Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

Вся надежда только на его новую затею, которая, похоже, себя оправдывает. Лишь она способна вывести Владимира Григорьевича из состояния тупого раздражения и безысходности. Следующее заседание он назначил на 6 января, не посчитался с тем, что у всех должны быть каникулы и люди хотят куда-то уехать, провести время с семьями. Плевать ему на чужие семьи и чужие планы, он такие деньги платит не за то, чтобы с ними считаться. Помощники явятся как миленькие, никуда не денутся. Скорее бы наступило 6 января! Хоть какое-то развлечение.

Уже три часа ночи, а Ленар Габитов все рассказывал свою историю. Рассказывал путано, перескакивая с одного на другое, но Марго и Борис не перебивали его, слушали внимательно. И сам Ленар слышал себя словно со стороны и, к своему ужасу, понимал, что поверить в его слова очень трудно. Почти невозможно. Слишком неправдоподобно звучал его рассказ.

У его девушки Наташи Аверкиной была младшая сестра Екатерина. Наташа старше Ленара на шесть лет, ей 31 год, а Кате было 26. Мать их оставила около десяти лет назад, вышла замуж и уехала с мужем в другой город, а заботу о шестнадцатилетней Кате поручила старшей дочери, Наташе, которой в ту пору исполнился всего 21 год. До этого они жили втроем в маленькой однокомнатной квартирке, в которой девочки после отъезда матери остались одни. Потом Наташа вышла замуж и переехала к мужу, а квартира осталась Кате, девочке очень красивой и яркой, которая надеялась при помощи собственной жилплощади и хорошей внешности наилучшим образом организовать свою личную жизнь. При этом голова у младшей сестры была забита картинками из глянцевых журналов и дурацкими телевизионными рекламами непонятно кем придуманных стандартов красоты, она мечтала о том, чтобы сделать серию пластических операций и довести свою внешность до идеала. Чем ближе к этому идеалу, считала Катерина, тем выше шансы выйти замуж за миллионера. Работала Катя официанткой в кафе, сначала ездила через весь город, тратила на дорогу по два с половиной часа, потом сняла жилье совсем рядом с работой, свою квартиру сдала и переехала, одной арендой другую оплачивала, так теперь многие делают. Жила, как все девчонки, встречалась с подружками, с парнями, ходила по клубам, если кто-то за нее платил, выкраивала из зарплаты денежки на более или менее модные одежки. Одним словом, жила так, как живут тысячи и миллионы девушек в нашей стране. И мечтала о том же, о чем мечтают тысячи и миллионы.

И вдруг Катя получила какое-то наследство, поистине огромное, и стала все деньги тратить на себя. Начала наводить справки о клиниках, где можно сделать эти самые операции, совсем потеряла голову, даже с работы уволилась, зачем, дескать, корячиться на работе, когда можно жить на наследство. И целыми днями занималась только своей будущей красотой, и разговоры все у нее только о красоте и тряпках.

– Прав был Конфуций, – покачала головой Маргарита Михайловна, – когда сказал: «Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту». И почему, в самом деле, все так носятся с внешней привлекательностью и совершенно не думают о привлекательности душевной? Ведь весь мировой опыт показывает, что внешняя красота никому и никогда не приносила настоящего счастья, а все равно все рвутся к ней. Ладно, а что Наташа? Ее не обижало, что сестра вообще не собиралась с ней делиться? И кстати, ты сказал, что Наташа переехала к мужу. Она что, до сих пор замужем? Ты встречаешься с замужней женщиной?

– Нет, что вы, она давно развелась, – ответил Ленар. – Муж при разводе оставил ей квартиру, в ней она и живет. А вот насчет обиды – даже не знаю, но скорее всего она не обижалась на Катю. Наташа очень ее любила и хотела, чтобы у Катерины было все, о чем она мечтает.

Наташа и в самом деле не обижалась, только как-то мельком сказала, что Катя пообещала ей денег дать, а потом передумала, не дала. Но не могла же она убить! Наташа вообще не такая, тем более что она действительно в момент преступления была с ним, с Ленаром. А ее арестовали. В милиции ему сказали, что у Кати пропали деньги, а у Наташи при обыске нашли какой-то документ, свидетельствующий о том, что на следующий день после смерти сестры она собиралась перевести крупную сумму на счет клиники в Швейцарии. И деньги нашли, а на пачках с купюрами отпечатки Кати, то есть это точно ее деньги, так Ленару сказал адвокат, которого назначили. Как они оказались у Наташи – непонятно. И все соседи из Катиного дома утверждают, что видели Наташу, видели, как она пришла, как стояла с Катей на балконе и столкнула сестру с шестого этажа. Это ему тоже адвокат рассказал. Вообще он какой-то странный, Ленару кажется, что он ничего не делает, только присутствует при допросах Наташи, а потом пересказывает Ленару, что спрашивал следователь и что отвечала Наташа. Он, конечно, не знает всех тонкостей работы адвоката, но у него такое впечатление, что защитник совсем не старается, потому что работает бесплатно, по назначению.

