Брачное уравнение - Кэрол Маринелли

– Тогда вызову горничную.

– Я пока приму ванну.

Она поднялась с кровати и направилась к ванной, но в последний момент обернулась, как раз вовремя, чтобы увидеть Захида, снимавшего полотенце с бедер. И Тринити получила более ясное представление о том, к чему ей следует готовиться. Вместо того чтобы схватить платье и скрыться в ванной, ей безумно захотелось вернуться в постель.

– Тебе следует позвонить родителям, – сказал Захид, словно разговаривать с ней в голом виде было совершенно нормально.

– Э-э… после ванны, – прохрипела Тринити.

Меньше всего она хотела нарушать хрупкое равновесие перебранкой с Дианой.

В комнате было темно, а огромная ванна была наполнена теплой молочного цвета водой. Тринити посмотрела в зеркало. Ее волосы были в беспорядке, глаза искрились, а тело было таким легким, словно его наполнили гелием, и пело в предвкушении поцелуев и чего-то большего…

На бортике ванны лежала небольшая карточка, в которой было указано, что в воду добавили настои ладана, нероли и аргоновое масло.

Лежа в душистой воде, умиротворенная Тринити предалась мыслям о насущном. Захид считал ее отчаянной кокеткой и любительницей вечеринок, наверное, по его мнению, утренний секс-марафон был для нее не в новинку. Он бы с кровати свалился, если бы узнал, насколько она на самом деле неопытна.

Тем не менее пока она лежала в ванне, вспоминая сегодняшний поцелуй и отклик своего тела, Тринити осенило: после всего времени, проведенного в кабинете у психолога, ответ вполне может находиться по другую сторону двери.

Если Захид узнает, что у нее творится в голове, всему настанет конец. Либо он поступит благородно, отказавшись от предложения, либо она получит секс из жалости, а внимательный и осторожный Захид будет каждые пять минут спрашивать у нее, все ли в порядке.

Захид хотел простого секса, но для Тринити в сексе не было ничего простого.

Тем не менее из этой комнаты выйдет совсем другая женщина – уверенная, сексуальная, опытная. Захид не должен ни о чем узнать.

– Горничная уже ушла. – Захид постучал в дверь. – А твой телефон постоянно жужжит. Принести его тебе?

– Я буду через минуту, Захид! – откликнулась Тринити. – Кстати, о том, что ты сказал вчера вечером… Я забыла сказать «пожалуйста».

Она услышала в его голосе улыбку:

– Только не забудь сказать «спасибо».

Пора. Пан или пропал! Она открыла дверь и застыла в изумлении. Теперь комната была освещена только десятком горящих свечей. Завтрак унесли, одежду и вещи прибрали, даже кровать была заправлена свежими простынями. И только обнаженный шейх удобно устроился на постели.

– Понравилась ванна?

– Очень. – Она присела на край кровати. Его поцелуй заставил ее вздрогнуть, но она не успела испугаться: на столике зазвонил ее телефон.

– «Кто-нибудь видел Тринити?» – передразнил Диану Захид. Тринити хихикнула. – Напиши: «Захид взял меня с собой покататься».

– Верхом?

– А вот лгать не надо, – сказал Захид, наблюдая за ней. Тринити обнаружила – печатать сообщение, когда тебя ласкают, ужасно сложно.

«О боже», – подумала Тринити, когда он принялся целовать ее живот, потому что на самом деле ей хотелось забыть про телефон. Каким-то образом ей удалось нажать «отправить».

– Теперь выключи его, – пробормотал Захид, не отрываясь от ее кожи. – Я не хочу отвлекаться.

Глава 5

Телефоны были выключены, на двери красовалась табличка «Не беспокоить», день стал ночью, и все, что Захид хотел делать, – это наслаждаться.

Мягкая кожа ее живота на вкус была даже лучше, чем он предполагал. Он чувствовал, как расслабляются напряженные мышцы, но когда его рот скользнул вниз, Тринити напряглась снова.

«Что делать? – запаниковала она. – Что я должна делать теперь?» Пальцами она зарылась в его волосы, но когда Захид коснулся золотистых завитков внизу живота, а затем принялся ласкать их языком, все вопросы вылетели у нее из головы. Страшно было только в уме, но своевольное тело жило настоящим.

Она думала, он поцелует ее, как прошлой ночью, но Захид хотел отведать на вкус более укромные местечки.

– Захид… – Тринити попыталась остановить его, но ее голос сорвался.

– Знаешь ли ты, сколько раз я думал об этом? – выдохнул Захид.

Почему она улыбалась, когда ей хотелось разразиться слезами?

«Я могу сделать это только с ним, – подумала Тринити. – Это может быть только он».

Если бы Захид видел, как исказилось от ужаса ее лицо при первом интимном прикосновении, он бы, конечно, остановился. Но мужчина был слишком сосредоточен на своей задаче. Он помог ей встать на колени над его лицом и снова припал к золотистому треугольнику между ее бедер.

– У меня лепесток розы в зубах, – проговорил Захид, не отводя рта от ее влажной кожи.

– Они повсюду, – прошептала Тринити.

– Хорошо, – сказал Захид. – Я их сосчитаю.

Ей и на самом деле не нужно было ничего делать. Все, что от нее требовалось, – держаться за изголовье кровати и стараться не стонать, следуя его инструкциям.

– Склонись еще, – пробормотал Захид.

Небритый, грубый, влажный и теплый, он был везде, где она в нем нуждалась, внутри и снаружи. Тринити пришлось закусить губу.

– Превосходно, – шепнул Захид в промежутке между ласками языка.

Она почувствовала приближение чего-то неизведанного, но страха в ней уже не осталось.

– Захид! – Ощущение было таким сильным, что Захиду пришлось удерживать ее за бедра, но рта он так и не отнял, желая испытать все вместе с ней.

Тринити хотела упасть вперед, но Захид помог ей осторожно спуститься вниз и устроил ее у себя на бедрах. Она посмотрела вниз, между его ног и осторожно коснулась его естества пальцами.

– Знаешь… – начала она.

– Что, милая?

– Я могла бы к этому привыкнуть…

– Я тоже, – сказал Захид, улыбаясь ей.

В его словах было больше правды, чем он мог признать. Одного совместного утра ему явно будет недостаточно. Но он не мог пока об этом думать, поэтому спросил ее, как она предохраняется.

– Спираль, – объяснила она, когда он нахмурился.

Ей установили спираль, когда она потеряла ребенка, и пару лет назад она ее сменила, потому что страх перед насилием был столь же силен, как и страх перед беременностью.

– Ты уверена? – спросил Захид, пытаясь цепляться за последние остатки здравого смысла. – Потому что, если ты забеременеешь… – он провел пальцем по горлу, – мне придется с ней распрощаться.

Тринити рассмеялась:

– Почему я не удивлена?

Тринити привстала над ним и быстро опустилась, наслаждаясь каждым ощущением. Позволив ей быть сверху, он, сам того не зная, сделал ей еще один подарок.