Королева держит вертикаль - Анна Корнова

Влада вспомнила про успокоительное, которое Полина извлекла из сумки обыденно, как тюбик помады, и подумала, что Вероничка права.

— Это так взросление у Польки проходит, — безапелляционно заявила Вероника, — просто она всегда за кем-то была: дома — за родителями, в универе — за нами, потом — за мужем. А теперь вот решила сама отвечать за свою жизнь, и её колбасит.

— Как всё у вас, эзотериков, непросто, — усмехнулась Влада, — а по-моему, там Дениска загулял или что-то типа того. Короче, я к тебе в субботу, если получится, ещё попробую и Полинку доставить. Готовь мебель — будем двигать.

Но когда в пятницу Влада позвонила Вадиму, чтобы уточнить время субботнего вояжа, Вадим ехать категорически отказался:

— Увы, не смогу. Ко мне брат из Красноярска сегодня приезжает. Он в Москве проездом — три года не виделись. Извините, но как-нибудь в другой раз.

Ничего себе! Крушение своего матримониального плана Влада не ожидала. Вероничка на станции подрядила двух пьянчуг, и они ей выволокли из гостиной диван, который, якобы, требовал передвижения по веранде. Полина тоже собралась поехать с ними в Салтыковку и даже замариновала куриные крылышки для гриля таким хитрым способом, который только она и знала. Влада отвечала за фрукты, но, главное, за присутствие Вадима. И такой облом!

— Вадим, а давайте Вы брата с собой возьмёте, — Влада пыталась исправить ситуацию. — И пообщаетесь с ним на прозрачном осеннем воздухе. Ещё неделя, и зарядят дожди, так давайте сейчас «очей очарованьем» насладимся.

Вадим отнекивался, но как-то неуверенно, и Влада перешла в наступление:

— Вы даже не представляете, какая сейчас в Салтыковке красота. Десять минут помогаем Веронике, а потом едим шашлык и любуемся пейзажем «золотая осень». Поверьте, Ваш брат останется доволен…

Влада была убедительна, и Вадим обещал поговорить с братом, узнать, какие у него планы на завтрашний день, и, возможно, на полдня он и поедет в Салтыковку помочь Владиной подруге.

Осенью темнеет рано. Влада зашла в комнату дочери, задвинула шторы

— Ариша, поедем завтра к Вероничке?

— Не, мне надо к обществознанию готовиться. У нас в понедельник серьезная МЦКО.

— С Никитой готовиться будешь?

— Мам, ключевое слово — «готовиться»

— В воскресенье будешь готовиться. А завтра на природу съездишь, хоть свежим воздухом подышишь.

— Ма, ты меня не слышишь? Я завтра буду учить обществознание.

— Полина собирается. Может быть, Вадим поедет. Бери учебники и там поучишь.

— Ма! — в голосе Аришки скорбный упрёк: как мама не понимает, что она не хочет торчать весь день в обществе её подруг.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Влада. — Насильно в рай не тянут.

Стало грустно. Вспомнила, что, когда была в Аришкином возрасте, за счастье считала посидеть с мамиными подругами, послушать разговоры «из жизни взрослых». После развода Влады дочь как-то резко обособилась: с отцом общение практически не поддерживала, но и от матери как-то отстранилась, не спорит, не отстаивает свою точку зрения, а просто делает что хочет. А может, Аришка просто так взрослеет, с болью рвет пуповину, которой они были невидимо связаны. И возможно, это и лучше, чем, как Полина, до сорока лет находиться на «грудном вскармливании»? С этими мыслями Влада уснула — впереди два выходных дня, и это само по себе радовало.

Глава 8

Осень была на редкость красивой. Мало кто помнит такой теплый октябрь, деревья в ярко-жёлтой листве, не по-осеннему солнечное небо.

Полина аккуратно поставила на тротуар вынутые из багажника такси сумки с составленными друг на друга контейнерами. Накануне она посвятила весь день их заполнению: мариновала куриные крылышки, пекла пирожки — словом, делала то, что от неё и ожидали… Этакая домашняя клуша, чью духовную пищу составляют кулинарные рецепты и советы детских врачей.

Из подъезда выпорхнула Влада — легкая походка, гордо поднятая голова, лучезарная улыбка. Нельзя догадаться, что час назад Влада, свернувшись калачиком, беззвучно, чтобы не услышала дочь, плакала от жалости к себе. Ночью ей снился Олег, они сидели на террасе их дома, Олег обнимал её, во дворе на качелях раскачивалась и смеялась маленькая Аришка, и все были абсолютно счастливы. А проснувшись, Влада обнаружила себя на диване в съемной квартире, за стеной спала взрослая дочь, для которой Влада уже перестала быть авторитетом, а в телефоне её ждало сообщение от адвоката о необходимости внесения очередной суммы за оформление бесконечных, но таких необходимых бумаг, и, что самое тяжёлое, она была совершенно одна.

— Знакомьтесь, Полина, — Влада представила подругу подошедшим к ним Вадиму и его брату.

Познакомились. Приехавшего из Красноярска брата звали Романом, он был высок, худощав и совершенно не походил на Вадима. Только взгляд удивительного оттенка свело-карих глаз был у обоих братьев одинаково спокоен и доброжелателен. Поехали на машине Вадима, по дороге Влада с Полиной наперебой расхваливали достоинства Веронички, но братья интереса к этой теме не проявили, и разговор плавно перетёк в светскую беседу — ни к чему не обязывающие рассуждения о погоде, московских пробках и растущих ценах.

В Салтыковке их ждал старинный кожаный диван, мешающий подойти к дверям. Вероника подготовила забавную историю о том, как из-за ремонта диван оказался на веранде, и теперь только боком можно заходить в дом. Готовилась рассказать весело, с юмором, но ей не удалось блеснуть красноречием, Вадим с Романом, не слушая её, дружно схватили диван, развернули его должным образом и собрались уезжать. Но день был так хорош, безветреннен и ясен, что братья остались попробовать фирменное барбекю. Роман отправился помогать Полине разжигать мангал и устанавливать решётку для маринованных крылышек, а Вадим с интересом рассматривал Вероникиных цвергов, вполуха слушая историю породы. Вадиму было приятно сидеть на ступеньках высокого крыльца, смотреть на нарядную рябину, растущую у калитки, гладить смешных собачек и ни о чем не думать.

Полина с удовольствием наблюдала, как Роман ловко переворачивает решётку и умело поддерживает нужный жар в мангале. Они обменивались шутливыми замечаниями, обсуждали тонкости готовки, и Полина удивлялась, как легко было ей, обычно с трудом сходившейся с людьми, разговаривать с этим практически незнакомым человеком. Роман быстро, как заправский повар, порезал салат, а Полина завороженно