И как могло получиться, что все соседи видели Наташу, Ленар не понимает. 25 декабря у него был день рождения, он с утра позвонил Наташе и попросил провести этот день вместе в качестве подарка. У нее были какие-то другие планы, она некоторое время колебалась, потом согласилась, сказала, что постарается перенести встречу на другое время. Ленар заехал за ней, и они вместе отправились в большой торговый центр на окраине Москвы, болтались по магазинам, выбирали подарок для Ленара, два раза перекусывали в кафешках, потом зашли в кино, посмотрели фильм, потом снова пили кофе с тортом и поздно вечером, примерно в начале двенадцатого, приехали к Наташе. А ее арестовали…

– Погоди-ка, Ленар, – перебил его Борис Леонидович, – как так могло получиться, что есть две родные сестры, и при этом одна получает наследство, а другая – нет. Это как-то странно, прямо скажем. Там что, имели место семейные скандалы с разрывом отношений?

– Так в том-то и дело, что нет, – горячился Ленар. – Наташа вообще понятия не имеет, кто оставил Кате эти деньги.

– Большие деньги-то? – поинтересовался Борис.

– Боря, – с упреком произнесла Марго, – ну как не стыдно. Спрашивать про чужие деньги – это дурной тон.

– Ничего не дурной тон, – возразил Борис. – Я собираю информацию для дела, а не проявляю праздное любопытство. Так большое наследство-то было?

– Восемь миллионов рублей.

– Сколько-сколько?! – в один голос воскликнули Марго и Борис.

– Восемь миллионов, – повторил Ленар.

– Это ж получается двести тысяч евро, если перевести на общепонятный язык, – сказал Борис. – Ничего себе наследство. И от кого оно?

– Я же говорю: Наташа не знает. И Катя не знала. Просто получила – и все. И начала тратить на свою красоту.

– Хорошо, – вздохнул Борис. – Хотя, конечно, ничего хорошего в этом нет, во всяком случае, все это звучит крайне странно и неправдоподобно. Одна сестра убила другую, потому что одной сестре привалило богатство, а другая чувствует себя обделенной. Вот в это поверить очень даже легко. А в то, что говоришь ты, поверить и в самом деле трудновато. Но допустим, ты действительно больше ничего не знаешь. А что за счет нашли в квартире у Наташи? При чем тут швейцарская клиника?

– Я больше ничего не знаю, мне следователь вообще ничего не говорила, только вопросы задавала. Все, что мне известно, известно только со слов адвоката, а я ему не верю, мне кажется, он бездельник и болтун. И вообще, он старается ничего особенно не рассказывать, говорит, что не имеет права разглашать тайну следствия. Вот если бы я был его клиентом, тогда другое дело, тогда он бы мне все рассказывал, а так я для него – никто. А как я могу стать его клиентом? Он намекает, чтобы я заключил с ним соглашение, это же надо деньги платить, а у меня нет… И вообще, ему я не заплатил бы ни копейки. Я ему не верю.

– Ну, вряд ли стоит так уж сплеча рубить, – успокаивающе произнесла Маргарита Михайловна. – Мы с тобой, дружочек, в адвокатской практике ничего не понимаем. Может быть, он все правильно делает, этот адвокат, а ты зря на него бочку катишь. Так ты говоришь, все это случилось 25 декабря?

– Да, в субботу.

– И ты до самого Нового года пребывал в таком отчаянии? Сидел на лавке на бульваре? Или случилось что-то еще? – допытывался Борис Леонидович, который во всем искал ясность до мельчайших деталей.

– Нет, – Ленар опустил голову, – сегодня… Сегодня Катю хоронили. Мать Наташина приехала, ее следователь вызвала. Я пришел на кладбище, а она…

Мать сестер Аверкиных Ленара встретила озлобленно, она уже с самого утра успела изрядно выпить и устроила безобразную сцену на похоронах, а на поминки вообще его не пустила.

– Что, допрыгались вы с Наташкой? – набросилась она на Ленара. – Не получилось у вас Катьку облапошить и денежки себе заграбастать, так вы ее убить решили? Ты не думай, рожа бусурманская, что тебе это так с рук сойдет, вон Наташку-то посадили, и до тебя не сегодня завтра доберутся, тоже будешь на нарах париться. Знаю я таких, как вы, небось сперва Катьку хотел окрутить, она ведь и помоложе Наташки, и покрасивше. Денежки прибрать к рукам хотел, да? А не вышло, не дала тебе Катька, так ты на Наташку переметнулся. А Наташка-то дура, она любому рада, вот и клюнула на тебя. Признавайся, это ты придумал, чтобы родной матери про наследство ни слова не сказать и ни копеечки не выделить? Ты, конечно, только нехристь такое мог придумать, мои девки до такого не додумались бы. И ты еще посмел на Катькину могилу притащиться? Пошел вон отсюда, пока я глаза твои наглючие не выцарапала! – И кинулась на него с кулаками.