Бессмертные (СИ) - Катерина Мороз

ее, но она не поддается, она словно превратилась в стену, даже мое самое резкое движение не двигает ее. Тогда я делаю то единственное, что у меня осталось — выхватываю свой острый кинжал и поворачиваюсь к врагам:

— Не подходите.

И в этот самый момент виски пронзает такая сильная боль, что я от неожиданности разжимаю пальцы, кинжал падает на мраморный пол тихо звякнув. Еще мгновение и мои колени подгибаются и врезаются в пол. Сначала я держусь руками за голову, затем упираюсь ими в пол, чтобы совсем не распластаться в ногах у этих нелюдей.

— Элиаш! — голос Галемира звонкий, резкий.

Все проходит. Боль исчезает и теперь я чувствуя себя глупо. Я поднимаю взгляд и вижу обеспокоенного Галемира, затем ищу взглядом Анзеля и когда нахожу глаза мои расширяются от удивления: он держит Элиаша за шею высоко вытянув руку. Держит одной рукой. Элиаш побагровел, его ноздри раздуваются в немом гневе, глаза прожигают Анзеля. Тот же стоит спокойно, словно держать одной рукой высокого взрослого мужчину легче легкого. Взгляд его выражает абсолютное презрение.

— Геральд даже и не подумал, что тебя стоит обыскать. Ему же хуже, — цокает языком Галемир, затем поворачивается к Анзелю и Элиашу, — Полно, друзья. Я согласен Элиаш вспылил. Анзель, отпусти его, ведь в таком положении он не сможет извиниться.

Элиаш вспылил? Он это сделал? Что же у него за сила такая?

Я все еще полулежу на полу, таращась на этих львов, которые загнали меня в ловушку. Он просто решил меня обезоружить и раз — я ползаю по полу! Я никогда не испытывала такой боли в жизни. Конечно, иногда у меня болела голова, но эта боль мощнее, страшнее, она выбивает воздух из груди, заставляет тело пресмыкаться, еще немного и я бы закричала.

— Еще раз ты сделаешь что-то подобное с подопечными, и я посажу тебя на кол, — прорычал Анзель и разжал пальцы, Элиаш повалился на пол и захрипел. Его глаза налились кровью, на шее остались отметины от пальцев и теперь ему было нужно время, чтобы поднять свое тело на ноги, — Извиняйся.

Анзель с силой пихнул ногой в живот мужчину, тот даже не пикнул.

— Довольно агрессии, — сухо рявкнул Галемир, — Мы и так достаточно напугали бедную девушку.

Галемир сделал несколько шагов ближе ко мне и одним рывком поднял меня за плечи, поставив на дрожащие ноги. Его пальцы задержались на мгновение на моих плечах, и я ощутила неприятное покалывание.

— Прекратите, — выдохнула я не злобно, а жалобно. Голос сорвался, страх и горе сделали меня слабой.

— Ты эмпат как и твоя сестра, Вивьен, возможно, даже сильнее, чем она, — наконец Галемир разжал пальцы и я смогла сделать шаг в сторону от него, — Мы не можем тебя отпустить, за пределами замка на тебя могут напасть бездушные, они ощущают твою силу кожей. Ты останешься жить здесь, в Белом Замке, примкнешь к остальным послушникам.

Глава 7. Башня послушников

Иногда чтобы победить нужно проиграть.

Именно с этой мыслью я покорно направилась туда, куда меня отправили — башню послушников. Это оказалось аскетичное место, с мраморными колоннами, без живых цветов и картин на стенах, только голые стены. Звуки шагов ритмично разлетались эхом по этому холодному месту. Винтовая лестница, с крутым подъемом, не оставляет надежды выжить, если вдруг оступишься и полетишь вниз.

Мою сестру убили. Мадлен мертва.

Эти мысли били и били меня изнутри, хотелось кричать и плакать, что-нибудь разбить или сломать, выплеснуть ярость. Я добровольно согласилась на это заключение только для того, чтобы выяснить, что происходит в этом закрытом от любопытных глаз месте.

К счастью, меня провожала служанка и гвардеец, а не Элиаш и этот вампир.

Анзель.

Кто он такой? Какую роль он играет, раз Король Алхимиков позволяет ему вести себя как равному себе? Анзель и Джастин пытались поймать меня до того, как за мной придут гвардейцы. Это совпадение или он знал? Точно совпадение, даже я не была уверена, что приду в «Дикие грезы» этой ночью, а Джастин не обращал на меня особого внимания, пока я не задействовала свои способности. Вампиры умеют слышать способности таких как я, теперь это очевидно.

Мы свернули за угол и вошли через небольшую каменную арку, это оказалась что-то наподобие гостиной — резные панели светлого дерева перемежались с полотнами великих мастеров живописи без картинных рам. Круглые столы, мраморные банкетки и диваны цвета кофе с молоком с массивными ножками и изогнутыми спинками, золотые кисти на невесомых портьерах, прикрывающие узкие стрельчатые окна, огромный незажженный камин. Лестница из холодного камня, украшенная резными столбиками, вела на второй этаж, узкую галерею оживляли темные портреты мужчин с высокомерными лицами, а между ними было множество дверей из светлого дерева, никаких ковров, подушек и цветов, ничего общего с кабинетом Галемира. Гостиная пустовала, но на столиках остались книги и какие-то бумаги, кто-то даже оставил накидку, небрежно повесив ее на спинку дивана. Я с интересом разглядывала обстановку и не заметила, как служанка оказалась на лестнице, а гвардеец остался в коридоре.

— Кхм, — она вежливо прочистила горло, напоминая о себе.

Я взглянула на нее — та стояла на лестнице, опустив глаза. Интересно ей вообще разрешается говорить?

— Меня зовут Вивьен, — мой голос прозвучал слишком резко, девушка вздрогнула.

От этого мне стало не по себе, и я поспешила за ней. На втором этаже коридор вел налево и направо полукругом, из-за этого я не видела ни одного его конца. Служанка свернула направо, я за ней. Ни одна дверь не была подписана, поэтому я просто стала их считать. Мы остановились напротив пятнадцатой двери.

— Нам нельзя разговаривать с послушниками, — вдруг очень тихо прошептала девушка и распахнула дверь.

— Почему?

— Ш-ш! — девушка приставила палец к губам и боязливо огляделась, — Такие правила!

Я зашла внутрь и захлопнула дверь за собой.

— Что за правила такие? — возмутилась я, но все же намного тише.

— Чтобы избежать сплетен и ненужных проблем.

— Каких еще проблем?

Она так странно на меня посмотрела, словно мне лет десять.

— Ты знала Мадлен?

Девушка распахнула двери платяного шкафа, а я огляделась: обычная спальня, кровать под балдахином кушетка у ее изножья, шкаф и все.

— Я знала ее, — сухо ответила та, вытаскивая кипу полотенец, затем она поспешила в смежную комнату, кажется это купальня. Я пошла следом. Комната оказалась просто огромной, наша по сравнению с ней просто чулан. Огромная чугунная ванна на резных ножках, столик, зеркало в пол, рядом мраморная колонна примерно с