Королева держит вертикаль - Анна Корнова

Перед выходом стоял огромный майбах. Из него навстречу Владе вышел улыбающийся Кирилл, по-рекламному красивый, в дорогом костюме с депутатским значком на лацкане.

— За мной такси приехало, — как можно веселее сказала Влада, демонстративно, чтобы Лика видела, чмокнула щеку Кирилла и впорхнула в автомобиль.

Она не слышала пьяного Жарова, подлившего масла в огонь: «Да, Ванина, Королёва — птица не нашего полёта», не видела злобного выражения Ликиного лица.

Машина плавно неслась по вечерней Москве. Тверская, расцвеченная тысячами огней, дарила ощущение праздника. Влада была довольна собой: не опустилась до бабских разборок, но Лику, благодаря Кириллу, душевного покоя лишила. Какое кому дело, какие с Кириллом отношения, то, что Лика увидела, ей хватит, чтобы остальное додумать. И особенно сладкая мысль вертелась в голове: «Хорошо бы Лика рассказала Олегу, как и с кем я уехала».

— Владислава, я понимаю, что из-за стола, но, может быть, заедем выпить по бокалу вина. Кстати, в Метрополе чудесный обожженный лосось. Сочная рыба с хрустящей корочкой.

Влада понимала, что Кирилл не знает, о чем с ней говорить, но подсказать ему тему или поддержать беседу не пыталась. Она думала о Лике. Неожиданно стало очевидным то, что она тридцать лет не замечала. Вспомнилось, как Лика ещё в школе всем давала оценку: «дура Архипова», «толстожопая Макеева», «тупой Савельев», а повзрослев, только усилила негатив: «свекровь — старая идиотка», «начальник — похотливая скотина». Владе казалось, что подруга просто иронизирует, и только сейчас поняла: Лика именно такими и видит окружающих. Владе даже страшно стало, когда осознала, на какую вечную муку от досады и раздражения обрекла зависть Лику.

— Владислава, Вы чем-то расстроены? Разочаровали одноклассники?

Кирилл взял руку Влады и стал медленно перебирать пальцы. И снова, как неделю назад, по спине побежали мурашки. Кирилл, не отрываясь, смотрел на неё, и его взгляд был обжигающе горячим — пугающим и манящим одновременно. Она подумала, что не хочет сидеть в ресторане и вести с ним светскую беседу. Она хочет, чтобы эти руки дотронулись до её груди, чтобы этот мужчина прижал её к себе.

— Поехали к тебе или в гостиницу, — неожиданно для себя прошептала Влада.

Кирилл жил в центре, в пентхаусе. За огромными панорамными окнами искрился тысячами огней сказочный город, отражаясь фантастическими переливами в Москве-реке. Влада на секунду замерла от открывшейся перед ней красоты. Кирилл подошёл и обнял её сзади. У неё перехватило дыхание, и она почувствовала, что впервые в жизни хочет секса сейчас, немедленно. Ничего того, что называется предварительными ласками, ей не нужно, она хочет ощущать этого мужчину внутри себя. Такого у Влады никогда не было: она перестала слышать, видеть, а вся превратилась в ощущение. Их движения были синхронны, и когда взорвался внутри её фейерверк и тело изогнулось навстречу наслаждению, она почувствовала, что и с партнером происходит то же. Никогда прежде не испытывала Влада такого блаженства страсти, какое испытала с Кириллом.

Выйдя из ванной, Влада стала искать телефон, чтобы вызвать такси.

Кирилл с удивлением смотрел на неё.

— Ты хочешь уехать?

— Мне надо домой, чтобы дочь не волновалась, — соврала Влада.

Дома её никто не ждал. Аришка уехала к бабушке: рано утром им предстояло поехать на экскурсию в Константиново, на родину столь любимого Еленой Алексеевной Есенина. Но Владе хотелось домой, её почему-то давила роскошная обстановка пентхауса, да и само присутствие Кирилла было ей (Влада удивилась себе, всё же вроде бы хорошо) в тягость.

Уже дома, вспоминая прошедший день, Влада подумала о Кирилле только раз, когда в памяти всплыло её ехидно-издевательское «за мной такси» и сузившиеся при этих словах глаза Лики.

Глава 7

Виктор Петрович перенес обширный инсульт, и хотя он пока находился на больничном, но все понимали: на работу шеф не вернется. На время его болезни Владу назначили исполнять обязанности руководителя проекта. Это ни у кого не вызвало вопросов — кому, как не Владиславе Андреевне, занимать эту должность. Влада не была слишком честолюбива, да и расширение функционала её не привлекало, но увеличение в зарплате давало возможность серьёзно рассчитывать на возможность взять ипотеку и беспроблемно выплачивать. Именно сайты новостроек субботним днём изучала Влада, когда ей позвонила Вероничка:

— Я к тебе сейчас приеду. Какой у тебя теперь адрес?

Влада обрадовалась подруге: сама собиралась съездить в Салтыковку, поделиться своими переживаниями и попросить Вероничку разложить таро. Но и без карт Вероничка была желанным гостем.

И вот они сидят на кухне, пьют кофе с эклерами («Ну, зачем ты привезла! Это же смерть талии!» и через полчаса «Ой, какой же вкуснятинг! Надо было побольше взять!») и Влада рассказывает о своих сложновыстроенных отношениях с Кириллом. Прошёл месяц с начала их связи, а она так и не определилась, что это — роман или просто буйство плоти.

— Понимаешь, это как-то ненормально. Я всегда думала, что только у мужиков такой подход — я с тобой сплю и не лезь мне в душу, мне от тебя кроме постели ничего не надо. А теперь сама так же поступаю.

— Я не пойму, — Вероника с аппетитом доедала пирожное, — он тебе совсем не в кайф?

— Кайф как раз есть. Причем, такой, что аж дрожь по телу. Я сначала думала, что давно мужчины не было, но потом поняла, что братец твой — Поганини секса, он такие мелодии с моим телом исполняет, даже не догадывалась, что бывает такое!

— Тогда в чём дело?

— Он мне кроме как для постели вообще не нужен. Насколько в горизонтали хорошо, настолько в вертикали погано. Он вроде умные вещи говорит, а мне противно, как он себя нахваливает, как свысока на всех смотрит. Ни его нравоучения слушать не хочу, ни сама говорить. Но нельзя же общаться с человеком как с ходячим фаллоимитатором.

— Спи для здоровья и не заморачивайся. В постели хорошо — это уже великое дело. У меня вообще никого ни для души, ни для тела. В тиндере полгода сижу.

— И что? За полгода ни с кем не встречалась?

— Конечно, встречалась, — Вероника сокрушенно вздохнула. — Владка, ты не представляешь,