только что перебралась в Омск. Возможно, со временем она вернется обратно, а возможно перевезет сюда мать. Больше пока на нее информации, кроме той, что она указала в анкете, не имелось.

В Москву его привели несколько контрактов и одно личное дело. Ситуация с проектом «Русская Зима» не двигалась, инвесторов смущало буйное сопротивление Гребенкина, рассказывающего направо и налево, как его подставили братья Скаловы. И требовалось что-то решать. Поэтому он встретился с давним приятелем, с которым когда-то служил. Тимура он не видел очень давно, но знал, что если ему потребуется помощь, тот поможет.

Они встретились в ресторанчике на углу Арбата и пожав друг другу руки сделали заказ. За прошедшие годы Тимур изменился. Превратившись из молодого парня в крепкого мужчину с военной выправкой и цепким взглядом. Черный волос он коротко стриг, лицо безупречно выбрито, серый цвет в одежде делал его неприметным для окружающих. Он не был накачен или высок. Но это делало его только опасней в глазах противников, так как незаметность и кажущаяся безопасность не давала возможности потенциальному противнику верно оценить шансы в противостоянии.

– Как продвигается дело? – спросил Алексей, после того, как они обменялись классическими вежливостями, и перешли к сути встречи.

– Твой Гребенкин клюнул. Я послал к нему своего человека, и если все верно, с недели на неделю, он должен внести в документы изменения, и как только случится. Он твой с потрохами.

– А твой человек?

– А мой человек получит отличный урок, – отрезал Тимур.

Пару секунд Алексей рассматривал приятеля, обдумывая. Уговор между ними был прост. Первое, выяснить и предупредить возможный вред и урон для компании от Гребенкина по проекту, второе проверить систему безопасности компании, и ее интеллектуальной стоимости. Поэтому, кто именно агент Тимура, Алексей не знал. Снежана должна сама выявить шпиона. И вот теперь, когда Тимур подтвердил внедрение шпиона, и тот факт, что скорее всего в проект скоро будет внесены изменения, он гадал, кто он. Откинувшись на спинку стула, Алексей скрестил руки на груди.

– Скажешь кто?

Тимур улыбнулся и покачал головой.

– Нет. Не стоит. Испортит дело. Твоя служба безопасности должна отработать ответ без подсказок. Сам понимаешь.

Алексей глубоко вздохнул.

– Он точно не подведет?

– Это очень надежный и крайне преданный мне человек. Поверь, нас связывает с ним многое. Так что не подведет. Понимаешь?

Он также понимает, что возможно это возможно девушка, с удивительными глазами и рыжими локонами, та самая, что он принял на работу всего несколько дней назад. А если она? Что если человек Тимура она, и для нее тот готовит «отличный урок». Урок в чем? Никогда не попадайся? Тимур дал понять, со своими людьми он будет разбираться сам и против шпиона Алексей не будет заводить уголовного дела. Достаточно порицания и увольнения из компании.

Они договорились встретиться еще раз, когда все завершиться. А пока, Алексей размышлял о том, что будет и может быть. Если она не та, за кого себя выдает, стоит ли развивать отношения. Если та, тогда стоит ли подождать? Он мысленно склонялся ко второму варианту. Варианту, начать отношения тогда, когда ситуация с Гребенкиным уляжется. И больше всего его возмущал даже не цинизм и жадность бывшего работника, а грязные методы. Манипуляции с журналистами и рассказы исподтишка о том, какие они с Владимиром жестокие сыновья. Мало того, что ломают старинную застройку в центре Омска, так еще и хотят оставить брошенную мать без крыши над головой.

Да, он знал, уже год знал, как и где она живет. В курсе, что все эти годы, она была жива. Мать. Алексей до сих пор помнил день, когда их забирали социальные работники. Она отвернулась от них. В пьяном угаре предпочла больше не вспоминать о том, что когда-то родила троих ублюдков от разных отцов. А еще помнились годы в детских домах, куда их отправили. Они с Владимиром были большими и никто не хотел их усыновлять. А потом хуже, их разъединили. Владимира взяли сначала в одну семью, затем в другую. Все трое потерялись на долгие, мучительные годы.

Он помнил, как вкалывал на стройках, копил каждую копейку, как учился на заочном, и снова вкалывал, желая одного – встать на ноги. Не прогибаться под беспощадной судьбой. Первый бизнес он потерял. Забрали рэкетиры, за небольшие долги. Забил на все отношения. Поднялся, начал снова, в этот раз жестче, умнее. Никогда не забывал ни года из детства. Ведь мать могла их забрать, могла навещать, много чего могла, но ничего не сделала. Так почему он ей что-то должен?

Алексей годами разыскивал Владимира и Николая, годами пахал до потери пульса, и нет у него матери и никогда не было. Плевал он на мнение окружающих и журналистов. Но вот его пацаны, его сыновья, они задавали вопросы. И поэтому Алексей хотел заткнуть Гребенкина, хотел снести Слободу и забыть о том, что там кто-то когда-то жил. Или даже сейчас живет. Плевать.

А с девушкой, что манила его себе словно пламя, до стеснения в груди, до невозможности на чем-либо сосредоточиться, он хотел продолжить знакомство. И крайне надеялся на это, а ждать он умел.

Глава 8

Обед в «Монплезире» не прошел бесследно. Алексей умел делать выводы Как только на следующее утро Забава вошла в приемную, старая секретарша, что встречала ее накануне и испепеляла недовольным взглядом, сообщила надменным голосом:

– Ваше место не здесь. Пройдите до конца коридора, в закуток. Ваш руководитель уже ждет.

Девушка не знала, что и подумать. Что еще за закуток? Место для швабр и ведер? Все оказалось прозаичнее. В конце приемной располагался средний холл с крошечным столиком для секретарши и еще один кабинет.

Она поставила на краешек сумку и робко постучала в дверь.

– Войдите, – раздалось грозное за дверью.

Забава отворив дверь, вошла внутрь. Кабинет отличался от того, что принадлежал Алексею. В нем стоял огромный столп на двадцать четыре персоны, а вдоль стены тянулась встроенный шкаф с документами, рамками, кубками и книгами. Во главе стола за ноутбуком сидел блондин, чем-то схожий во внешности с Алексеем. И Забава догадалась, что перед ней Владимир Скалов.

– Я новая секретарша, – сообщила она.

Мужчина