Вьюга юности - Ксения Беленкова

– Счастливого пути, – шепнула она, отвернулась и вбежала на крыльцо.

Бабушка прилегла на часок отдохнуть, а дядя Миша успел снова улететь куда-то по своим делам. Дом будто бы замер, сонно переваривая минуты. Саша была предоставлена самой себе и даже радовалась тому, что у нее появилось время еще раз все хорошенько обдумать. Она тихонько бродила по комнатам, пропитываясь их запахами. Поскрипывали половицы под ее ногами, щелкал маятник настенных часов, трещали дрова в печи. Здесь все осталось как в детстве, только словно уменьшилось со временем. Чтобы достать конфеты с верхней полки серванта, уже не надо было подставлять табурет. Саша развернула «Батончик» – любимую конфету бабушки, и засунула за щеку. Этот мир был таким привычным и дорогим, что разрушить его вопросами о семейных тайнах оказалось не так уж и просто. Саша старалась подобрать нужные слова, много раз прокручивая в голове разговор с бабушкой или Мишей. Но вопросы напрыгивали один на другой, а междометия сыпались настоящим снегопадом. Обуздать свои эмоции и подобрать нужный тон никак не получалось. А еще страшнее было представить, что она раскроет все свои карты, вывернет душу, а в ответ услышит тишину. Вдруг бабушка не захочет говорить на эту тему? Что, если они с мамой заодно? Тогда вместо ответов Саша получит лишь новую обиду и боль. А Миша, как назло, стал теперь совсем неуловимым, его занимали какие-то свои взрослые дела, и не было времени на докучливую племянницу. Нет, видимо, для начала ей придется разбираться во всем в одиночку. И самой попытаться нащупать истину. Саша развернула второй «Батончик», чтобы как-то подсластить себе жизнь. Перед Новым годом так хотелось отпустить все заботы и проблемы, забыть обиды и хоть немного порадоваться елочным игрушкам, подаркам, салютам и фейерверкам…

Саша выглянула в окно – в дальнем углу участка росла елочка, точнее это была уже довольно высокая ель, на полметра раскинувшая свои присыпанные снегом пушистые ветви. Когда-то ее, совсем еще маленькой, Миша выкопал в лесу, а затем посадил около дома, чтобы украшать на каждый Новый год. Саша прекрасно помнила тот день, когда они всей семьей пересаживали деревце – оно казалось беззащитным и хрупким, несмотря на все свои иголки. Для елки выкопали глубокую яму и заполнили ее водой и мягкой землей.

– Зачем такой маленькой елке столько места вокруг? – суетилась тогда Саша. – Сажайте ближе к забору!

– Сашка, ты ничего не понимаешь! – пыхтел Миша. – Елка же вырастет о-го-го какая! Нам в школе на уроке природоведения рассказывали, как пересаживать деревья. Так что не учи ученого!

И Саша доверилась старшим. Возле свежепосаженной елки воткнули толстую палку и повязали на нее яркую тряпицу.

– Это чтобы нам не потерять место, куда мы посадили елочку, – объясняла мама удивленной Саше. – Трава вокруг высокая вымахает, можем не заметить деревце и ненароком скосить…

Елочка и правда была ниже высокой травы – по пояс пятилетней Саше. Всю весну, лето и осень они охраняли деревце, наблюдая за его ростом. И в первый же Новый год водрузили на эту малышку звезду. Саша до сих пор помнила эту хрупкую елочку, гнущуюся под тяжестью большой красной звезды.

Сейчас ель вымахала уже довольно высокая, разлапистая. Только смотрелась как-то одиноко и грустно без ярких игрушек. Не раздумывая, Саша ринулась к комоду и достала из глубины старую картонную коробку – дно ее устилала вата, сверху лежал серебристый «дождь», под ним же прятались стеклянные шары и куколки на прищепках. Игрушки, знакомые с детства: некоторые из них были сделаны руками бабушки, мамы или самой Саши. Эту коробку сокровищ всегда доставали перед самым Новым годом, и каждый хотел повесить как можно больше украшений. Сейчас, когда Миша и Саша выросли, эти игрушки так и остались лежать в дальнем ящике, хотя праздник был уже на носу. Наспех одевшись, Саша вытащила коробку во двор, подошла к елке, которая была теперь с нее ростом, и стала доставать игрушку за игрушкой. Шары сверкали в вечернем свете фонарей, зайцы с барабанами и шуты в колпаках рассаживались по веткам, как зрители в зале, вдыхая зиму в стеклянные души. И Саше казалось, что детство трепещет под ее пальцами, колет сочными иглами.

– Елку наряжаешь? Умница! – Накинув свою старенькую шубу, из дома вышла сонно потирающая глаза бабушка. – А я просыпаюсь, кричу – никто не откликается. Оказывается, вот ты где. Давай помогу!

И бабушка тоже стала нанизывать игрушки на пушистые ветки.

– Зеленый шар мой! – крича, влетел в калитку Миша. – Зеленый шар не трогать!

И снова, как в детстве, они с Сашей начали спорить, кому какую игрушку вешать.

– Дурачье вы мое! – смеялась бабушка, обнимая их.

Самой последней на елку водрузили ту самую красную звезду. Теперь она горела над их головами – высоко, величаво. И Саша вновь почувствовала себя совсем еще маленькой…

Глава седьмая

Когда старое становится Новым

– Саша!

Тишина.

– Саша!

Тишина.

Бабушка заглянула комнату – никого. За окном, схваченным морозным узором, мелькнула тень, а потом к стеклу прижалась ладонь в шерстяной варежке. Дом только просыпался, но Саша, накинув старую шубу, разгуливала по двору.

– И что ей не спится? – ворчала бабушка, выходя на улицу. – Сашка, дуй домой, промерзнешь!

– Бабуль, ты только глянь – какое утро!

Снег искрился, блестел – двор был похож на огромную ванну с пеной, когда в электрическом свете пузырьки переливаются всеми цветами радуги. Мыльная пена снега укрывала спящий огород, поблескивала на заборе, обернула стволы и ветви деревьев. Стоял ясный солнечный день – последний день уходящего года.

– Да, здесь всегда необыкновенная красота. – Бабушка не уставала удивляться природе. – Это у вас, москвичей, небо нарублено домами, а в воздухе больше выхлопных газов, чем кислорода. К тому же вы привыкли солить снег, а мы – сало.

Саша засмеялась. В чем-то бабушка была права, но и Москва, бесспорно, имела свое очарование: сети старых улочек центра, длинные скверы и мощеные бульвары, караваны машин на широких улицах. И окна, много окон, вглядываясь в которые, можно представлять сотни, тысячи, миллионы жизней одного города…

– А вы еще не нашли Затерянный колодец? – Уязвленная Саша ввернула каверзный вопрос.

– Какой еще колодец? – Бабушка вспыхнула. – Глупости все это, детские выдумки!

– А почему же ты так разнервничалась? – хитро переспросила Саша.

Легенда о Затерянном колодце была старинным преданием окраин Истры. Будто бы притаился где-то среди старых улочек черный зев, готовый проглотить незадачливого путника в любую минуту. Прохаживаясь истринскими дворами, никогда точно не знаешь: а вдруг твоя нога уже занесена над голодной пастью? Припорошенный снегами или затянутый травами, этот колодец днем и ночью поджидает пищу для своей бездонной утробы. Бывало, пропадет в окрестностях человек или животное – сразу вспоминали Затерянный колодец…